Ликвидация вас рф ошибка или

Центр развития современного права опубликовал аналитический обзор «Экономическое правосудие в РФ 2014–2018 гг.», посвященный исследованию результатов судебной реформы пятилетней давности. В основу исследования были положены практические, максимально прикладные и верифицируемые результаты судебной реформы. В документе отмечены положительные результаты этой реформы, а также перечислены ее основные вызовы и трудности.

Эксперты «АГ» частично согласились с общими выводами обзора

В качестве основного вывода исследования его авторы указали «успешный перенос передовых наработок и позитивного опыта арбитражной системы в суды общей юрисдикции, а также общую активизацию и повышение эффективности работы как Верховного Суда, так и всей судебной системы». По их мнению, арбитражное правосудие выступило в роли своеобразного «донора» не только в части опыта внедрения электронного правосудия, технологий обеспечения прозрачности судопроизводства, но и в плане собственных правовых позиций.

С этим не согласен адвокат АБ «ЮГ» Сергея Радченко: «В судах общей юрисдикции по-прежнему нет аналога системы «Мой арбитр», которая позволяет получать своевременную и точную информацию о движении дела, а также подавать в суд документы в электронном виде. В той системе, которая есть на текущий момент, дела отображаются фрагментарно, несвоевременно, подача документов в электронном виде часто не работает, порой из-за того, что в судах общей юрисдикции и мировых судах просто нет интернет-связи».

Как указано в тексте исследования, вхождение в состав Верховного Суда РФ представителей арбитражной системы заметно оживило высшую судебную инстанцию: «По всем показателям (количество рассмотренных жалоб, документов с обобщением практики, законодательных инициатив) обновленный ВС и его коллегии демонстрируют сравнительно большую производительность и динамику, чем до реформы». Так, согласно статистике, уже в течение года после своего создания Судебная коллегия по экономическим спорам ВС превысила показатели ВАС РФ по рассмотрению поступающих к ней жалоб, существенно сократив при этом сроки рассмотрения дел (в среднем в 1,3 раза).

Однако, по мнению советника АБ «Бартолиус» Сергея Будылина, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС не заменила Президиум ВАС в смысле формирования судебной практики. «Как справедливо отмечают авторы обзора, эта коллегия по своему статусу может формировать практику “преимущественно паллиативным путем, через повторяющиеся определения Коллегии по сходным делам”. Ведь кассационные определения коллегии, в отличие от надзорных постановлений Президиума ВАС, не обладают формальной прецедентной силой. Да и юридическое качество многих ее определений сильно уступает тому, что мы привыкли наблюдать в актах ВАС. Мотивировки определений Судебной коллегии по экономическим спорам ВС зачастую очень краткие, довольно невнятные, а иной раз и просто абсурдные», – полагает эксперт.

В обзоре отмечено, что теперь арбитражное правосудие крайне востребовано организациями и ИП при разрешении коммерческих споров. Благодаря реформе изменилась и тональность публикаций в непрофильных СМИ, посвященных деятельности ВС, – она стала более взвешенно-позитивной.

Адвокат, партнер Clifford Chance Тимур Аиткулов отметил, что в качестве одной из причин неоднозначного восприятия судебной системы обществом авторы обзора приводят «политически окрашенные дела», которые являются, по их мнению, только «поводом» для критики. «Однако на самом деле ничто так не подрывает доверие к судебной системе, как сомнительные решения по отдельным, но значимым делам. Такие решения широко обсуждаются и по своему значению для репутации судебной системы перевешивают тысячи других решений, которые вполне могут быть образцом справедливости и законности», – заключил эксперт.

Среди текущих вызовов и трудностей в обзоре отмечены, в частности, дисфункциональность Президиума ВС РФ в части рассмотрения экономических дел в порядке надзора; его неспособность обеспечивать закрепление правовых позиций в практике нижестоящих судов; чрезмерно высокая нагрузка на арбитражных судей.

