Биография
Вацлав Гавел мог бы войти в историю как писатель, критик и драматург, но его политическая карьера оказалась настолько яркой, что затмила творческие заслуги. Пройдя сложный путь борца с режимом и диссидента, он занял в родной Чехии президентское кресло, которое принадлежало мужчине более 10 лет.
Детство и юность
Вацлав родился 5 октября 1936 года в Праге. Семья Гавела была богатой и влиятельной. Дед мальчика построил в столице целую империю, куда входили киностудии, рестораны и жилые дома. Многочисленное недвижимое имущество семьи приумножил и отец, который вместе с братом занимался строительством. Женившись на Божене Вавречковой, мужчина обзавелся двумя сыновьями — вслед за Вацлавом родился Иван.
Родственники Гавела по материнской линии тоже были людьми непростыми: дед редактировал газету и занимал дипломатический пост в австро-венгерском посольстве, а позднее стал министром пропаганды.
В 6-летнем возрасте Вацлав пошел в школу, и это время совпало с годами немецкой оккупации Чехословакии. В 1947 году он перешел в школу-интернат, созданную для мальчиков, осиротевших в военные годы. Будущего политика приняли туда, несмотря на то, что семья Гавела была жива-здорова и ребенок принадлежал к среде элиты.
Однако долго проучиться там не удалось: в 1948-м к власти в стране пришли коммунисты, и богатое семейство приравняли к противникам режима. Имущество конфисковали, а мальчика исключили из школы. Началось трудное время, в которое юноша решил овладеть профессией химика-лаборанта. Он получал образование в училище, параллельно посещая вечернюю гимназию, а затем работу в лаборатории совмещал с учебой в Чешском техническом университете Праги.
В 1957-м на 2 года Вацлав ушел служить в армию, после чего устроился работать техником в театр. Закулисье затянуло молодого человека, который пробовал себя как ассистент режиссера, а в итоге решил начать писать пьесы. К тому моменту парень уже имел опыт литературного критика, который подарил ему в интеллигентных кругах определенную известность.
Личная жизнь
Личная жизнь политика устроилась еще в молодости. С будущей женой Ольгой Шплихаловой Вацлав познакомился в 1953 году. Своенравная и самостоятельная девушка из рабочего предместья была старше парня на 3 года, но это не стало препятствием к их роману. Поженившись, оба работали в театре и едва сводили концы с концами, однако их любви предстояло пережить куда более серьезные испытания.
Участие в протестных движениях, прослушивание квартир, вызовы на допросы, аресты мужа и последовавшие за этим болезни — все это Ольга переживала стойко и достойно, не теряя энергичности и жизнелюбия. Даже то, что муж не всегда оставался ей верным, супруга переносила философски и, случалось, сама увлекалась другими мужчинами.
В 1994 году стало известно, что первая леди Чехии больна. После двух лет борьбы с болезнью Ольга умерла, причиной смерти стал рак. У супругов не было детей. Приемным ребенком Гавел обзавелся в 1997-м, женившись на чешской актрисе Дагмар Вешкрновой.
Карьера и творчество
В 1960-е годы стали публиковаться произведения Вацлава. Его пьеса «Праздник в саду» ставилась на сцене театров и получила международное признание. Вместе с тем на родине писатель подвергался жесткой цензуре и даже попадал под запрет.
Мужчина писал книги, где проявлял себя как мыслитель и философ. Эссе «Сила бессильных» можно назвать программным, поскольку оно предопределило путь самого Гавела, который путем «бархатной революции», без пролития единой капли крови возглавил страну, которая десятилетиями жила под властью чужих режимов.
Начав политическую деятельность в середине 1960-х, Вацлав влился в ряды диссидентов, а после вторжения войск Варшавского договора в Чехословакию в 1968 году и вовсе стал прямым борцом с коммунистической властью. Продвигая идеи западной демократии, Гавел стал организатором оппозиционного движения в стране. За этим последовали многочисленные преследования, аресты и тюрьма.
В общей сложности в заключении чех провел почти 5 лет. Последний арест состоялся в 1989 году, после чего настала пора «бархатной революции», в процессе которой 23 представителя Коммунистической партии парламента подали в отставку. Наметились явные перемены в политической повестке, и накануне президентских выборов всерьез рассматривались 2 кандидатуры — Александра Дубчека и Вацлава Гавела. 29 декабря последнего единогласно избрали президентом Чехословакии.
При нем из страны были выведены советские войска, а в 1993 году Чехия стала независимым государством. И первым президентом независимой демократической Чехии выбрали Гавела. Мужчина занимал этот пост 2 срока подряд, по годам правления совпав с такими главами мировых государств, как Билл Клинтон, Лех Валенса и Борис Ельцин. Пересекался он и с Владимиром Путиным, режим которого назвал далеким от демократии.
Политик советовал избегать апатии и равнодушия и формировать осознанную и сплоченную оппозицию. Его фраза из интервью о том, что «лучше пять лет ошибок, чем 50 лет саботажа» стала расхожей цитатой, призывающей не бояться доверять политические решения молодым.
