Роль атрибуции в межличностном познании понятие и ошибки атрибуции

Фундамента́льная оши́бка атрибу́ции

(англ. Fundamental attribution error) — понятие в психологии, обозначающее характерную ошибку атрибуции — склонность человека объяснять поступки и поведение других людей их личностными особенностями (так называемой «внутренней диспозицией»), а собственное поведение — внешними обстоятельствами (так называемой «внешней диспозицией»).

Частными случаями фундаментальной ошибки переноса являются искажение переноса

(англ. correspondence bias),
эффект атрибуции
(англ. attribution effect), и
асимметрия действующего лица и наблюдателя
(англ. actor-observer asymmetry).

Описание

Человек склонен объяснять свои успехи диспозиционно, а неудачи — ситуационно; для чужих успехов и неудач всё прямо наоборот. Например, чужое опоздание часто объясняют непунктуальностью или несобранностью опоздавшего, а собственное опоздание — пробками или тем, что «вчера спать лёг поздно». Причиной блестящей сдачи экзаменов сокурсником указывают «он всю ночь не спал, хорошо подготовился» или «ему повезло с экзаменационным билетом», а причиной собственного успеха считают высокие умственные способности или хорошее знание предмета.

Роль атрибуции в межличностном познании. Понятие и ошибки атрибуции.

⇐ ПредыдущаяСтр 10 из 13Следующая ⇒

Составная часть содержания и эффектов межличностного восприятия (вопрос 15)

Содержание межличностного восприятия зависит от характеристик как субъекта, так и объекта восприятия потому, что они включены в определенное взаимодействие, имеющее две стороны: оценивание друг друга и изменение каких-то характеристик друг друга благодаря самому факту своего присутствия. В первом случае взаимодействие можно констатировать по тому, что каждый из участников, оценивая другого, стремится построить определенную систему интерпретации его поведения, в частности его причин. Интерпретация поведения другого человека может основываться на знании причин этого поведения, и тогда это задача научной психологии. Но в обыденной жизни люди сплошь и рядом не знают действительных причин поведения другого человека или знают их недостаточно. Тогда, в условиях дефицита информации, они начинают приписывать друг другу как причины поведения, так иногда и сами образцы поведения или какие-то более общие характеристики. Приписывание осуществляется либо на основе сходства поведения воспринимаемого лица с каким-то другим образцом, имевшимся в прошлом опыте субъекта восприятия, либо на основе анализа собственных мотивов, предполагаемых в аналогичной ситуации (в этом случае может действовать механизм идентификации). Но так или иначе возникает целая система способов такого приписывания (атрибуции).

Особая отрасль социальной психологии, получившая название каузальной атрибуции, анализирует именно эти процессы (Г.Келли, Э.Джонс, К.Дэвис, Д.Кенноуз, Р.Нисбет, Л.Стрикленд). Исследования каузальной атрибуции направлены на изучение попыток «рядового человека», «человека с улицы» понять причину и следствие тех событий, свидетелем или участником которых он является. Это включает также интерпретацию своего и чужого поведения, что и выступает составной частью межличностного восприятия. Если на первых порах исследования атрибуции речь шла лишь о приписывании причин поведения другого человека, то позже стали изучаться способы приписывания более широкого класса характеристик: намерений, чувств, качеств личности. Сам феномен приписывания возникает тогда, когда у человека есть дефицит информации о другом человеке: заменить ее и приходится процессом приписывания.

Мера и степень приписывания в процессе межличностного восприятия зависит от двух показателей: от степени уникальности или типичности поступка и от степени его социальной «желательности» или «нежелательности». В первом случае имеется в виду тот факт, что типичное поведение есть поведение, предписанное ролевыми образцами, и потому оно легче поддается однозначной интерпретации. Напротив, уникальное поведение допускает много различных интерпретаций и, следовательно, дает простор приписыванию его причин и характеристик. Точно так же и во втором случае: под социально «желательным» понимается поведение, соответствующее социальным и культурным нормам и тем сравнительно легко и однозначно объясняемое. При нарушении таких норм (социально «нежелательное» поведение) диапазон возможных объяснений расширяется. Этот вывод близок рассуждению С.Л.Рубинштейна о «свернутости» процесса познания другого человека в обычных условиях и его «развернутости» в случаях отклонения от принятых образцов.