Тимур Аиткулов согласился с выводом исследования о высокой нагрузке на судей: «В качестве одной из основных проблем развития системы государственных судов авторы обзора называют высокую загруженность судей, растущую год от года. По данным исследования, нагрузка на одного судью в арбитражном суде г. Москвы может составлять до 160 дел в месяц, а для качественного разрешения одного дела необходимо не менее 8–10 часов работы, плюс 1–2 дня для подготовки решения». Но, по его мнению, причины этого раскрыты не полностью.

Авторы обзора полагают, что арбитражная система не получила дополнительного импульса для развития, в отличие от судов общей юрисдикции. «Арбитражное правосудие воспринимается как полезный, но все же чужеродный, второстепенный “орган”, источник полезного опыта и новаций, сам по себе не требующий каких-либо серьезных изменений и инвестиций», – отмечено в документе. В связи с этим аналитики предрекают арбитражной системе именно инерционный сценарий развития.

По мнению управляющего партнера юридической компании «Гаврюшкин и партнеры» Сергея Гаврюшкина, обзор преимущественно демонстрирует улучшение качества рассмотрения дел в судах общей юрисдикции и не раскрывает влияние реформы на качество рассмотрения дел в самих арбитражных судах: «Как практикующий юрист полагаю, если суды общей юрисдикции выиграли от судебной реформы, то арбитражные суды в большей своей части – нет».

С ним согласен Сергей Будылин, который полагает, что «фактически обзор посвящен пятилетнему периоду, минувшему с момента ликвидации ВАС РФ, наследием которого до некоторой степени удалось воспользоваться, но эффективно осуществлять его функции пока не получается».

В свою очередь Сергей Радченко высказал предположение о причинах ликвидации ВАС РФ: «Он был слишком независим и неуправляем для исполнительной власти, в нем было слишком много умных и ни от кого не зависимых судей. В системе органов российской государственной власти страны он выглядел абсолютно инородно, поэтому его ликвидировали, передав его функции Судебной коллегии по экономическим спорам в составе более привычного и подконтрольного для исполнительной власти Верховного Суда».

Отдельно эксперты «АГ» прокомментировали выводы обзора по налоговым спорам и банкротству

В обзоре отмечено, что по делам о взыскании налоговыми органами обязательных платежей и санкций практика складывается не в пользу налоговиков: «арбитражные суды в среднем удовлетворяют требования ФНС менее чем в трети случаев, с тенденцией к дальнейшему уменьшению». Обратной является ситуация с делами по оспариванию ненормативных правовых актов налоговых органов, как правило, актов налоговых проверок. При этом общий вектор развития судебной практики по налогам сводится к отказу от сугубо формального (бюрократического) подхода к применению налоговой ответственности.

Относительно банкротных дел указано, что эта категория тяжб составляет наиболее существенную долю споров, рассматриваемых Экономколлегией ВС РФ (четверть всех дел в 2018 г.). Количество дел о несостоятельности (банкротстве) возросло в 1,9 раза за период с 2015 по 2018 г.

По словам старшего партнера АБ «Бартолиус» Дмитрия Проводина, юристам-практикам и адвокатам бросается в глаза разный подход судов к спорам налоговой и банкротной тематики: «Если во втором случае суд ведет себя смело, пытаясь проникнуть в существо правоотношений и улучшить не всегда удачные нормы Закона о банкротстве, то в первом случае такое “проникновение” сводится в основном к выдумыванию новых и новых критериев недобросовестности налогоплательщика и формированию у него чувства вины и ощущения безысходности».