Смерть
Здоровье чешского президента было подорвано еще в период тюремных заключений. В 1996 году Гавел лишился половины легкого, а впоследствии пережил еще не одну операцию. Последние годы жизни мужчина находился под постоянным вниманием врачей, поскольку проблемы с дыхательными путями усугублялись. 18 декабря 2011-го политика не стало.
Вацлава похоронили на семейном участке Виноградского кладбища, а его потерю страна оплакивала трехдневным трауром. Судя по фото надгробия, прах политика покоится в одной могиле с первой женой.
Память
- Биографии первого президента Чехии посвящена книга Ивана Беляева «Вацлав Гавел. Жизнь в истории».
- В честь политика в 2012 году был назван Пражский аэропорт.
- В честь заслуг бывшего диссидента Фонд по правам человека учредил премию, вручаемую креативным протестующим.
- Имя Гавела носят площадь в Праге и бульвар в Украине.
Интересные факты
- Рост Вацлава составлял 170 см.
- Певец Пророк Санбой поделился воспоминаниями, как в 1994 году доехал из Смоленска до Словакии на велосипеде, в результате чего удостоился аудиенции у президента Чехии, который подарил ему автобус «Робур».
- В 2011 году Гавел дебютировал в качестве режиссера, сняв фильм «Уход».
- Политик был поклонником группы Rolling Stones и организовал их первый концерт в Праге.
- После «бархатной революции» в результате реституции Вацлав вернул имущество, конфискованное у его семьи в конце 1940-х годов.
«Жизнь — как пьеса в театре: важно не то, сколько она длится, а насколько хорошо сыграна». Сенека
В наших людях (даже в очень взрослых) иногда встречается какая-то детская убеждённость, что если не заметить проблему, её как бы и нет. Но дело в том, что она есть, и сама по себе не рассосется. Она возвращается снова и снова, но уже в осложнённой форме с массой побочных эффектов…
История с братьями Гасангусейновыми – это история борьбы абсолютного зла, здравого смысла, человечности и служебного долга.
Заур Газиев
В то, что история с невинно убиенными братьями Гасангусейновыми закончится ничем, могли поверить только конкретные интересанты этого исхода, то есть те люди, которые и несут ответственность за это преступление. В жизни может случиться любое несчастье: вот в результате случайных действий погибают молодые ребята… Можно было покаяться перед родителями, выплатить компенсации, наказать виновных – и всё бы закончилось. Мы ведь знаем, что у нас идёт война, что есть экстремисты, мы в курсе, что люди погибают от их рук, мы знаем: любая война чревата неизбежными жертвами. Признание своей ответственности выглядело бы благородно. Мы бы могли говорить о том, что люди, призванные защищать закон, ещё и справедливы. Но кто-то решил, что жизнь чабанов в отличие от жизни полицейских не стоит ровным счётом ничего; что можно их оклеветать, не возвращать тела убитых; что можно лгать и делать вид, что ничего не произошло. А это уже гораздо большая проблема, чем убийство по неосторожности, – это посягательство на основы морали. Эти действия говорят о том, что есть люди, убеждённые в том, что можно совершать преступление и демонстрировать свою безнаказанность.
Это как раз тот случай, когда мы имеем откровенное посягательство на систему ценностей в её самой базовой части, в категории «добро – зло». Здесь не получается стоять посередине – ты либо на стороне зла, либо на стороне добра. И людей возмущает именно эта дьяволиада: потрясенных этой несправедливостью большинство, но не происходит ровным счётом ничего, чтобы это исправить. И не нужно говорить, что за обезумевшими от горя родителями кто-то стоит, – не в этом суть. С точки зрения простого маленького человека мы имеем злодеев, спрятавшихся за правоохранительной системой и жертв, которые никак не могут добиться справедливости. В последний раз на площадь Махачкалы вышло до 500 человек, хотя по официальным данным их было 100. Но важна уже даже не цифра. Важно, на чьей стороне общественное мнение, а оно на стороне родителей братьев Гасангусейновых. Если бы в том году, когда случилось убийство, правоохранительные органы признали свою вину, ничего этого сейчас бы не было. Мы бы сострадали родителям, но про себя понимали, что эти жертвы – последствие гражданского конфликта. Но сейчас, когда с каждым разом на площадь выходит всё больше и больше людей, мы понимаем, что это протест, который собирает людей, раздражённых сегодняшней ситуацией в Дагестане.
Проблема уже не только в убийстве братьев Гасангусейновых. Общество возмущено по многим другим причинам – напряжение идёт по всем социальным слоям. Мы все видим, как несправедливо обошлись с Дагестаном, и это раздражение может выйти наружу через любой социальный конфликт.