В других работах было показано, что характер атрибуций зависит и от того, выступает ли субъект восприятия сам участником какого-либо события или его наблюдателем. В этих двух различных случаях избирается разный тип атрибуции. Г.Келли выделил три таких типа: личностную атрибуцию (когда причина приписывается лично совершающему поступок), объектную атрибуцию (когда причина приписывается тому объекту, на который направлено действие) и обстоятельственную атрибуцию (когда причина совершающегося приписывается обстоятельствам) (Келли, 1984. С. 129). Было выявлено, что наблюдатель чаще использует личностную атрибуцию, а участник склонен в большей мере объяснить совершающееся обстоятельствами. Эта особенность отчетливо проявляется при приписывании причин успеха и неудачи: участник действия «винит» в неудаче преимущественно обстоятельства, в то время как наблюдатель «винит» за неудачу прежде всего самого исполнителя (Андреева, 1981. С. 35-42). Особый интерес также представляет и та часть теорий атрибуции, которая анализирует вопрос о приписывании ответственности за какие-либо события, что тоже имеет место при познании человека человеком (Муздыбаев, 1983).

На основании многочисленных экспериментальных исследований атрибутивных процессов был сделан вывод о том, что они составляют основное содержание межличностного восприятия. И хотя этот вывод не разделяется всеми исследователями (некоторые полагают, что нельзя полностью отождествлять атрибутивный процесс и процесс межличностного познания), важность открытия явления атрибуции очевидна для более углубленного представления о содержании межличностного восприятия.

Дополнительные знания были получены и о том, что процесс этот определяется особенностями субъекта восприятия: одни люди склонны в большей мере в процессе межличностного восприятия фиксировать физические черты, и тогда «сфера» приписывания значительно сокращается, другие воспринимают преимущественно психологические характеристики окружающих, и в этом случае открывается особый «простор» для приписывания. Выявлена также зависимость приписываемых характеристик от предшествующей оценки объектов восприятия. В одном из экспериментов регистрировались оценки двух групп детей, даваемые субъектом восприятия. Одна группа была составлена из «любимых», а другая – из «нелюбимых» детей. Хотя «любимые» (в данном случае более привлекательные) дети делали (намеренно) ошибки в исполнении задания, а «нелюбимые» выполняли его корректно, воспринимающий приписывал положительные оценки «любимым», а отрицательные – «нелюбимым».

Это соответствует идее Ф.Хайдера, который сознательно ввел в социальную психологию правомерность ссылок на «наивную» психологию «человека с улицы», т.е. на соображения здравого смысла. Согласно Хайдеру, людям вообще свойственно рассуждать таким образом: «плохой человек обладает плохими чертами», «хороший человек обладает хорошими чертами» и т.д. Поэтому приписывание причин поведения и характеристик осуществляется по этой же модели: «плохим» людям всегда приписываются плохие поступки, а «хорошим» – хорошие.

Правда, наряду с этим в теориях каузальной атрибуции уделяется внимание и идее контрастных представлений, когда «плохому» человеку приписываются отрицательные черты, а сам воспринимающий оценивает себя по контрасту как носителя самых положительных черт. Все подобного рода экспериментальные исследования поставили чрезвычайно важный вопрос более общего плана – вопрос о роли установки в процессе восприятия человека человеком. Особенно значительна эта роль при формировании первого впечатления о незнакомом человеке, что было выявлено в экспериментах А.А.Бодалева (Бодалев, 1982). Двум группам студентов была показана фотография одного и того же человека. Но предварительно первой группе было сообщено, что человек на предъявленной фотографии является закоренелым преступником, а второй группе о том же человеке было сказано, что он крупный ученый. После этого каждой группе было предложено составить словесный портрет сфотографированного человека. В первом случае были получены соответствующие характеристики: глубоко посаженные глаза свидетельствовали о затаенной злобе, выдающийся подбородок – о решимости «идти до конца» в преступлении и т.д. Соответственно во второй группе те же глубоко посаженные глаза говорили о глубине мысли, а выдающийся подбородок – о силе воли в преодолении трудностей на пути познания и т.д.

Подобного рода исследования пытаются найти ответ на вопрос о роли характеристик воспринимающего в процессе межличностного восприятия: какие именно характеристики здесь значимы, при каких обстоятельствах они проявляются и т.д. Другой ряд экспериментальных исследований посвящен характеристикам объекта восприятии. Как выясняется, от них также в значительной мере зависит успех или неуспех межличностной перцепции. Индивидуальные психологические особенности различных людей различны, в том числе и в плане большего или меньшего «раскрытия» себя для восприятия другими людьми. На уровне здравого смысла эти различия фиксируются достаточно четко («он – скрытный», «он – себе на уме» и т.д.). Однако эти соображения здравого смысла мало чем могут помочь при установлении причин этого явления, а значит, и при построении прогноза успешности межличностного восприятия.