Как указал эксперт, суды практически в 100% случаев выносят решения в пользу системы ФНС России: «Причем если в делах, где имеет место формальное нарушение закона со стороны налогового органа, налогоплательщик еще может надеяться на суд, то при появлении в формулировке решения налогового органа термина “необоснованная налоговая выгода” (категория весьма оценочная) такая надежда исчезает напрочь». Такой подход, по словам адвоката, провоцирует налоговые органы к многочисленным злоупотреблениям – начиная от угроз на стадии проверки назвать выявленный факт необоснованной налоговой выгодой (без шансов на пересмотр в суде) и неознакомления налогоплательщика с материалами налоговой проверки со ссылкой на то, что «все равно суд вам не поможет».

Среди основных достижений судебной системы при рассмотрении банкротных дел авторы обзора отметили распространение практики расширения действия принципа «относительности судебных актов при банкротстве», закрывшей возможность удовлетворения в рамках процедуры банкротства необоснованных, мошеннических требований, подтвержденных судебными актами в рамках фиктивных споров, в которых указанные кредиторы и третьи лица не могли принять участие.

Кроме того, она указала на необходимость проверки судами совокупности косвенных доказательств, представленных неаффилированным кредитором, и возложения бремени доказывания на заявителя.

«Был установлен новый стандарт доказывания для аффилированных кредиторов – такие кредиторы должны представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, а также того, что при возникновении долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения», – отмечено в тексте исследования.

Читайте также

Как отметила Вера Сегал, авторы документа совершенно верно обратили внимание на одну из наиболее актуальных и активно развивающихся тенденций – проблему включения аффилированного кредитора в реестр требований кредиторов должника. «В качестве примера обоснованно приводится Определение ВС РФ № 305-ЭС18-413 от 4 июня 2018 г. Тем не менее указанное определение не является единственным по указанной проблематике, – отметила адвокат. – Ранее ВС уже была сформирована позиция о недопустимости включения в реестр требований кредиторов требований аффилированных с должником лиц в тех случаях, когда такие требования формально основаны на гражданско-правовом обязательстве, однако в действительности прикрывают докапитализацию должника. В таких случаях суды должны переквалифицировать отношения между заявителем и должником и на основании абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве отказать во включении требований в реестр требований кредиторов.

По мнению авторов исследования, также были успешно сформированы практики по спорным вопросам включения в реестр требований различных категорий кредиторов, в том числе залоговых; решения спорных вопросов оспаривания сделок должника-банкрота; применения ст. 53.1 ГК РФ, а также гл. III.2 Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности органов управления и контролирующих лиц.

«Нельзя сказать, что практика спорных вопросов оспаривания сделок должника была сформирована в должном объеме, ведь она формируется в настоящее время. Существует еще очень много моментов, которые не учитываются судами нижестоящих инстанций, при этом основной проблемой остается формальный подход судов и отказ в удовлетворении требований при сложном наборе фактов и обстоятельств», – полагает партнер Вера Сегал.

Адвокат АП г. Москвы Виталий Ульянов добавил, что помимо привлечения к субсидиарной ответственности теневых директоров суды активно стали использовать процессуальные возможности главы III.2 Закона о банкротстве. «Баланс в правоотношениях “должник – кредитор” постепенно и планомерно смещается в сторону сверхзащиты интересов кредиторов, что в большинстве случаев является оправданным», – заметил он.

По мнению авторов обзора, за последние пять лет была ограничена возможность удовлетворения регрессных исков от страховых компаний к арбитражным управляющим вопреки требованиям п. 9 ст. 21.4 Закона о банкротстве, также была ограничена защита схем привлечения денежных средств вкладчиков без заключения ДДУ. Вера Сегал полагает, что «ВС РФ конкретизировал случаи, при которых регрессные иски страховых компаний подлежат удовлетворению, только если будет доказана вина управляющего в причинении убытков».

Читайте также

«В отношении застройщиков Верховный Суд РФ занимает схожую позицию относительно необходимости применения положений параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве и в отношении лиц, статус которых прямо не указан в законе. Так, Судом была сформулирована позиция относительно возможности признания застройщиком физического лица, не зарегистрированного в качестве ИП (Определение ВС РФ от 20 августа 2018 г. по делу № 305-ЭС18-5428)», – отметил адвокат г. Москвы Виталий Ульянов.