***
Самое нехорошее из того, с чем приходится иметь дело сейчас, это полное непонимание того, что происходит с Дагестаном. Как со стороны властей, так и со стороны граждан. Сегодняшний Дагестан – это республика, которая полностью утратила всякое понимание того, в какой точке времени и пространства находится общество, что с нами происходит, какое нас ждёт будущее. Даже если есть какой-то план, нас в него посвящать никто и не думает: мы, дагестанцы, находимся сейчас в положении биомассы. Попытка выйти на контакт с теми, кто определяет или координирует ситуацию в республике, натыкается на стену. Они потрясающе отгородились от республики, в которую их направили. Они хронически заняты. Прежняя власть была порочна, но она хотя бы была по виду дагестанской. Сейчас всё наоборот. Вы же не будете говорить, что Толстикова, Снегирёв или, прости Господи, Здунов олицетворяют собой хотя бы какую-то часть дагестанского общества! Хотя согласно Конституции РФ, источником власти в РФ является народ. Создаётся впечатление, что нынешние власти забаррикадировались в Белом доме и пытаются моделировать для себя какую-то параллельную реальность. И всё бы ничего, если бы при этом они не отказывались понимать реальность, в которой пребывают… Такое подозрение, что пока на очередной митинг на площади не соберётся десять – пятнадцать тысяч человек, они не поймут, что на самом деле что-то идёт не так. Эти господа не чувствуют, что нарушены какие-то очень важные для общества связи, что система даёт сбой или прокручивается вхолостую.
Очень характеризует положение дел и то, как складывалась ситуация в социальных сетях после призыва чемпиона наводить порядок в Дагестане самим. И то, насколько беспомощными оказались официальные власти, говорит о многом. Они просто наблюдали со стороны за разгулом откровенных игиловцев. Власти в этот момент сделали самое худшее, что можно было сделать, – показали свою слабость и неготовность противостоять экстремистским угрозам. А ещё это продемонстрировало, что союзников у них на самом деле не много и с информационкой нужно что-то делать.
Попытка посадить на место Татьяны Гамалей никому неизвестного Данилу Рязанова свидетельствует о том, что и в Белом доме плохо понимают, что делать с этой кучей проблем. Данила Рязанов в качестве министра – ну уж совсем мрак! У этого человека есть безусловные достоинства: он прирождённый бюрократ, безукоризненный зам, он может идеально вести документацию, но при этом у него проблема с коммуникативными навыками – он даже не умеет разговаривать с людьми. Это тепличное дитя белдомовской бюрократии в качестве министра по делам национальностей будет смотреться совсем плохо. И ещё одно определение Данилы Рязанова, которое у меня сложилось после короткой с ним встречи – это колоссальное анти обаяние! Доверить этому человеку межнациональные отношения – всё равно, что написать у себя на лбу: готов к провалу! Сегодня к сепаратистским призывам нам не хватало только антирусских настроений. Замечу, что ещё год назад на сепаратизм не было и намёка, однако сейчас в соцсетях эти призывы стали обыденностью.
***
Я согласен с политикой очищения от коррупции. В этих процессах дагестанское общество нуждалось давно. Понятно, что без политики обновления элит невозможно двигаться дальше. Исторический опыт говорит о том, что если нет работающих социальных лифтов, невозможно привлечь в государственную систему новых эффективных людей. В этом случае общество застревает в прошлом. Классический пример подобного подхода – люстрация в Чехии после бархатной революции. Тогда президентом там был Вацлав Гавел. И когда его спросили, почему он отодвинул от власти старую партийную элиту, он ответил: «Лучше пять лет ошибок, чем пятьдесят лет саботажа».
Главным правилом первого президента Чехии стал принципиальный отказ от сотрудничества со старой элитой – пусть опытной и повидавшей всякое. Здесь не нужны какие-то отдельные исследования, чаще всего для взрослого поколения любые новации это предмет для раздражения, а не повод двигаться вперёд. Внешне эти люди, конечно же, будут поддерживать новый курс, но на самом деле любыми способами будут саботировать его. Перемены им не нужны – они нарушают равновесие в привычном им мире сытости и материального довольства. Так что если есть понимание, что общество должно идти вперед, лучше пять лет ошибаться, чем полвека бороться с саботажем. Но у нас в Дагестане всё как всегда гораздо сложнее. Смена персоналий это важно, но ещё важнее, чтобы обновлялась и сама система. Я убеждён, что проблема не только в личности каких-то людей, но и в системе, что подталкивала людей к коррупционным отношениям.
Если не менять систему, всё снова вернётся на круги своя. На протяжении семидесяти лет советской власти расстреливали, ссылали в Сибирь, сажали в тюрьмы проворовавшихся работников советской торговли, но они упорно продолжали обвешивать, обсчитывать, торговать из-под полы. И всё это закончилось в один день, когда была объявлена свобода торговли. Системные проблемы не решаются только заменой персон. Тем более что никто не гарантирует, что в молодых чиновниках, вошедших в старые системные отношения, не разовьются те же пороки, что у их предшественников.