Чтобы обеспечить такое прогнозирование ситуации межличностного восприятия, необходимо принять в расчет и вторую область исследований, которая связана с выделением различных «эффектов», возникающих при восприятии людьми друг друга. Более всего исследованы три таких «эффекта»: эффект ореола («гало-эффект»), эффект новизны и первичности, а также эффект, или явление, стереотипизации.

⇐ Предыдущая10Следующая ⇒

Рекомендуемые страницы:

Причины

Причины фундаментальной ошибки атрибуции[1]:

• ложное согласие — представление о своём поведении как о типичном, а об отличающемся от него — как о ненормальном;
• неравные возможности — игнорирование особенностей, обусловленных ролевой позицией;
• игнорирование информационной ценности неслучившегося — несделанное должно также быть основанием для оценки поведения;
• большее доверие к фактам, чем к суждениям — это обусловлено механизмом «фигура — фон»;
• лёгкость построения ложных корреляций — черты ошибочно соединяются как обязательно сопутствующие друг другу.

С возникновением ошибки также связан локус контроля.

Литература

на русском языке

• Аронсон Э.
  Общественное животное. Введение в социальную психологию.
• Майерс Д.
  Социальная психология.
• Росс, Л.; Нисбетт, Р
  . Человек и ситуация. Перспективы социальной психологии.

