Логические ошибки в речи юриста примеры

Доказательства и аргументация в ораторской речи юриста

КУРСОВАЯ
РАБОТА

Введение

«Человечество
за долгую историю своего существования выработало различные способы преодоления
расхождения во взглядах людей – с помощью насилия, а также (или) угроз по его
применению и свободного ответственного диалога, агрессии и сотрудничества,
слова и дела. Одним из наименее насильственных (ориентированных на диалог и
сотрудничество людей) способов преодоления разногласий является аргументация»[1].

Поскольку в современной юридической и логической и учебной литературе
феномен аргументации нередко отождествляется с процедурами доказательства
(доказывания), следует подчеркнуть, что важнейшей целью аргументации является
разрешение противоречий (конфликтов) между различными точками зрения. Помимо
прочего, аргументация способна заставить человека изменить некоторую точку
зрения, либо укрепить её. С её помощью можно достичь консенсуса и не дать
перейти конфликту точек зрения в агрессивное противоборство людей.

Данная работа, рассматривает место и роль аргументации и доказательств
в ораторской речи юриста. Язык и речь занимают особое место в его профессиональной
деятельности. Ведь юрист – это правовед, а право – это совокупность и
устанавливаемых и охраняемых государством норм, правил поведения, регулирующих
общественные отношения между людьми и выражающих волю государства. Формируя и
формулируя правовые нормы, охраняя их в различных многочисленных процессуальных
актах, юрист должен безупречно владеть нормами языка и охранять их. Язык – это
профессиональное оружие юриста.

Основным качеством речи юриста, является
убедительность-обоснованность всех тезисов и выводов. Убедить – значит
логическими доводами доказать или опровергнуть какое-либо положение, вызвать
уверенность в том, что истинность тезиса доказана. Важными факторами
убедительности речи являются убежденность оратора в правоте своей позиции по
делу и высокая культура его мышления.

Культура
приведения доказательств и аргументов на примере речей русских юристов

судебный
культура речь логический

Судебное
публичное говорение – одно из самых древних и самых почитаемых на земле
занятий, один из древнейших видов ораторского искусства, и каждая эпоха,
страна, народ вносят свои изменения в него.

Доказательства
и аргументация играют важную роль в ораторской речи юриста. Как доказать
правильность своей мысли? «Логическими доводами, использованием убедительных
аргументов, компетентных мнений, имеющих целью вызвать убеждение» [2]. Да, безусловно. Убедительность
судебной речи во многом зависит от качества аргументов. Судьи оценивают
правильность мыслей прокурора и адвоката прежде всего по степени значимости и
ценности фактического материала. Только сила аргументов, их убедительность,
имеют значение для полного внутреннего убеждения судей. Судебные ораторы должны
сделать свою речь убедительной, а это предполагает высокий уровень ораторского
мастерства.

Веские
аргументы можно найти в речи С.А. Андреевского по делу Мироновича. Адвокат
доказывает невиновность Мироновича, подробно анализируя: 1) данные экспертизы;
2) случайность позы Сары Беккер: «Главное положение, что вся драма убийства
происходила на кресле, рухнуло. Выяснилось, что Сара принесена на кресло из
другого места, положена на него почти мертвой; борьбы здесь не было, потому что
чехол остался неподвижен и пятна крови спокойно просачивались с чехла на
материю кресла»; 3) спокойное, естественное поведение Мироновича, уехавшего
утром после убийства взыскивать деньги с должников: «Ведь если бы он убил, он
знал бы, что касса была всю ночь отпертой, что она и теперь открыта, что, может
быть, из нее уже все растаскано и он теперь нищий, что там следы его ужасного
дела… Где же тут до Пороховникова? Откуда бы взялась прежняя энергия
преследовать – должников?»[3].

Н.И. Холев,
защищая Максименко, обвиняемую в отравлении мужа мышьяком, логично и
убедительно анализирует обстоятельства дела: Главный вопрос: выздоровел ли Н. Максименко
к 18 октября. Проанализировав симптомы брюшного тифа, сроки течения болезни,
показания свидетелей, оратор приходит к выводу: 18 октября болезнь была в
периоде полного ее развития (Это подтвердило и вскрытие). Далее. Подробнейшим
образом исследовав прижизненные симптомы отравления мышьяком и посмертные
явления, приводя научные данные и мнения ученых, делает вывод: признаков
отравления мышьяком не было.

Веские,
убедительные аргументы найдете в речах А.Ф. Кони, П.А. Александрова,
в речи Н.П. Карабчевского в защиту Криуна – бывшего капитана парохода «Владимир»,
в речи И.М. Кисенишского по делу о катастрофе парохода «Адмирал Нахимов».

Особенно
необходимы веские доводы в пользу применения той или иной статьи уголовного
закона.

В античной
риторике аргументы делились на внутренние, то есть логические, и внешние:
факты, документы и др., которые веско и убеждающе действуют сами по себе. Кроме
того, выделялись иррациональные доводы. Их наиболее распространенные виды:
призыв к жалости и симпатиям; обращение к авторитетам, традициям, к чувству
почтения; это так называемые аргументы к состраданию, к лицу, а не к существу
вопроса; они используются вместо объективной оценки преступления. Большое
значение в таких случаях имеет красноречие оратора, его уверенный тон, пафос
речи. Такие аргументы находим в речах Ф.Н. Плевако, напр.: «Плевако…
вспомнив слова обвинителя, сказал голосом, идущим из души в душу: «Вам говорят,
что он высоко стоял и низко упал, и во имя этого требуют строгой кары, потому
что с него должно «спроситься». Но, господа, вот он перед вами, он, стоявший
так высоко! Посмотрите на него, подумайте о его разбившейся жизни – разве с
него уже не достаточно спрошено? Припомните, что ему пришлось перестрадать в
неизбежном ожидании этой скамьи и во время пребывания на ней. Высоко стоял…
низко упал… ведь это только начало и конец, а что было пережито между ними!
Господа, будьте милосердны и справедливы…» Так Ф.Н. Плевако защищал и
священника. Психологами доказано, что на процесс убеждения значительное влияние
оказывает субъективное отношение слушателей к предмету речи.