На днях заходил в одно министерство, и вместо человека, которого знал много лет, в его кабинете нашел нового работника. Попытался заговорить с ним, но уже через 3 секунды стало понятно, что задавать вопросы дальше уже бесполезно: оно отвечало с таким пренебрежением и самодовольством, что я невольно заинтересовался, откуда такая «звезда» спустилась на нашу грешную землю. Оказалось, финалист конкурса «Мой Дагестан»… И вот посмотрел я на это чудо чудное, и сомнений в том, что уже сейчас он ничем не лучше старых динозавров бюрократии, не осталось. Так старые хотя бы были воспитанными людьми, а это ещё и хамло! Но, впрочем, удивляться уже ничему не приходится…
Мы ведь и вправду живём в стране потерянных смыслов. Причём потеряли их мы, люди, и потеряли повсюду, где только можно было. И уже не знаешь, чем лучше эти новые, чем те старые, от которых мы ещё недавно жаждали избавиться.
***
Когда статья уже была дописана, стало известно, что благодаря вмешательству Владимира Васильева дело об убийстве братьев Гасангусейновых передано в центральный аппарат Следственного комитета РФ для дальнейшего расследования. На сегодняшний день, согласно официальной версии, 23 августа 2016 года в 2 км от селения Гоор-Хиндах Шамильского района группа неустановленных лиц с целью причинения смерти Гасангусейну и Наби Гасангусейновым из имевшегося при себе незаконно приобретенного огнестрельного оружия произвела в них выстрелы. От причиненных множественных огнестрельных ранений потерпевшие скончались на месте.
Как сообщили в СУ СКР по РД, уголовное дело было изъято из производства республиканского следственного управления постановлением, подписанным заместителем председателя СК РФ.
Мы уже опоздали шерстить ряды госслужащих, вычищая из них агентов и сотрудников КГБ и партийных руководителей КПСС. Поэтому и получили 23 года саботажа
«Даже младшего внука занесли в список людей, которых нужно лю… (запнулся) люстрировать! Старший сын поехал за ним в детский сад, забрал его, мне перезвонил и сказал: «Я в таких условиях не могу рисковать семьей»». Эта фраза из ростовской речи Януковича-изгнанника сразу же стала крылатой. Очевидно, «все еще действующий президент» так и не понял, что такое люстрация.
Что такое люстрация?
Начав на прошлой неделе писать о люстрации, я была уверена, что это самая актуальная тема сегодняшнего дня. Всю прошлую неделю на Майдане и под стенами ВР непрерывно звучало: «Люстрация, люстрация!» Арсений Яценюк, возглавив новое правительство Украины, с трибуны ВР предложил антикризисную программу деятельности своего Кабмина и перечислил, какие новые законодательные акты ВР должна принять, чтобы помочь реализации этой программы. И первым в списке был назван закон «О люстрации». Этого требует народ, а главное — этого требует здравый смысл. Ведь никакое обновление или перезагрузка системы государственного управления невозможно с теми же персонами, которые порождали или поддерживали старую систему.
Сегодня тема люстрации вроде бы несколько утратила свою актуальность, учитывая то, что основной нашей бедой стала не столько внутренняя, сколько внешняя угроза — военное вторжение России в Крым и различные масштабные провокации российских гастролеров на Востоке Украины. Впрочем, если бы в Российской Федерации в свое время была проведена хоть какая-то люстрационная работа, я очень сомневаюсь, что бывший кагебист был бы там президентом.
Так что же такое люстрация? Является ли то, чего хотят наши сограждане, люстрацией в полном смысле этого слова? Юрист Валерий Андреевский разъясняет, что люстрация — это ряд политических и юридических мер, цель которых — ликвидация последствий предыдущего, враждебного человеку и народу, режима. Люстрация происходит при полной смене политической системы общества.
По словам В. Андреевского, в таком первозданном виде люстрацию удалось провести лишь в Германии и Польше. В Германии люстрация проводилась для окончательной ликвидации деятельности «Штази», в Польше — для ликвидации последствий политической деятельности КГБ. Как оказалось, 90% польских юристов были сотрудниками этой организации. К тому же, большинство сотрудников органов правопорядка были по совместительству агентами секретных спецслужб — как КГБ, так и иностранных.
В этих странах люстрация проводилась в три этапа. Первый проходил тайно от тех людей, которых проверяли. Это была тихая внутренняя проверка на благонадежность. Исходными данными при проведении люстрации служили архивные агентурные материалы секретных спецслужб. Если оказывалось, что человек запятнал себя сотрудничеством с тайной полицией, то есть был агентом «Штази» или КГБ, его ждал второй этап — люстрационный суд. На этом этапе человек мог воспользоваться услугами защитника. Третий этап — вынесение судом решения и его публикация, то есть вынесение информации в публичную плоскость со всеми вытекающими последствиями.
«Люстрация — это уникальная мера. Если ее неправильно проводить, она перерастает в репрессии, террор и чистки», — предупреждает В. Андреевский. Господин Валерий считает, что то, что происходило в других странах соцлагеря под видом люстрации, — пародия на настоящую люстрацию, такая себе «чистка аппарата». Полноценную же люстрацию там провести не удалось из-за того, что много архивных агентурных материалов секретных спецслужб было потеряно — вывезено, уничтожено.