По мнению Веры Сегал, авторы обзора совсем не исследовали изменения в части банкротства физических лиц: «Институт банкротства физических лиц был введен уже после упразднения ВАС РФ, следовательно, все правовые позиции вырабатывались ВС РФ впервые с опорой на существующие к настоящему моменту позиции ВАС РФ по иным, схожим вопросам».

Читайте также

Эксперт добавила, что в исследовании не отражены и проблемы включения требований кредиторов по договорам займа (применение повышенного стандарта доказывания), факты принятия Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 48 о некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан. «Также в исследовании не упомянута обширная практика признания недействительными брачных договоров и договоров о разделе совместно нажитого имущества по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как заключенных во вред кредиторам», – заметила Вера Сегал.

В свою очередь Виталий Ульянов отметил, что обзор нуждается в дополнении ссылками на правовые позиции ВС РФ, в частности относительно практики пресечения злоупотреблений при проведении торгов (как в отношении аукционов, так и публичного предложения); оценки оснований для отказа в утверждении мировых соглашений, заключенных в обход закона; отказа в предоставлении необоснованных преференций лицам, отказывающимся от погашения задолженности, действия которых направлены на введение «управляемого» банкротства и злоупотребление правом при частичном погашении требований до суммы, незначительно меньшей порогового значения для возможности подать заявление о банкротстве.

Проведенное два года назад объединение Верховного и Высшего арбитражного судов вызвало неоднозначную реакцию в юридическом сообществе. Изначально недовольство высказывалось в основном представителями ликвидируемого ВАС. Как отмечала бывший зампред этого суда Татьяна Андреева, реформа на определенном этапе переросла из идеи объединения двух высших судов в идею ликвидации одного из них. К критике реформ присоединилась бизнес-адвокатура и в меньшей степени академическая среда. 

На самом деле, идея объединения двух высших судов родилась в недрах Высшего арбитражного суда, неоднократно высказывалась[1] и лоббировалась его представителями, но в итоге была проведена в жизнь без их участия и не по их плану. Основной публичный негатив вызван именно этим фактором. Отторжение вызвала на сама идея объединения двух высших судов, а способ ее реализации. Никто не ожидал, что многим судьям и работникам аппарата ВАС не найдется места в объединенном суде. Тем не менее идея в своей основе правильная и направлена на оптимизацию деятельности высшего суда России.

В мире и у нас

Существует две модели организации судов. В англосаксонской правовой системе судебная система едина, по общему правилу, а в континентальной — разветвленная. Последняя предполагает существование отдельных судебных систем по конкретным категориям дел. Например, в Германии их пять: общие, административные, финансовые, трудовые и социальные суды[2]. Недостатком этой системы традиционно считается сложность в определении подведомственности споров, которая в итоге приводит к ограничению принципа доступа граждан к правосудию. Другим минусом является разнородность практики применения по схожим категориям дел. Плюс такой системы — специализация судей, что повышает качество рассмотрения дела.

Исторически в России система, по общему правилу, была едина. Исключение — коммерческие споры. До революции 1917 года их рассматривали коммерческие суды, которые по Уставу судопроизводства торгового действовали в основных городах страны[3]. В советский период формально экономических споров быть не должно было, но, по факту, они существовали и их рассматривали специализированные квази-суды — государственные арбитражи. С 1991 года эти квази-суды получили статус официальных государственных судов со своей компетенцией по разрешению экономических споров, число которых в тот период увеличилось взрывным образом. Для новых общественных отношений было решено создать новую систему судов. Поэтому корни ВАС лежат именно в этих квази-судах, а те, в свою очередь, имели аналоги в дореволюционной России. Можно сказать, что специализация разрешения коммерческих споров имеет в России традицию, хотя история была в 1917 году прервана и дореволюционные коммерческие суды и советские государственные арбитражи — это разные категории.