на других языках

• Abrams, D.; Viki, G. T.; Masser, B. & Bohner, G. (2003), «Perceptions of stranger and acquaintance rape: The role of benevolent and hostile sexism in victim blame and rape proclivity», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 84 (1): 111–125, PMID 12518974, DOI 10.1037/0022-3514.84.1.111
• Anderson, C. A., Krull, D. S., & Weiner, B. (1996). Explanations: Processes and consequences. In E. T. Higgins & A. W. Kruglanski (Eds.), Social psychology: Handbook of basic principles
  (pp. 221—296). New York, Guilford.
• Bell, S. T.; Kuriloff, P. J. & Lottes, I. (1994), «Understanding attributions of blame in stranger-rape and date-rape situations: An examinations of gender, race, identification, and students’ social perceptions of rape victims», Journal of Applied Social Psychology
  Т. 24 (19): 1719–1734, DOI 10.1111/j.1559-1816.1994.tb01571.x
• Burger, J. M. (1981), «Motivational biases in the attribution of responsibility for an accident: A meta-analysis of the defensive-attribution hypothesis», Psychological Bulletin
  Т. 90 (3): 496–512, DOI 10.1037/0033-2909.90.3.496
• Carlston, D. E. & Skowronski, J. J. (1994), «Savings in the relearning of trait information as evidence for spontaneous inference generation», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 66 (5): 840–880, DOI 10.1037/0022-3514.66.5.840
• Choi, I. & Nisbett, R. E. (1998), «Situational salience and cultural differences in the correspondence bias and actor-observer bias», Personality and Social Psychology Bulletin
  Т. 24 (9): 949–960, DOI 10.1177/0146167298249003
• Epstein, Seymour & Teraspulsky, Laurie, «Perception of cross-situational consistency.», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 50 (6): 1152–1160, doi:10.1037/0022-3514.50.6.1152, <https://doi.apa.org/getdoi.cfm?doi=10.1037/0022-3514.50.6.1152>
• Gawronski, Bertram (2004), «Theory-based bias correction in dispositional inference: The fundamental attribution error is dead, long live the correspondence bias», European Review of Social Psychology
  Т. 15 (1): 183–217, doi:10.1080/10463280440000026, <https://www.researchgate.net/profile/Bertram_Gawronski/publication/235413133_Theory-based_bias_correction_in_dispositional_inference_The_fundamental_attribution_error_is_dead_long_live_the_correspondence_bias/links/55da453708aeb38e8a8a1178.pdf>
• Gilbert, D. T. (1989). Thinking lightly about others: Automatic components of the social inference process. In J. S. Uleman & J. A. Bargh (Eds.), Unintended thought
  (pp. 189—211). New York, Guilford Press.
• Gilbert, D. T. & Malone, P. S. (1995), «The correspondence bias», Psychological Bulletin
  Т. 117 (1): 21–38, PMID 7870861, doi:10.1037/0033-2909.117.1.21, <https://www.wjh.harvard.edu/~dtg/Gilbert%20%26%20Malone%20%28CORRESPONDENCE%20BIAS%29.pdf>
• Gilbert, D. T. (1998), «Speeding with Ned: A personal view of the correspondence bias», in Darley, J. M. & Cooper, J., Attribution and social interaction: The legacy of E. E. Jones
  , Washington, DC: APA Press, <https://web.archive.org/web/20110709090156/https://www.wjh.harvard.edu/~dtg/SpeedingwithNed.pdf>
• Gilbert, D. T. (2002). Inferential correction. In T. Gilovich, D. W. Griffin, & D. Kahneman (Eds.), Heuristics and biases: The psychology of intuitive judgment
  . Cambridge University Press.
• Hamilton, D. L. (1988). Causal attributions viewed from an information-processing perspective. In D. Bar-Tal & A. W. Kruglanski (Eds.) The social psychology of knowledge
  . (Pp. 369—385.) Cambridge, England, Cambridge University Press.
• Hamilton, D. L. (1998). Dispositional and attributional inferences in person perception. In J. M. Darley & J. Cooper (Eds.), Attribution and social interaction
  (pp. 99-114). Washington, DC, American Psychological Association.
• Heider F. The Psychology of Interpersonal Relations
  . New York: John Wiley & Sons, 1958. ISBN 0-471-36833-4.
• Jones, E. E. & Harris, V. A. (1967), «The attribution of attitudes», Journal of Experimental Social Psychology
  Т. 3 (1): 1–24, DOI 10.1016/0022-1031(67)90034-0
• Krull, D. S. & Dill, J. C. (1996), «Thinking first and responding fast: Flexibility in social inference processes», Personality and Social Psychology Bulletin
  Т. 22 (9): 949–959, DOI 10.1177/0146167296229008
• Krull, D. S.; Loy, M. H.; Lin, J. & Wang, C. F. (1999), «The fundamental attribution error: Correspondence bias in individualist and collectivist cultures», Personality and Social Psychology Bulletin
  Т. 25 (10): 1208–1219, DOI 10.1177/0146167299258003
• Krull, Douglas S. (2001), «On partitioning the fundamental attribution error: Dispositionalism and the correspondence bias», in Moskowitz, Gordon B., Cognitive Social Psychology: The Princeton Symposium on the Legacy and Future of Social Cognition
  , Mahwah, New Jersey, USA: Psychology Press, сс. 211–227, ISBN 1135664250, <https://books.google.com/books?id=DE-cJ8F4rSMC&pg=PA211&lpg=PA211>
• Lassiter, F. D.; Geers, A. L.; Munhall, P. J. & Ploutz-Snyder, R. J. (2002), «Illusory causation: Why it occurs», Psychological Science
  Т. 13 (4): 299–305, PMID 12137131, DOI 10.1111/j.0956-7976.2002..x
• Lerner, M. J. & Miller, D. T. (1977), «Just-world research and the attribution process: Looking back and ahead», Psychological Bulletin
  Т. 85 (5): 1030–1051, DOI 10.1037/0033-2909.85.5.1030
• Lagdridge, Darren & Trevor Butt (September 2004), «The fundamental attribution error: A phenomenological critique», British Journal of Social Psychology
  Т. 43 (3): 357–369, DOI 10.1348/0144666042037962
• Malle, Bertram F. (2006), «The actor-observer asymmetry in attribution: A (surprising) meta-analysis.», Psychological Bulletin
  Т. 132 (6): 895–919, PMID 17073526, doi:10.1037/0033-2909.132.6.895, <https://doi.apa.org/getdoi.cfm?doi=10.1037/0033-2909.132.6.895>
• Markus, H. R. & Kitayama, S. (1991), «Culture and the self: Implications for cognition, emotion, and motivation», Psychological Review
  Т. 98 (2): 224–253, DOI 10.1037/0033-295X.98.2.224
• Masuda, T., & Kitayama, S. (1996). Culture-specificity of correspondence bias: Dispositional inference in Japan.
  Paper presented at the 13th Congress of the International Association for Cross-Cultural Psychology, Montreal, Quebec, Canada.
• Masuda, T. & Nisbett, R. E. (2001), «Attending holistically vs. analytically: Comparing the context sensitivity of Japanese and Americans», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 81 (5): 922–934, PMID 11708567, DOI 10.1037/0022-3514.81.5.922
• Masuda, T.; Ellsworth, P. C.; Mesquita, B. & Leu, J. (2008), «Placing the face in context: Cultural differences in the perception of facial emotion», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 94 (3): 365–381, PMID 18284287, doi:10.1037/0022-3514.94.3.365, <https://www.ualberta.ca/~tmasuda/index.files/MasudaEllsworthMesquitaLeuTanidavandeVeerdonk2008.pdf>
• Miller, J. G. (1984), «Culture and the development of everyday social explanation», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 46 (5): 961–978, PMID 6737211, DOI 10.1037/0022-3514.46.5.961
• Moskowitz, G. B. (1993), «Individual differences in social categorization: The influence of personal need for structure on spontaneous trait inferences», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 65: 132–142, DOI 10.1037/0022-3514.65.1.132
• Newman, L. S. (1993), «How individuals interpret behavior: Idiocentrism and spontaneous trait inference», Social Cognition
  Т. 11 (2): 243–269, DOI 10.1521/soco.1993.11.2.243
• Robinson, J. & McArthur, L. Z. (1982), «Impact of salient vocal qualities on causal attribution for a speaker’s behavior», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 43 (2): 236–247, DOI 10.1037/0022-3514.43.2.236
• Ross, L. (1977), «The intuitive psychologist and his shortcomings: Distortions in the attribution process», in Berkowitz, L., Advances in experimental social psychology
  , vol. 10, New York: Academic Press, сс. 173–220, ISBN 0-12-015210-X
• Semin, G. R. & Marsman, J. G. (1994), «Multiple inference-inviting properties» of interpersonal verbs: Event instigation, dispositional inference and implicit causality», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 67 (5): 836–849, DOI 10.1037/0022-3514.67.5.836
• Smith, E. R. & Miller, F. D. (1979), «Salience and the cognitive appraisal in emotion», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 48 (4): 813–838, PMID 3886875, DOI 10.1037/0022-3514.48.4.813
• Smith, E. R. & Miller, F. D. (1983), «Mediation among attributional inferences and comprehension processes: Initial findings and a general method», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 44 (3): 492–505, DOI 10.1037/0022-3514.44.3.492
• Storms, M. D. (1973), «Videotape and the attribution process: Reversing actors’ and observers’ points of view», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 27 (2): 165–175, PMID 4723963, DOI 10.1037/h0034782
• Summers, G. & Feldman, N. S. (1984), «Blaming the victim versus blaming the perpetrator: An attributional analysis of spouse abuse», Journal of Applied Social and Clinical Psychology
  Т. 2 (4): 339–347, DOI 10.1521/jscp.1984.2.4.339
• Walster, E (1966), «Assignment of responsibility for an accident», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 3 (1): 73–79, PMID 5902079, DOI 10.1037/h0022733
• Winter, L. & Uleman, J. S. (1984), «When are social judgements made? Evidence for the spontaneousness of trait inferences», Journal of Personality and Social Psychology
  Т. 47 (2): 237–252, PMID 6481615, DOI 10.1037/0022-3514.47.2.237
• Uleman, J. S. (1987), «Consciousness and control: The case of spontaneous trait inferences.», Personality and Social Psychology Bulletin
  Т. 13 (3): 337–354, DOI 10.1177/0146167287133004