Международный опыт люстрации
Но, как бы там ни было, происшедшее в Венгрии, Чехии и прибалтийских странах тоже называют именно люстрацией. Кстати, эти мероприятия были проведены довольно успешно. Политолог и историк Александр Палий считает, что именно благодаря качественно проведенной люстрации эти страны достигли более быстрого экономического роста, чем их соседи. По разным причинам не удалось провести полноценную и своевременную люстрацию в Румынии, Болгарии и Словакии, поэтому эти страны значительно отстают и в своем экономическом развитии. В Румынии люстрация не удалась из-за того, что во времена Чаушеску агентом Секуритате был чуть ли не каждый второй. В Болгарии проверки на благонадежность проводились как попало, а самое большое число агентов оказалось среди священников. В высшем клире Болгарской православной церкви из 15 митрополитов, членов Священного синода, 11 оказались тайными агентами или даже штатными сотрудниками коммунистической госбезопасности. На ГБ работали и семеро высших мусульманских духовных лиц — великий муфтий Болгарии и шестеро нынешних или бывших членов Верховного мусульманского совета. Агентом оказался и один из трех проверенных католических епископов.
Показательно, как происходила люстрация в Чехии. В 1991 году было принято два люстрационных закона, лишающих бывшую партийную номенклатуру, сотрудников службы государственной безопасности и других приспешников коммунистического режима права занимать руководящие должности. Тогда проверке подвергли 140 тыс. человек. Всех, кто был на определенных государственных должностях или хотел их занять, проверяли на предмет сотрудничества со службой госбезопасности. В Чехии такую массовую чистку называли «охотой на ведьм». Сейчас многие цитируют тогдашнего президента Чехии Вацлава Гавела. Когда его спросили, зачем он избавляется от опытных специалистов и принимает на работу молодых выпускников высших учебных заведений, он ответил: «Лучше пять лет ошибок, чем 50 лет саботажа».
Простой и смелый принцип Гавела применил и Михаил Саакашвили, когда решил избавиться от тотального взяточничества в правоохранительной системе Грузии. Что ему в итоге удалось. И из-за чего он, по мнению А. Палия, вдруг стал непопулярным в своей стране. Ведь у обиженных коррупционеров есть семьи, друзья, которые вряд ли проявили приверженность такому президенту. Однако коррупция в Грузии преодолена. По крайней мере на уровне простых госслужащих, с которыми ежедневно сталкивается народ. И это главное. А еще в Грузии в октябре 2010 года парламент принял закон, запрещающий занимать высокие государственные посты лицам, служившим в КГБ или занимавшим руководящие должности в КПСС.
Что касается Чехии, то там люстрационный процесс столкнулся с серьезной проблемой: большинство тайных агентов, то есть доносчиков, так и не было раскрыто, потому что служба госбезопасности тщательно их прятала под оперативным псевдонимами.
Что интересно, самого Гавела «люстраторы» тоже пытались обвинить в сотрудничестве с ГБ. Его, известного писателя-диссидента, конечно, допрашивали. И, безусловно, под его настоящей фамилией. Те протоколы допроса стали причиной абсурдных обвинений вроде: «А чего он с ними вообще говорил? А почему отвечал вежливо?»
Подобным нападкам подвергались и легендарный польский политический деятель Лех Валенса, и президент Польши Александр Квасьневский, который когда-то был коммунистом. А вице-премьер Польши Януш Томашевский, на которого нашли компромат, подал в отставку. Представал перед люстрационным судом за свое коммунистическое прошлое и маршалок (председатель) Сейма Юзеф Олексы.
В Венгрии люстрация носила название «политическая месть». Закон Зетени-Такача от 1992 года установил строгую (вплоть до пожизненного заключения) уголовную ответственность без срока давности для лиц, совершивших измену Родине с декабря 1944-го по май 1990 года. Обвинить в государственной измене можно было любого человека, сотрудничавшего с СССР. Венгры помнили, как их безжалостно расстреливали и давили танками советские войска в 1956 году. И Конституционный суд Венгрии назвал этот закон мести неконституционным. КС признал необходимость открывать для общественности секретные документы прошлых лет, однако лишь после того, как провинившийся начнет выходить в публичное пространство, занимать высокие должности. А с мая 2005 года парламент открыл широкий доступ к секретным документам.
Какая люстрация нужна в Украине?
По мнению В. Андреевского, требуемая гражданами чистка украинской власти не является люстрацией в полном смысле этого слова, происходит подмена понятий. С этим утверждением можно согласиться, а можно и не соглашаться. Потому что термин «люстрация» (который переводится с латыни как «очищение через жертвоприношение») вполне можно применять и в нашем случае. Мы уже опоздали шерстить ряды госслужащих, вычищая из них агентов и сотрудников КГБ и партийных руководителей КПСС. Поэтому и получили 23 года саботажа. А сейчас народ добивается очистки госаппарата от коррумпированных слуг бывшего преступного режима в интересах общества и его поступательного развития.