Итак,
оратор определил целевую установку речи, сформулировал тезис, подобрал
аргументы. Теперь следует подумать о расположении их в речи, о способе и методе
аргументации – о демонстрации. Демонстрация, или способ доказательства, –
это форма логической связи между аргументами и тезисом. Это логическое
рассуждение, совокупность умозаключений при выведении тезиса из аргументов.
Продемонстрировать – значит показать, что тезис логически обосновывается
аргументами и поэтому является истинным.

Обоснование
тезиса может осуществляться путем прямого или косвенного доказательства. Прямое
доказательство ведется непосредственно с помощью аргументов, без привлечения
каких-либо противоречащих тезису допущений: дается прямая ссылка на аргументы,
факты, подтверждающие что-либо, ссылка на общепринятую норму. В речи судебного
оратора прямое доказательство используется, когда роль аргументов выполняют
показания свидетелей, письменные документы, вещественные доказательства.
Информационные доказательства (показания свидетелей, письменные документы)
должны быть обязательно проверены, и их достоверность должна быть доказана.

Прямое
обоснование может принимать форму дедуктивных умозаключений, индукции или
аналогии.

Индуктивный
метод предполагает изложение от частных фактов к установлению общих положений,
это логический переход от аргументов к тезису. Особенно важно, чтобы оратор
приводил впечатляющие конкретные факты. Индуктивный метод нередко используют
при анализе экспериментальных данных, при оперировании статистическими
материалами. Аргументами здесь являются, как правило, фактические данные.

Демонстрация
в форме аналогии – это обоснование тезиса, в котором формулируется утверждение
о свойствах единичного явления. Аналогия состоятельна лишь тогда, когда два
явления сходны между собой не в любых, а лишь в существенных признаках. На
основе аналогии эксперты делают выводы из транс социологических и
дактилоскопических экспертиз. Метод избирается судебным оратором в зависимости
от материалов дела.

Косвенное
доказательство (доказательство от противного) ведется
путем выдвижения антитезиса (допущения) и установления его ложности. Затем на
основании закона исключенного третьего делается вывод: поскольку тезис и
антитезис исключают друг друга, то ложность антитезиса означает истинность
тезиса. В качестве примера косвенного способа доказательства, можно привести
речь А.Ф. Кони, по делу об утоплении крестьянки Емельяновой ее мужем, речь
А.И. Урусова по делу Волоховой, речь Я.С. Киселева по делу
Бердникова.

Нередко
судебный оратор использует косвенные улики, о трудностях пользования которыми
говорил еще Н.П. Карабчевский; он же удачно сформулировал требования,
предъявляемые к ним: «Косвенные улики, в отличие от прямых, могут быть очень
тонкие, очень легковесные сами по себе, но одно внутреннее качество им
обязательно должно быть присуще: они математически должны быть точны. Точны в смысле
своей собственной достоверности, качества и размера. Другое непременное
условие: чтобы эти малые сами по себе величины давали все-таки некоторый
реальный итог, чтобы они составляли собой одну непрерывную цепь отдельных
звеньев». Чтобы косвенное доказательство стало достаточным для вынесения
обвинительного приговора, необходимо соблюдение следующих условий: 1) факт
косвенного доказательства должен находиться в причинной связи с исследуемым
преступлением, то есть являться либо одним из условий, вызвавших преступление,
либо обстоятельством, сопровождавшим преступление, либо следствием совершения
преступления; 2) обоснование тезиса путем косвенного доказательства всегда
требует установления нескольких улик по делу, находящихся в соответствии между
собой, в определенной связи.

Искусство
аргументации предполагает также умение опровергать. Опровержение – это
логическая операция, направленная на разрушение ранее состоявшегося процесса
аргументации; это критика тезиса, установление ложности, несостоятельности или
ошибочности тезиса процессуального оппонента, следственных органов, подсудимого
и т.д.

Прямое
опровержение тезиса строится в форме рассуждения, получившего название «сведение,
к абсурду». Условно допускают истинность выдвинутого оппонентом положения и выводят
логически вытекающие из него следствия: Допустим, что оппонент прав и его тезис
является истинным, но в этом случае из него следует… Если окажется, что это
следствие противоречит объективным данным, то его признают несостоятельным.
Далее делается вывод о несостоятельности тезиса.

Логические
и лингвистические аспекты юридической аргументации

Аргументация
не только применима с учётом специфических особенностей, но и жизненно
необходима в любой сфере человеческой деятельности, будь то экономика, политика,
право и др., ибо во всех из них человеку нужно отстаивать свою позицию.
Практическая польза аргументации раскрывается в её основных функциях: 1)
познавательной (предполагающей расширения круга знания как аудитории, так и
самого аргументатора); 2) коммуникативной (обеспечивающей контакт и
взаимодействие аргументатора и аудитории); 3) регулирующей, которая определяет
правила и нормы взаимоотношений аргументатора и аудитории; 4) персуазивной          (предполагающей
через убеждение воздействие аргументатора на сознание аудитории); 5) оценочной
и проверочной (предполагающей особый отбор и испытание аргументов); 6)
управленческой (ориентированной на эффективное планирующие, мотивирующие и
контролирующие воздействие на сознание аудитории).

Не смотря
на то, что аргументация играет важную роль во всех сферах жизни, человека,
особенно велика её роль в профессиях, связанных со взаимодействием людей.
Напрямую связано с аргументацией, искусство продаж и рекламы, как убеждение
покупателя приобрести именно данный товар, по данной цене, в данное время.
Искусство политики также значительно зависит от возможности убедить избирателя
поддержать его программу и проголосовать за него на выборах. Но особенно
значима роль аргументации в деятельности юриста, который не может не стремиться,
например, убедить присяжных либо судью в невиновности своего клиента, либо
повлиять на аудиторию с какой либо иной целью, непосредственно затрагивающей
перспективы человеческой жизни, последняя оказывается прямо зависимой от
аргументов, которые должны быть эффективными, действительными, законными,
обоснованными, весомыми.