Возможная несогласованность правовых позиций судов решалась как в дореволюционной России, так и современной континентальной Европе одинаковым способом. В Германии действует единый Федеральный Верховный суд, который с 2001 года рассматривает жалобы на решения всех специализированных судов. В дореволюционной России высшим судом выступал Правительствующий Сенат, Гражданский Кассационный Департамент которого давал разъяснения, в том числе по коммерческим делам.

Мировой и российский опыт показывают, что единство судебной практики может быть обеспечено либо целостностью судебной системы в целом, либо общим высшим судом.

Причины реформы: мнимые и реальные

Официальная причина проведенной реформы высших судов в России — необходимость устранения противоречий в судебной практике. Действительно, за последние два десятилетия были случаи, когда ВС и ВАС придерживались разных правовых позиций при обобщении судебной практики. Но неправильно говорить, что они носили массовый характер и как-то серьезно влияли на качество отправления правосудия. Да, в последние годы совместные заседания Пленумов двух судов стали скорее исключением, чем правилом, но такое охлаждение между судами не формировало повестку правовой политики в стране. По крайней мере, разные правовые позиции ВС и ВАС уж точно нельзя было называть в качестве главной проблемы российской Фемиды, их скорее можно было отнести в конец условного списка недостатков.

Получается, что двигателем реформы явились причины иного характера. И ключевая причина — это формирование пресловутой вертикали власти, процесс которого был запущен в начале 2000-х в отношении органов исполнительной власти и лишь к середине 2010-х запоздало затронул судебную власть.

Плюсы и минусы проведенной реформы

Независимо от реальной причины объединения судов наличие единого высшего суда в стране, безусловно, плюс. И именно на этом настаивали, в том числе, критики обновленного Верховного суда. Такие преобразования решают сразу несколько задач. Первая — единство судебной практики. Вторая — оптимизация управленческих функций (речь не о процессуальной деятельности и независимости суда, а об эффективности функционирования аппарата). Формально непроцессуальные структуры ВС и ВАС дублировали друг друга, нередко конкурировали между собой. Конечно конкуренция всегда на пользу, но лишь в том случае, если она позволяет принимать эффективные решения.

Обе проблемы в ходе реформы удалось решить, но только формально. Судебная практика теперь едина, аппарат судов тоже действует в «одном русле». Но все это напоминает симулякр. Большие сомнения вызывает качество принимаемых непроцессуальных решениях. Речь идет об обобщении судебной практики, законопроектной работе, то есть о непроцессуальной работе аппарата и судей ВС.

При сравнении с ВАС современного ВС последний кажется более закрытым: непроцессуальные решения, как представляется, принимаются в его недрах часто без особого общественного обсуждения. Да, формально все атрибуты публичности соблюдены и имеют место в деятельности ВС. Есть Научно-консультативный совет (НКС), отличный сайт, информативность которого не уступает многим зарубежным аналогам. Но открытой профессиональной дискуссии в ВС сейчас практически нет. Заседания НКС часто носят одобрительный характер. ВС редко выступает с «прорывными» законотворческими инициативами, способными значительно улучшить современное состояние отечественной правовой системы. Его законотворческая деятельность, наоборот, зачастую носит консервативный характер, многие инициативы ассоциируются не с развитием, а с консервацией правовой системы. В итоге, современный ВС в отличие от прежнего ВАС сложно назвать яркой профессиональной дискуссионной площадкой, где могут вырабатываться значимые для российского права предложения и решения. Такие решения принимаются часто за стенами ВС. Одна из причин этого — кадровые решения при объединении двух судов. Вызывает недоумение столь незначительное представительство как судей, так и сотрудников аппарата ВАС, опыт и квалификация которых могли бы значительно украсить работу обновленного ВС.