А. Палий утверждает: «У нас нет МВД, а есть организованная преступная группировка «МВД». То же касается Генеральной прокуратуры и СБУ. У нас нет судов, а есть коммерческое предприятие, наполовину криминализированное, под названием «Суды». Это не означает, что все без исключения, кто там работает, преступники. Там множество людей, просто выполняющих свои функции. Но они встроены в систему. Все это нужно очень тщательно проверять. Я разговаривал с несколькими черкасчанами, и они мне сказали, что руководитель милиции, которого назначили вместо уволенного, хуже предшественника. Имеется в виду уровень коррумпированности. Не знаю, действительно ли это так, опять же, надо проверять. Просто хочу отметить: если уж происходит увольнение людей под маркой люстрации, то дальнейшие кадровые решения должны быть безупречны с моральной точки зрения. Я думаю, если в системе высоконравственных людей нет, их нужно найти в обществе. Последние события показали, что у нас есть такие люди. Их можно научить профессии. И то, думаю, что сейчас Самооборона Майдана действеннее милиции, которая до сих пор не задержала ни Пшонку, ни Захарченко, ни Клименко. Кто, например, не дает чиновникам вывозить награбленное? Кто остановил вывоз миллионов долларов из НБУ? Кто задерживает титушек? Кто следит, чтобы покинутые дома власть имущих не были подожжены или ограблены? Разве милиция? Нет, Самооборона Майдана. Считаю, что именно она должна стать костяком новой правоохранительной системы».
А. Палий рекомендует время от времени проверять правоохранителей (не только милиционеров, но и прокуроров, судей) на полиграфе. Спрашивать, воровал ли, брал ли взятки, видел ли, как брал кто-то другой. Детектор лжи дает достаточно высокий процент вероятности. Если человек такой тест на честность не прошел дважды подряд — увольнять, вычищать из системы. А лично я считаю, что чиновников и правоохранителей просто необходимо тщательно проверять на предмет психических и личностных расстройств. Хватит нам психопатов и сумасшедших у власти.
Он предлагает поощрять бизнесменов давать показания против взяточников. «Если человек аргументированно, с доказательством, рассказывает, кому он давал взятки, его освобождают от ответственности и даже возвращают деньги. А с взяточника взимают эти средства в трехкратном или даже пятикратном размере. И человек, дававший показания, доволен, и бюджет пополняется, и коррупционер наказан, и общество очищается. Для того, чтобы это заработало, нужно внести соответствующие изменения в законодательство, а главное — сделать так, чтобы видео- и аудиозаписи коррупционных деяний, совершенных гражданами, могли служить доказательствами в суде».
А. Палий рассказал об интересном опыте Польши, где коррупцию, хотя окончательно и не победили, но существенно снизили. Человек, прежде чем дать взятку, которую у него требуют, записывает номера купюр, а потом звонит и говорит, что у такого-то чиновника есть купюра с таким-то номером. В результате чиновник садится на пять лет. Дошло до смешного: польские полицейские боятся брать в магазинах сдачу купюрами и вообще носить с собой бумажные деньги. Вдруг кто-то надумает сделать какую-то пакость, подбросит купюру. Поэтому и ходят с полными карманами монет, звенят, как копилки. Может и у нас когда-нибудь менты начнут бояться денег?
Лучший опыт, который следует учесть для процесса люстрации/аттестации
Существуют различные примеры проведения процесса люстрации с целью устранения угроз нарушения основных прав человека и демократического процесса в посттоталитарных странах, которые дают основания для таких выводов. Важно:
• создать прочную законодательную базу для проведения люстрации или аттестации;
• разграничить понятия люстрации, которая является политическим и административным процессом, и уголовного преследования за противоправное поведение лиц во время их пребывания на государственных должностях;
• создать представительный орган, уполномоченный на проведение люстрации. Этот орган должен состоять из граждан, которые пользуются уважением и список которых утверждается парламентом или президентом;
• четко определить цель люстрации — «повышение доверия к власти» и/или «отстранение от должностей лиц за умышленное нарушение прав человека и принципа верховенства права в своей деятельности»;
• составить исчерпывающий перечень должностей и лиц, подлежащих люстрации;
• определить четкие критерии и процедуры проведения люстрации, включая гарантии надлежащей правовой процедуры, такие как право на защитника и право на обжалование в суде;
• определить последствия люстрации для лица в форме увольнения и запрета занимать определенные должности на определенный период времени. Совет Европы рекомендует применять такой запрет (дисквалификацию) на срок не более пяти лет, за исключением случаев, когда «лицо приказывало, совершало или существенно способствовало совершению серьезных нарушений прав человека»;
• предотвратить злоупотребления, принимая во внимание партийные/политические цели: люстрация судей не должна быть использована для подрыва авторитета и независимости судебной власти;
• привлекать гражданское общество, информировать и консультировать общественность. Прозрачность процесса и проведения консультаций касательно его целей помогут укрепить уверенность общества в его справедливости. Общественная осведомленность поможет предотвратить дальнейшие попытки посеять сомнения в правомерности процесса;
• установить фиксированный период времени проведения люстрации с отведением достаточного времени и ресурсов для разработки и внедрения такой работы.
С учетом материалов публикаций об опыте проведения люстрации в странах Восточной, Центральной Европы и по результатам публичных экспертных обсуждений в рамках деятельности проекта USAID «Справедливая, подотчетная, независимая и ответственная судебная власть Украины», март 2014 года.