Для юриста
важно не только знание объекта и элементов аргументации, но и правил построения
её композиции, т.е. группировки составных частей. Голландские учёные Ф. Ван
Эемерен и Р. Грутендорст выделяют три вида композиции аргументации –
сочинительную, подчинительную и множественную композицию аргументации.[4] При множественной композиции каждый
аргумент самостоятелен и не зависит от других, в сочинительной каждый аргумент
имеет силу лишь в сочетании с остальными, а подчинительная композиция
аргументации предполагает необходимое следование данного аргумента из
предыдущего. Правильный и удачный выбор композиции юристом не только облегчает
её восприятие аудиторией, но и делает её более эффективной.

Согласно
профессору К. Лумеру (Италия), практически значимы следующие принципы
представления юридической аргументации: ясность и однозначность;
последовательность и логичность; достоверность; имманентность (постоянство);
плюрализм и максимальная простота.

Из
современной теории аргументации вытекает, что субъект юридической аргументации
должен отвечать следующим основным требованиям: компетенции; серьёзности;
ответственности; честности; открытости для диалога с аудиторией.

Эти
требования значительно расширяют требования к логике юридического рассуждения,
поскольку выходят за границы традиционно рекомендуемых для использования
юристами законов логики: тождества, требующего, что бы любая мысль имела
устойчивое и вполне конкретное содержание; противоречия, запрашивающего ответ
«да» и «нет» на один и тот же вопрос, в одно и тоже время, в одном и том же
смысле; исключённого третьего, гарантирующего истинность лишь у одного из двух
противоречащих друг другу высказываний; достаточного основания, ориентирующего
юриста на то, что его утверждения должны быть обоснованными другими истинными
положениями. Конкретизируя требования закона достаточного основания в
деятельности юриста, теория аргументации обращает внимание не только на
необходимость обоснования некоторой точки зрения, но и на то, что бремя её
аргументации лежит на её авторе.

Логические
ошибки в речи юриста

Логические
ошибки могут возникнуть в результате неумелой аргументации. Если аргументы не
достоверны, обладают только вероятностью, то с их помощью невозможно обосновать
достоверный вывод. Эта ошибка называется основным заблуждением, когда в
качестве аргумента используется заведомо ложное положение, несуществующий факт
и тому подобное в надежде, что этого никто не заметит. Опытный оратор,
обнаружив хотя бы один непроверенный или сомнительный аргумент в речи
оппонента, может легко опровергнуть всю систему его рассуждения. Вспомните, как
это сделал Я.С. Киселев в речи по делу Бердникова: «В полуправду вкраплены
фактик, другой, а то и третий, каждый из них чем-то подтвержден… Часть фактов
верна, значит, и другая верна. А это вовсе не так».

В качестве
аргументов не могут использоваться недоказанные, высказанные кем-то
предположения, например, ложные показания подсудимого, свидетелей. Не является
истинным аргумент в следующем примере: Органами следствия установлено / что
Соленову / был нанесен удар / ножевое ранение / в поясничную область
потерпевшему // Мой подзащитный отрицает / то что у него был нож / и
поясняет / он вообще ни у кого / из находящихся с ним / там / Подкуйко и
Ноготкова / ножа не видел // Я и считаю / что этот эпизод / совершенно не
доказан //[5].

Доказательство
несостоятельно и в том случае, когда аргументы недостаточны для обоснования
тезиса: Вину свою он признает частично / мне и думается / что она доказана
частично // . Недостаточны аргументы и в таком примере: Вина подсудимого /
также подтверждается / заключением судебно-медицинской экспертизы / и другими
материалами дела // , так как нет конкретности из-за слова другими.

Ошибки в
демонстрации вызываются отсутствием логической связи между аргументами и
тезисом. Это так называемое мнимое следование.

Логика
рассуждения находит выражение в конкретных языковых средствах, и это делает
возможным определить типичные ошибки логики изложения, к которым ведет неточный
выбор языковых средств.

Одной из причин
нелогичности высказывания является употребление слов без учета их
значения, напр.: В нагрудном кармане его брюк обнаружено две фотокарточки
(надо: в переднем кармане). Нечеткая дифференциация понятий, подмена
понятий также нарушает логику изложения: Брак изделий – сапоги яловые в
количестве 19 штук – возложить на ответчиков. Или: Возвращаясь из рейса,
Коротков задремал, что явилось результатом его столкновения со стоящим недалеко
от обочины столбом (надо: возмещение стоимости бракованных сапог, в количестве
19 пар;… что явилось причиной его наезда на стоящий…). Сочетание слов не должно
быть противоречивым. Нарушение логических связей между словами может создать
непреднамеренный комизм: Суд не может удовлетворить просьбу умершего о
взыскании денег на погребение. Или: Подсудимый Миров продолжал вместе с умершей
мировой злоупотреблять спиртными напитками (надо: Суд не может удовлетворить
просьбу родственников умершего; подсудимый Миров продолжал вместе с Мировой,
ныне покойной…)[6].

Заключение

Список цитируемых источников

1.  
Барабаш А.С. Сущность уголовного процесса и его роль в
формировании ответственности правонарушителя. Красноярск, 1997.

2.  
Ван Эемерен, Ф. Гроотендорст Аргументация, коммуникация,
ошибки; пер. с английского С.А. Чахоян. – СПБ.: Васильевский Остров 1992 г.

3.  
Головин К.В. Культура речи. – М., 1989.

4.  
Граудина Е.В. Культура речи. – М. 1998. С. 328

5.  
Ивакина Н.Н. Основы судебного красноречия. М., 2000.

6.  
Ножин Е.А. Мастерство устного выступления. М.:
Политиздат, 1989.

7.  
Поварнин С.И. Спор.
О теории и практике спора // Вопросы философии. 1990.

8.  
Речи
известных юристов. М., 1985.

9.  
Чуешов В.И. основы современной логистики. Минск: Новое знание
2003 г.

10. Шуйская Ю.В. Топика и аргументация в различных теориях
риторики М. 2005.