Перспективы

Признавая верность идеи единого высшего суда, важно обеспечить соответствующее качество его работы. Высший суд в современном обществе — это не только орган отправления правосудия. Единство судебной практики, как бы ни был важен этот принцип, имеет второстепенное значение. Важно, чтобы Верховный суд являлся профессиональной дискуссионной площадкой. Важна реальная открытость суда, стремление привлекать лучших юристов для подготовки и обсуждения решений о будущем правовой системы нашей страны. В таких условиях судьи и сотрудники аппарата неизбежно обладают профессиональным авторитетом. Именно такую функцию выполняют высшие суды как в континентальной Европе, так и англосаксонском мире. Остается надеяться, что Верховный суд России станет такой площадкой в самое ближайшее время.

Примечания: 
 

1. Иванов А. А. О мерах, направленных на повышение независимости судей // ANTONIVANOV.RU:
избранные статьи, интервью и публичные выступления Председателя Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации А. А. Иванова. М., 2014. С. 155.

2. Freckmann A., Wegerich T., The German Legal System. 1999. P.173.

6 августа 2014 года прекратил свою работу Высший Арбитражный Суд. 

Он был ликвидирован по решению президента Путина.

На мой взгляд, это решение противоречило Конституции, так как оно нарушало ее положения о несменяемости судей и о невозможности отрешения судьи от должности иначе чем за поступки, несовместимые со статусом судьи. В результате действий президента Путина почти 4/5 судейского состава ВАС РФ были фактически лишены статуса действующих судей. 

Оставим за скобками причины таких действий президента Путина, а оценим лишь то, что думает юридическое сообщество об этой «реформе» спустя 7 лет. 

Я провел опрос в свое телеграм-канале Loader from SVO. На него подписано 18 000 человек, подавляющее большинство из которых — практикующие юристы. На мой скромный взгляд, это крупнейшее активное сообщество практикующих юристов в телеграме, которое объединяет коллег самых разных взглядов — от восторженных этатистов и поклонников президента Путина, его сильной руки, его мощного движения по вставанию с колен, до увлеченных либертарианцев, которым противна любая идея вмешательства в государства в частные дела. Этот вывод я делаю на основе, в том числе, периодического чтения чата канала, в котором состоит больше тысячи участников и который чрезвычайно активен. 

Итак, я спросил у своих подписчиков, что они думают о решении «объединить» высшие суды якобы ради «единообразия практики».

Ответ должен расстроить президента Путина, его администрацию, видных деятелей этой «реформы» (сенатора Клишаса, бывшего депутата Плигина), председателя верховного суда Лебедева, а также «ученых мужей», которые эту «реформу» в свое время поддержали. 

Из более чем 5 тыс. юристов, принявших участие в опросе, 72% считают, что в результате ликвидации ВАС РФ правовая система России ухудшилась.

22% процента считают, что и до ликвидации в России с правом и правосудием все было плохо, и лучше не стало. 

4% коллег полагают, что после ликвидации ВАСа правовая система России стала лучше.

И 2% участвовавших в опросе юристов (видимо, только что прибывших из длительной командировки на звездную систему Тау Кита) считают, что и до ликвидации ВАС РФ судебная система России находилась в хорошем состоянии, а ликвидация ВАСа ее не ухудшила. 

PS. Почему я провел этот опрос? Для того, чтобы в дискуссиях на тему судебной системы и действий президента Путина по ее «настройке» у нас был объективированный результат отношения юридического сообщества. Возможно, он когда-нибудь пригодится.  

Продолжая просмотр настоящего сайта, Вы соглашаетесь с использованием файлов Cookie и иных методов, средств и инструментов интернет-статистики и настройки, применяемых на сайте для повышения удобства использования сайта, а также, в определенных случаях, для продвижения работ и услуг «Пепеляев Групп», предоставления информации о предстоящих мероприятиях.

Подробнее