Немного истории. В 1992 году в Верховный Совет Российской Федерации был подан законопроект «О запрете на профессии для проводников политики тоталитарного режима», в котором предлагалось подвергнуть профессиональным ограничениям работников партаппарата КПСС, штатных сотрудников и агентуру советских и российских спецслужб. Законопроект внесла на рассмотрение известный российский политический и общественный деятель, правозащитник Галина Старовойтова. Тогда он не был принят. Галина Васильевна пыталась второй раз внести этот документ на рассмотрение Госдумы РФ в 1997 году, его тоже не приняли. А в следующем году Галину Старовойтову застрелили в подъезде собственного дома. Наемных убийц, организатора и заказчика впоследствии поймали и осудили. Преступление было признано политическим. Но истинный его мотив так и остался невыясненным.
Интересно, что в 1990 году Владимир Путин, никому неизвестный человек с невыразительным лицом, пытался устроиться у народного депутата СССР Старовойтовой помощником на общественных началах: «Галина Васильевна, мне так нравится все, что вы делаете. Я хочу вам помогать. Возьмите хотя бы водителем. Платить мне не надо. У меня есть машина, я могу вас возить». Она внимательно посмотрела ему в глаза и ответила: «Спасибо, не надо. Я как-нибудь на метро». Она его вычислила и люстрировала на уровне своего сознания. На государственном уровне — не получилось. Поэтому имеем результат…
17 ноября исполняется 25 лет с начала «бархатной революции». Она стала экватором эстафеты народов – массовых выступлений, которые уничтожили коммунистические режимы Европы.
Наша революция произошла быстрее других и была самой радикальной: не было перестроечных или реформаторско-коммунистических прелюдий, мы сразу стали строить нормальное демократическое общество. Чехословакия – первая страна в советском блоке, где главой государства стал настоящий антикоммунист.
Вацлав Гавел, первый президент демократической Чехии
Каждая революция имеет свою точку невозврата. Так, в Польше это была варшавская речь папы Иоанна Павла II 1979 года, когда он призвал миллионную толпу: «Не бойтесь!» Для Чехословакии рубежом стала Хартия-77.
К 1976 году, через восемь лет после вторжения советских танков, многие верили, что в стране произошла «нормализация». Советские войска сидели по казармам и в повседневную жизнь не вмешивались. Формально существовали многопартийная система и элементы частного бизнеса. Точечные репрессии не шли в сравнение с массовым террором времен гитлеровского протектората и начала 1950-х годов. Досадным эксцессом выглядело жестокое, с человеческими жертвами, подавление протестов в годовщину вторжения, 21 августа 1969 года. Шельмование героев-антифашистов Франтишека Кригеля и Йозефа Смрковского не вызвало протестов хотя бы потому, что они оба оставались на свободе. Границы были практически открыты. Эмиграцию всемирно известного писателя Милана Кундеры, кинорежиссера Милоша Формана, экономиста и антифашиста-подпольщика Отто Шика, хоккеиста Вацлава Недомански пропаганда представляла как экономическую.
«Это была довольно странная оккупация, – вспоминает журналист Нелли Павласкова. – Советское вторжение выглядело как исключительно неудачное мероприятие и в военном, и в политическом отношении. Оккупанты неспособны были соорудить ни коллаборантское «рабоче-крестьянское правительство», ни «революционный трибунал», ни установить военное правление. Страной руководил Густав Гусак, который сам пострадал от репрессий…»
Но реальная власть находилась в руках спецслужб. «Только после «бархатной революции» мы узнали, кем были руководители кинематографии, – говорит Павласкова. – На постах генерального директора Фильмэкспорта, киностудии «Краткий фильм», руководителей Госкино находились заплечных дел мастера, следователи на политических процессах 1950-х годов. Некоторые были осуждены за «незаконные методы» и снова выпущены на свободу, а теперь их перебросили на искусство». В эмиграции оказались сотни ученых, журналистов и деятелей культуры. Они помогали внутренней оппозиции, работали в газетах и на радио, напоминая миру, что пражские ставленники Кремля своим поведением позорят страну.
Противникам режима грозили запреты на профессии: работы лишились полмиллиона специалистов. Многопартийность выродилась в фикцию (ни одна из «сателлитных» партий во время «бархатной революции» даже не пыталась взять на себя ответственность за судьбу страны). Такими же декорациями были «независимый» суд и избирательная система. Охваченное апатией общество словно было готово бесконечно терпеть убогий, но относительно вегетарианский режим. Казалось, что недовольство выражает лишь горстка представителей прозападной интеллигенции.
В 1975 г. Чехословакия подписала Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Советские вожди и их сателлиты не принимали всерьез Хельсинкское совещание и его документы. Это было ошибкой: в их собственных странах немало граждан думало иначе. В Германии их объединяла борьба за объединение страны, в Польше – рабочее движение с опорой на католическую церковь, в СССР – героизм правозащитников, Хельсинкских групп. Но только в Чехословакии протест сразу получил четкий и направленный политический характер.