Размещено
на

[1] Чуешов В.И.
основы современной логистики. Минск: Новое знание 2003 г.

[2] Барабаш А.С.
Сущность уголовного процесса и его роль в формировании ответственности
правонарушителя. Красноярск, 1997.

[3] Ивакина Н.Н.
Основы судебного красноречия.  М., 2000.  

[4] Ван Эемерен, Ф.
Гроотендорст Аргументация, коммуникация, ошибки; пер. с английского С.А.
Чахоян.  – СПБ.:  Васильевский Остров 1992 г.  

[5] Ивакина Н.Н.
Основы судебного красноречия. М., 2000. С. 84.

[6] Граудина Е.В.
Культура речи. – М.. 1998. С. 328.

Автор книги: Надежда Ивакина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 37 страниц)

2. Логические ошибки в речи

В процессе рассуждения необходимо соблюдать сформулированные логикой правила. Непреднамеренное нарушение их из-за логической небрежности, недостаточной логической культуры воспринимается как логическая ошибка.

Ошибки в логике рассуждения

В судебной речи могут быть следующие логические ошибки. Если оратор, сформулировав мысль, забывает о ней и непроизвольно переходит к принципиально другому положению, то происходит потеря тезиса. В результате выступающий может потерять исходную мысль. Здесь нужен самоконтроль. Случается и частичная или полная подмена тезиса. Это бывает в том случае, когда оратор, выдвинув определенное положение, обосновывает фактически другое. Нередко это случается, когда основная мысль не была сформулирована в начале выступления четко и определенно, и затем она поправляется или уточняется на протяжении всей речи.

Логические ошибки могут возникнуть в результате неумелой аргументации. Если аргументы недостоверны, обладают только вероятностью, то с их помощью невозможно обосновать достоверный вывод. Эта ошибка называется основным заблуждением, когда в качестве аргумента используется заведомо ложное положение, несуществующий факт и тому подобное в надежде, что этого никто не заметит. Опытный оратор, обнаружив хотя бы один непроверенный или сомнительный аргумент в речи оппонента, может легко опровергнуть всю систему его рассуждений. Вспомните, как это сделал Я.С.Киселев в речи по делу Бердникова: «В полуправду вкраплены фактик, другой, а то и третий, каждый из них чем-то подтвержден… Часть фактов верна, значит, и другая верна. А это вовсе не так» (см. с. 366).

В качестве аргументов не могут использоваться недоказанные, высказанные кем-то предположения, например, ложные показания подсудимого, свидетелей. Не является истинным аргумент в следующем примере: Органами следствия установлено / что Соленкову / был нанесен удар / ножевое ранение / в поясничную область потерпевшему // Мой подзащитный отрицает / то что у него был нож / и поясняет / он вообще ни у кого / из находящихся с ним / там / Подкуйко и Ноготкова / ножа не видел // Я и считаю / что этот эпизод / совершенно не доказан //.

Доказательство несостоятельно и в том случае, когда аргументы недостаточны для обоснования тезиса: Вину свою он признает частично / мне и думается / что она доказана частично //. Недостаточны аргументы и в таком примере: Вина подсудимого / также подтверждается / заключением судебно-медицинской экспертизы / и другими материалами дела //, так как нет конкретности из-за слова другими. Ошибка порочный круг состоит в том, что тезис обосновывается аргументами, а аргументы выводятся из этого же тезиса.

Ошибки в демонстрации вызываются отсутствием логической связи между аргументами и тезисом. Это так называемое мнимое следование.

Ошибки в выборе языковых средств

Логика рассуждения находит выражение в конкретных языковых средствах, и это делает возможным определить типичные логические ошибки, к которым ведет неточный выбор языковых средств.

Одной из причин нелогичности высказывания является употребление слов без учета их значения, например: В нагрудном кармане его брюк обнаружено две фотокарточки (надо: в переднем кармане). Нечеткая дифференциация понятий, подмена понятий также нарушает логику изложения: Брак изделий – сапоги яловые в количестве 19 штук – возложить на ответчиков. Или: Возвращаясь из рейса, Короткое задремал, что явилось результатом его столкновения со стоящим недалеко от обочины столбом (надо: возмещение стоимости бракованных сапог, в количестве 19 пар;…что явилось причиной его наезда на стоящий…). Сочетание слов не должно быть противоречивым. Нарушение логических связей между словами может создать непреднамеренный комизм: Суд не может удовлетворить просьбу умершего о взыскании денег на погребение. Или: Подсудимый Миров продолжал вместе с умершей Мировой злоупотреблять спиртными напитками (надо: Суд не может удовлетворить просьбу родственников умершего; подсудимый Миров продолжал вместе с Мировой, ныне покойной…).

Невнимательное отношение к выбору слов ведет к возникновению в речи алогизма – сопоставления несопоставимых понятий: «Действия Босняцкого отличаются от других подсудимых не только объемом, но и последствиями». Или: «Среди предъявленных мне девяти голов я признал быка». Или: «Причиной электротравмы явилось то, что потерпевший не проверил отсутствие наличия электросварки» (надо: отличаются от действий; я опознал голову быка; не проверил отсутствия электросварки).

Одной из логических ошибок является неоправданное расширение или сужение понятия, возникающее в результате смешения родовых и видовых понятий, а также нечеткое разграничение конкретных и отвлеченных понятий: «Из магазина была совершена кража пылесоса и другого медицинского оборудования». Или: «Когда мой подзащитный возвращался с танцев, выпадали атмосферные осадки». Или: «Подозреваемый Шевцов показал, что 13 февраля 1991 года он дежурил на мероприятии». Или: «Воеводину вменяется в вину угон автотранспорта» (надо: кража пылесоса и медицинского оборудования; шел снег (или дождь); он дежурил на вечере; угон автотранспортного средства).

Нелогичность высказывания, искажение его смысла появляется в результате несоответствия посылки и следствия: Рост преступности зависит от того, насколько упорно и эффективно ведется борьба с правонарушителями. Или: В целях ограждения их от хулиганских действий соседи Петухова просят изолировать их от Петухова (надо: снижение преступности; изолировать Петухова от общества). Еще пример: «На основании изложенного Солонин обвиняется в том, что он был задержан за управление автотранспортным средством в нетрезвом состоянии» (надо: обвиняется в том, что управлял автотранспортным средством в состоянии алкогольного опьянения). Подобные ошибки снижают качество хорошей по содержанию речи, к тому же свидетельствуют о нежелании судебного оратора вдумываться в значение употребляемых слов, о неуважении к языку и людям, которым приходится слушать данного оратора.

Софизмы

Мы рассмотрели непреднамеренные логические ошибки, которые возникают из-за отсутствия у оратора логической культуры. Намеренные ошибки допускаются сознательно. Это логические уловки, умышленно ошибочные рассуждения, выдаваемые за истинные. Называются они софизмами. Софизм (от греч. sophisma, хитро придумываю) – рассуждение, кажущееся правильным, но содержащее скрытую логическую ошибку и придающее ложному утверждению видимость истинности. Это рассуждение, основанное на преднамеренном нарушении законов логики.

Софисты существовали еще в Древней Греции (от греч. sophistes – искусник, мудрец) и составляли софистское направление в ораторском искусстве, цель которого была – убедить слушателей в чем-либо во что бы то ни стало. Для этого они употребляли умозаключения, основанные на преднамеренно неправильном подборе исходных положений, аргументов. Примеры софизмов: «Все люди суть разумные существа. Жители планет не суть люди. Следовательно, они не суть разумные существа»; «Закон Моисеев запрещал воровство. Закон Моисеев потерял свою силу. Следовательно, воровство не запрещено»; «Все металлы – простые тела. Бронза – металл. Следовательно, бронза – простое тело».

Систематический анализ софизмов был дан впервые Аристотелем в его заключительной части «Органона». Софизм есть ложный вывод, неправильность которого бывает обусловлена троякого рода причинами: 1) логическими, 2) грамматическими и 3) психологическими[43]43

  См.: Энциклопедический словарь / Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. СПб., 1901. Т. 31 А.

[Закрыть]

.

Софизмы являются особым приемом интеллектуального мошенничества, попыткой выдать ложь за истину и тем самым ввести противника в заблуждение. Употребление их с целью обмана является некорректным приемом аргументации.

3. Языковые средства, создающие логичность речи

Техника аргументации предполагает выбор оратором определенных речевых средств, которые содействовали бы четкой смысловой связности речи и отражали бы логику рассуждения и логику изложения.

Специальные средства связи

Судебное выступление, как любая длительно осуществляемая речь, требует связности, которая понимается как способность текста удерживать предмет обсуждения, как выражение информативно-логической последовательности высказываний путем использования языковых средств.

Судебная речь, для которой характерно стремление к точности и логичности, насыщена языковыми средствами, передающими движение мысли, способствующими проявлению логической связности. Эти функционально-синтаксические средства связи помогают выразить сложные логические отношения между высказываниями, между композиционными частями. Каждое последующее высказывание, присоединяясь к предыдущему при помощи того или иного средства связи, как бы цепляется за предыдущее, чем поддерживается цельность, создается семантико-синтаксическая спаянность всего текста речи.

Важным средством выражения логических связей между композиционными частями и отдельными высказываниями являются специальные средства связи, указывающие

на последовательность развития мысли: вначале, прежде всего, во-первых, во-вторых, затем, далее, идем дальше, продолжаем, повторяю и др.;

на причинно-следственные отношения: как уже было сказано, как было отмечено, поэтому, благодаря этому, сообразно с, вследствие этого, следовательно, кроме того, к тому же и т.п.;

на переход от одной мысли к другой: обратимся к, рассмотрим; прежде чем перейти к, остановимся на; необходимо остановиться, необходимо рассмотреть и т.д.;

на противоречивые отношения: однако, между тем, с другой стороны; невзирая на; в то время как; тем не менее; и все-таки и др.;

на итог, вывод: итак, значит, следовательно, таким образом, в заключение скажем, в заключение следует сказать, все сказанное позволяет сделать вывод; подводя итоги, следует сказать и др.

В качестве средств связи могут использоваться местоимения, прилагательные и причастия: данные, этот, такой, названные, указанные, следующий и т.п.

Вопросительные высказывания

Вопросительные высказывания в монологической судебной речи обусловлены ее жанровыми характеристиками, регламентированы уголовно-процессуальным законом и приобретают в ней особую функциональную и стилистическую нагрузку. Они подчинены необходимости выяснить все обстоятельства дела, дать им правильную квалификацию, убедить судей в правильности позиции оратора, а также обеспечить целенаправленное и эффективное воздействие на сознание присутствующих в зале суда граждан.

Во время судебного следствия проводится допрос подсудимых – ответчиков, потерпевших – истцов, свидетелей. И это требует особых речевых средств: вопрос допрашивающего – ответ допрашиваемого… То есть вся речь этой части судебного разбирательства представляет собой диалог – речь двух или нескольких человек. Сохраняется эта особенность (употребление вопросительных конструкций) и в монологических речах судебных ораторов. Вопросительные высказывания способствуют логичности рассуждения, так как развитие суждений протекает как переход от ранее установленных суждений к новым, более точным. Этот переход представляет собой постановку вопроса и формулирование ответа на него.

Логике рассуждения содействует логический вопрос, имеющий целью выяснение неизвестного, являющийся стимулом для передачи дальнейшей информации, отражающий последовательное движение мысли. Возьмем пример из речи А.Ф. Кони:

«Подробный акт осмотра указывает на все подробности исследования, и я считаю излишним напоминать их. Укажу только те вопросы, которые прежде всего возникли у лиц, исследовавших это дело, и вы увидите, как полно и красноречиво отвечала на эти вопросы сама обстановка найденного. Прежде всего, что это такое? Убийство, очевидно. С какой целью? Разломанная шкатулка, раскрытые комоды, разбросанная одежда – все это прямо говорит о совершении убийства с целью грабежа. В какое время! Отцу Иллариону после вечерни, следовательно, в 5 часов вечера, в 6-м, были принесены дрова и вода для самовара; затем у него найден самовар, почти полный водою; в чайнике, налитом доверху, заварен чай, чашка суха; видно, что, вернувшись от вечерни, он заварил чай и не успел напиться. Итак, приблизительное время совершения убийства – около 6 часов вечера. Затем обстановка убийства также довольно ясна…».