В январе 1977 г. была опубликована Хартия-77 – документ о нарушении властями взятых в Хельсинки обязательств в части прав человека и политических свобод. Формальным поводом стал арест музыкантов популярной рок-группы. Хартию подписали 242 представителя различных слоев общества – от видных политиков и отставных генералов до священников, журналистов и рабочих. Среди них были драматург Вацлав Гавел, бывший и будущие министры иностранных дел ЧССР Иржи Гаек и Иржи Динстбир, бывший секретарь ЦК КПЧ, университетский друг Михаила Горбачева Зденек Млынарж, писатель Павел Когоут, певица Марта Кубишова. До конца года подписи поставили еще 600 человек.
Участники Хартии-77. Слева направо: Вацлав Гавел, Иржи Динстбир, Ладислав Хейданек, Вацлав Бенда (стоят), Иржи Гаек и Здена Томинова (сидят). Прага, 1979 год. Иржи Динстбир будет впоследствии первым министром иностранных дел Чехии
800 открытых оппозиционеров в Чехословакии соответствует 7 тысячам для современной России – примерной численности актива отечественного протеста. Несмотря на то, что подписанты не планировали становиться ядром политической партии, было ясно, что их конечная цель – смена власти в стране. Тогда же математик и философ Вацлав Бенда выдвинул концепцию «параллельного общества», которое существует внутри правящего режима и подтачивает его социальную базу, позволяя оппозиции придерживаться собственных правил игры. Организующую роль в этом выполняют сетевые структуры без формального членства и юридического статуса, а потому труднодоступные для полицейского контроля и манипулирования. Сразу определилась фокус-группа – студенчество и образованное население крупных городов преимущественно в Чехии. Данный слой составлял меньшинство населения, но меньшинство активное, а по мере созревания «параллельного общества» – политизированное и неплохо организованное. Началась упорная борьба за каждого участника протестных акций и за каждый голос на будущих свободных выборах.
Последовали репрессии. 69-летний профессор Ян Паточка умер на допросе от инсульта. Трехлетний срок получил Иржи Динстбир. Вацлав Гавел неоднократно арестовывался и провел в тюрьме либо под домашним арестом не один год.
Возник эффект катящегося с горы камня, лавина от которого похоронила просоветский режим. Дело даже не в том, что «параллельное» гражданское общество численно росло с каждой ошибкой пражских правителей и Москвы. Важнее было «чувство локтя», установление личных контактов в ожидании системного кризиса, умение использовать каждую глупость или бестактность властей. Вот почему в Чехии оппозиционеры позднее оказались не только готовы взять власть, но и проявили политическую волю для последовательного проведения не только экономических реформ, а также люстраций в отношении партхозноменклатуры и силовиков. «Лучше пять лет ошибок, чем двадцать лет саботажа… Главное – не бояться и не воровать», – скажет потом Гавел.
Давно замечено, что внутренней демократизации способствуют неудачи во внешней политике. Для «Восточного блока» таким ударом стал крах экономики СССР и признание советским правительством поражения в холодной войне.
В феврале 1989 года советские войска покинули Афганистан. Отныне военного вмешательства СССР можно было не опасаться. Эффект домино возник очень быстро. Весной того же года был свергнут просоветский режим в Польше, а летом – в Венгрии. В ноябре рухнула Берлинская стена и настала очередь Чехословакии. 17 ноября пражская полиция по чьей-то глупости разогнала разрешенный 15-тысячный студенческий митинг. В ответ оппозиция, включая Хартию-77, основала движение «Гражданский форум». Оппозицию официально поддержала церковь. Два дня спустя на улицы вышли 200 тысяч человек. 10 декабря было сформировано Правительство национального согласия. Но лавина не остановилась. В центре Праги бушевало нечто вроде современного киевского Майдана. 28 декабря началась всеобщая забастовка. Число манифестантов достигло полумиллиона. Во главе парламента встал живой символ Пражской весны 1968 года Дубчек. Уже на следующий день парламент единогласно избрал президентом страны Гавела. Смена власти свершилась.
В январе 1991 года Гражданский форум преобразовался в Гражданскую демократическую партию, четко ориентированную на рыночную экономику и ценности западной демократии. В патриархальной Словакии переход власти происходил более медленно и непоследовательно. Результатом стало ее мирное отделение от Чехии. Но Словакия в итоге тоже стала членом Евросоюза и НАТО.
А все начиналось с правозащитного заявления на четыре страницы…
Проблемы богоспасаемого отечества решит двойная люстрация: не только чиновников, но и избирателей. С первыми понятно — уволить с госслужбы всех, кто состоял в КПСС/ЕдРо/КПРФ/ЛДПР/КГБ/ФСБ/МВД и т.д.. Люстрация избирателей должна быть возрастной. Следует пожизненно лишить избирательного права всех граждан, родившихся до 1991 года (на годе не настаиваю, привел как пример). Придется только отбирать у молодых избирателей ножи при входе на избирательные участки, чтобы не зарезали членов комиссии и друг друга. Но, если верить Вацлаву Гавелу, чье высказывание приведено в заголовке поста, через пять лет все у нас будет хорошо.