Проследить значение логических вопросов в построении текста судебной речи можно и на примере речи Н.И. Холева по делу Максименко:

«Итак, в ночь на 19 октября в доме Дубровиной скончался не здоровый человек, а тифознобольной. Отчего же умер Максименко? Обвинение утверждает: Максименко был отравлен мышьяком. Посмотрим, находит ли гипотеза отравления подтверждение себе в прижизненных симптомах и в посмертных явлениях у Максименко.

Больному стало дурно в восьмом часу вечера. Что же наблюдал явившийся около восьми часов вечера доктор Португалов? Рвоту, боль в животе, частый, напряженный, до 120 ударов, пульс, слабость, холодный пот. Да разве это картина отравления мышьяком? Ведь и сам Португалов не заподозрил отравления, иначе он дал бы должное противоядие…

Наиболее характерные посмертные явления при отравлении мышьяком таковы: слизистая оболочка желудка показывает признаки сильнейшего воспаления, выражаемого пятнистой или полосатой темной краснотой; кишечник наполнен жидкостью, похожей на рисовый отвар; рот, зев, пищеприемник, желудок воспалены; печень желтоватая, матово-бронзовая; кровь густая, черная; острое жировое перерождение печени и почек и т.д. Ничего подобного при вскрытии трупа Максименко не найдено…

Однако в трупе Максименко найден в значительной дозе мышьяк! Когда и как он попал туда? Профессор Патенко все это назвал «странным фактом», а прокурор – даже «мифом». Будем, однако, терпеливы, и, быть может, факт перестанет казаться «странным», а «мифу» мы найдем и реальное обоснование. Здесь мы сталкиваемся с химической экспертизой…

Какой же первый, составленный Роллером акт 31 октября 1888 г.? В нем содержится удостоверение, что при химическом исследовании внутренностей Максименко открыт в значительном количестве сильнодействующий минеральный яд – мышьяк – и только. Как проводилось исследование, какие употреблялись приборы и реактивы, из каких органов добыт мышьяк, каково его количество, – ответа на эти вопросы у Роллера не ищите…

Перехожу ко второму химическому анализу, в актах которого также нет указаний на продолжительность его производства. Почему и для чего он был предпринят? По требованию подсудимой, для проверки первого анализа, который она признавала неправильным. При этом Максименко просила о поручении исследования другому фармацевту и об отсылке внутренностей для нового анализа в медицинский департамент. Была ли законна такая просьба? По статье 334 Устава уголовного судопроизводства, в случае сомнения в правильности заключения сведущих людей требуется заключение от других сведущих людей или же самый предмет исследования отправляется в высшее специальное установление. Итак, требование подсудимой опиралось на ясный, буквальный смысл закона. Что же предприняла следственная власть? Проверочная экспертиза поручена была тому же Роллеру, который, таким образом, проверял самого себя, собственные свои действия и с самим собою оказался в трогательном согласии. Вот какова была проверка!»

В логике форма развития знаний, представляющая собой обоснованное предположение, выдвигаемое с целью выяснения свойств и причин исследуемых явлений, называется гипотезой. Гипотеза – необходимый компонент любого познавательного процесса. В объяснительных гипотезах – о причинах возникновения объекта исследований используются вопросы: Почему произошло… Каковы причины… В описательных гипотезах – о присущих исследуемому объекту свойствах – вопросы: Что представляет собою… Какими свойствами обладает…[44]44

  См. классификацию вопросительных конструкций в кн.: Кириллов В.И., Стар-чеико А.А. Логика. М, 1996. С. 97-101; 239, 240.

Функции вопросительных конструкций определяются их местом в структуре текста судебной речи и коммуникативным заданием. В форме вопроса осуществляется постановка проблем, с помощью вопросов передается новая информация.

Вопрос, употребленный во вступлении, формулирует целевую установку оратора в конкретном судебном процессе, определяет задачу, стоящую перед ним. Это проблемный вопрос. Рассмотрим пример: «Уважаемые судьи // Основной вопрос / который вам предстоит решить сегодня / в совещательной комнате / в отношении моего подзащитного Сердюка / это вопрос о мере его наказания // Как наказать несовершеннолетнего / который второй раз действительно / оказался на скамье подсудимых // Что же привело Сердюка / в зал судебного заседания // Почему он сидит на скамье подсудимых //». Первый вопрос развертывает информацию, данную в посылочном высказывании, включая, однако, новые данные, имеющие значение при решении вопроса: который второй раз действительно / оказался на скамье подсудимых. Вопросительная интонация содействует установлению психологического контакта между оратором и адресатом. Последующие вопросы определяют целевую установку адвоката – проанализировать причины совершения преступления.

Проблемный вопрос может формулировать и микротему дальнейшего тематического отрезка речи. Особо важна роль проблемного вопроса в речи оратора в суде с участием присяжных. Присяжные заседатели – это судьи факта, как правило, незнакомые с юридическими тонкостями, поэтому постановкой проблемных вопросов и ответами на них оратор оказывает присяжным действенную помощь:

«Вы уже, наверно, обратили внимание на то, что показания всех подсудимых, данные в процессе расследования, существенно противоречат показаниям, данным в судебном заседании. Как реагировать на эти противоречия? Как их оценивать? Прежде всего я прошу вас в совещательной комнате задать себе вопрос: кто заинтересован в исходе этого дела? Потерпевший? Он мертв, ничего уже сказать не может. Его несчастные родители? Они никого в этом зале не знают, только просят справедливо разобраться в деле. Заинтересованные лица – это, конечно, подсудимые. Именно их судьба решается, им грозит наказание, им отбывать лишение свободы, если их признают виновными, и немалые сроки – до десяти лет лишения свободы. Можно ли при таких обстоятельствах ожидать от подсудимых правды и только правды? Очевидно, что нет. Тогда как же разобраться, когда они говорят правду, а когда попросту лгут? Где реальность, а где вымысел? Безусловно, вам понадобится обращение к другим объективным доказательствам по делу – заключениям экспертов, показаниям свидетелей и т.д.» [172. С. 339].

Диалог рождается из воображаемой беседы с присяжными… Вы, конечно, обратили внимание, как логично каждый последующий вопрос вытекает из предыдущего, уточняет, детализирует его.

Анализ обстоятельств дела и причин совершения преступления ведется, как правило, в форме вопросо-ответных реплик. Довольно часто спорными представляются правовые вопросы, в частности, правовая квалификация деяния. Оратор, предвидя возражения, сам формулирует вопросы и сам отвечает на них.

Довольно часто вопросо-ответные единства строятся как диалог между оратором и его процессуальным оппонентом или органами предварительного расследования при анализе обстоятельств дела, при квалификации действий подсудимого: «Органы предварительного расследования / квалифицировали действия Гурова / по статье 213-й части третьей УК РФ // Правильно ли применена эта статья // Я считаю / что его действия следует квалифицировать / частью второй / статьи 213-й УК РФ / по следующим основаниям…»

В логике вопросо-ответная форма изложения определяется «процессуально-правовым алгоритмом, определяющим основные направления, важнейшие позиции и пределы судебного исследования по уголовным и гражданским делам» [98. С. 96]. В результате использования вопросительных конструкций создается психологический и интеллектуальный контакт между оратором и судьями, исчезает пассивность слушателей, поддерживается интерес присяжных заседателей к теме выступления.

Период

Полному и законченному изложению сложных вопросов помогает использование периода. Период – это такая синтаксическая конструкция, которая позволяет выдвинуть какое-либо положение и доказать его, например: Если убийство совершено орудием режущим,ножом; если у заподозренного найден нож, размеры которого совпадают с размером ран у жертвы, или если установлено, что незадолго до убийства обвиняемый приобрел или только приискивал свойствующее способу совершения преступления оружие, – этим создается улика такой убедительной силы, что нередко ею одной решается бесповоротно вопрос о виновности (Н.И.Х.).

В данном примере четко выделяются две части с различным произношением: первая часть, состоящая из однородных придаточных предложений (первое – если убийство совершено орудием режущим, ножом; второе – если у заподозренного найден нож, размеры которого совпадают с размером ран у жертвы; третье – если установлено, что незадолго до убийства обвиняемый приобрел или только приискивал своиствующее способу совершения преступления оружие), произносится с постепенно нарастающим повышением голоса, что создает ощущение напряженного ожидания. Затем следует пауза (после слова оружие), после которой во второй части вместе с заметным понижением голоса происходит разряжение напряженности. Прочитайте еще раз приведенный пример с целью проверить его интонационное членение.

Еще пример: Если вы будете требовательны к доказательствам обвинения, если трусливость перед тем, что скажут о вас, не заставит вас унизиться до устранения рассудительности в вашем решении, – вы только исполните вашу миссию (Ф.Н.П.). Здесь также наблюдаем две части: первая заканчивается словами в вашем решении, после которых – пауза, и за ней следует главная мысль (рема). В первой части содержатся две частные мысли, первая – если вы будете требовательны к доказательствам обвинения; вторая мысль – до паузы.

Период характеризуется единством темы, освещенной достаточно полно, разносторонне и законченно. Частные мысли в периоде, которые всегда расположены в первой части, подчинены главной мысли, с которой они внутренне связаны. В ораторской речи – это цельное логическое рассуждение, по своей структуре одинаковое с умозаключением: тезис (выраженный или подразумеваемый) – аргументы – вывод (см. схему):

В первой части периода дается развернутое, детальное изложение темы, ее глубокий анализ; вторая часть представляет более кратко сформулированную рему. Эти две части, логически дополняя одна другую, способствуют выражению одной мысли. В качестве темы и ремы обычно выступают: 1) условие и следствие: Если в нем (в деле. – Н.И.) много наносных элементов, если оно несколько затемнено неискренностью и отсутствием полной ясности в показаниях свидетелей, если в нем представляются некоторые противоречия, то тем выше задача обнаружить истину, тем более усилий ума, совести и внимания следует употребить для узнавания истины (А.Ф.К.). Или: «…У того, кто даже как посторонний зритель бывает свидетелем убийства, часто трясутся руки и колотится сердце от зрелища ужасной картины. Когда же зритель не совсем посторонний, когда он даже очень близок к убийце, когда убийство происходит в пустынном месте, осеннею и сырою ночью, тогда немудрено, что Аграфена не совсем может собрать свои мысли и не вполне разглядела, что именно и как именно делал Егор» (А.Ф.К.); 2) причина и результат: Я считаю / что после того как / мой подзащитный Сутин Сергей / провел три месяца в следственном изоляторе / после того как / он говорит много передумал / после того / как он / значит / признал свою вину / и чистосердечно раскаялся в содеянном / я считаю / перевоспитание его уже началось //; 3) основание (перечень явлений, действий, предметов) и вывод: Если раньше во время совместной жизни она скрывала худое в Геннадии от своих родителей, если скрывала от друзей тогда, когда это можно было скрыть, то затем скрывала это на следствии, не захотела открыть и в суде (Я.С.К.).

Период может быть простым, с однородными членами предложения, когда доказательство строится на анализе свойств человека, явления, предмета: Человек, по своему рождению, воспитанию и образованию чуждый розги; человек, глубоко чувствующий и понимающий ее позорное и унизительное значение; человек, который по своему образу мыслей, по своим убеждениям и чувствам не мог без сердечного содрогания видеть и слышать исполнение позорной экзекуции над другими, – этот человек сам должен был перенести на собственной коже всеподавляющее действие унизительного наказания (П.А.А.); может быть сложносочиненным: Следствие еще не было закончено, не были получены последние объяснения обвиняемого, шел еще допрос свидетелей, и никто, разумеется, не знал, что они покажут, а обвинение против Сергея Тимофеевича Бердникова было уже признано установленным и доказанным (Я.С.К.). Но чаще всего период – это сложноподчиненное предложение, в котором главному предложению подчинено несколько придаточных одного вида: условных: Действительно, если бы Андреева имела хоть чуточку женской души, если бы она в самом деле любила Пистолькорса и если бы она сколько-нибудь понимала и ценила сердце своего мужа, она бы весьма легко распутала свое положение (С.А.А.); временных: И вот в то время, когда в коридоре никого из этих лиц не было, когда отошла вечерня и когда началась всенощная, к которой не должен был идти только отец Илларион, потому что он был очередной для служения панихид, когда он остался один и нет в коридоре ни архимандритов, ни рясофорного монаха отца Григория, который тоже должен быть у всенощной, – тогда-то и приходит в келью Иллариона подсудимый (А.Ф.К.); уступительных: Кто бы ни сидел на скамье подсудимых / какое бы преступление / он ни совершил / какое бы чувство он ни вызывал у вас / суд должен объективно / исследовать все материалы дела //.

Основная нагрузка, которую несут условные, причинные, определительные, уступительные периоды, – логическое аргументирование основной мысли. Период (греч. periodos – обход, круговращение, круг) был известен еще в античную эпоху. Сходство таких конструкций с кругом усматривалось в способности сочетать в одной речевой фигуре начало и конец мысли.

Логическая спаянность периода, его приспособленность к убеждающему рассуждению, полнота выражения мысли, а также экспрессивно-приподнятый характер обусловливают широкое использование его в ораторской речи, для которой характерно сочетание логичности рассуждения со страстностью убеждения. Период усиливает смысловую сторону ораторской речи, повышает ее эмоциональный накал.

Показать взаимосвязь и движение мысли, нарастание и спад эмоциональной напряженности судебному оратору помогут сложные высказывания, при условии их четкого логического членения. Способствуют логичности речи и высказывания с однородными членами предложения, с различными вставными конструкциями, уточняющими мысль, отдельные ее нюансы. Овладение логическими основами убедительности, внимательное отношение к логике изложения позволят оратору сделать речь по-настоящему доказательной и убедительной.

Вопросы для самопроверки

1. Что такое убеждение и какие факторы участвуют в его формировании?

2. Что такое убедительность речи? Чем она достигается? 3. Какова роль законов логики в ораторской деятельности? 4. Что такое логика рассуждения? Логика изложения? 5. Какие элементы включает в себя процесс аргументации? Охарактеризуйте каждый из них. 6. В чем отличие прямого доказательства от косвенного? Что такое опровержение? 7. Каковы причины и виды логических ошибок? 8. Каковы функции вопросительных конструкций в судебной речи? 9. Что такое период? Какова его роль в ораторской речи? Какими по конструкции могут быть периоды? 10. Какие вы знаете средства связи?

Примерный план практического занятия

Теоретическая часть

1. Значение законов логики в организации речи судебного оратора.

2. Убедительность судебной речи.

3. Возможные логические ошибки в речи судебного оратора.

4. Языковые средства, подчеркивающие логичность речи.

Практическая часть

Задание 1. Прочитайте речь А.Ф.Кони по делу об утоплении крестьянки Емельяновой ее мужем или речь Н.П. Карабчевского по делу Мироновича, проследите логику рассуждения: как соблюдаются законы логики; как сохраняется единство тезиса; какие аргументы обосновывают истинность тезиса, насколько достаточны они для доказательства тезиса; пронаблюдайте, как осуществляется опровержение; какие языковые средства способствуют логике изложения.

Задание 2. Прочитайте речь Г.М. Резника по делу Г. Пасько [161]. Проанализируйте, насколько она логична и убедительна.

Задание 3. В отрывке из речи И.М. Кисенишского пронаблюдайте, чем достигается убедительность речи; как создается смысловая градация; какие языковые средства подчеркивают логичность речи.

Прежде всего капитан Марков сам находился на мостике при выходе судна из порта и благополучно довел его до линии акватории порта, проложив для него дальнейший путь. Во-вторых, к моменту ухода с мостика с пунктом регулирования движения и капитаном пересекающегося судна была согласована и достигнута договоренность о том, что «Петр Васев» пропустит «Нахимова», уступит ему дорогу. И, наконец, самое главное – на мостике стоял на вахте опытный вахтенный помощник капитана – Чудновский, который должен был нести в это время штурманскую вахту и который, согласно ст. 402 «Устава службы на судах Министерства морского флота СССР», персонально отвечал за надлежащее несение на судне вахтенной службы, обеспечение безопасности судна и находящихся на нем людей и грузов. Вахтенный помощник капитана, согласно «Уставу…», является старшим по всей вахтенной службе судна.

Задание 4. Проследите, какими способами и методами осуществляется доказательство тезиса в речи Я.С. Киселева по делу Бердникова. Чему служит опровержение? Отметьте в речи средства связи, период, вопросительные и сложные конструкции. Каковы их функции в речи?

Задание 5. Проанализируйте речь в защиту Артемьева (см. Приложение 1) с точки зрения ее убедительности. Все ли аргументы в ней являются истинными и достаточными для обоснования тезиса?

Задание 6. Пронаблюдайте логичность и убедительность речи Н.П. Кана по делу Далмацкого. Чем они достигаются?

Задание 7. В приведенных ниже текстах выделите период, определите его функции в речи.

1. Тот вывод, о котором упомянул господин прокурор, не имеет самостоятельного значения; он вполне совпадает с разрешением вопроса в смысле притворства. Как в самом деле формулирован этот вывод? «Нельзя не предположить, что показания, которые давал Караганов, объясняются, с одной стороны, забывчивостью, с другой стороны, желанием оправдать себя, показать, что он был всегда верным слугой своих хозяев». Но ведь это есть не что иное, как притворство. Когда человек имеет известную цель, к которой он подгоняет свои показания, когда он для достижения ее не отвечает на одни вопросы, отвечает бессмысленно на другие, тогда он притворяется (К.К.А).