Фундаментальная ошибка атрибуции

«Фундаментальная ошибка атрибуции — склонность делать выводы об уникальных и постоянных чертах человека на основе его поведения, которое может полностью объясняться ситуацией, в которой он находится.» — Gilbert and Malone (English)

Мы склонны слишком поспешно усматривать соотношение между действиями других людей и их личностными чертами. Когда мы видим, как кто-то пинает торговый автомат без видимой причины, мы сразу признаем его «злым человеком». Но когда вы сами пинаете торговый автомат, то это из-за того, что ваш автобус опоздал, электричка ушла чуть раньше, ваш отчет был сдан не вовремя, а теперь еще и дурацкий торговый автомат уже второй день подряд просто жрет ваши деньги на обед. Конечно, думаете вы, в такой ситуации любой может пнуть автомат.

Мы объясняем наши собственные действия окружающей ситуацией, рассматривая свое поведение как совершенно нормальный ответ на сложившиеся условия. Но когда кто-либо еще пинает торговый автомат, мы не можем увидеть, что произошло с этим человеком ранее. Мы видим только удар по автомату без известной нам причины, вследствие чего заключаем, что этот человек злой по своей натуре — поскольку он накинулся на автомат безо всякой причины.

Давайте рассмотрим исходные вероятности. В мире куда больше опоздавших автобусов, нежели мутантов, которые родились с очень высоким уровнем агрессии, и которые из-за этого спонтанно бьют торговые автоматы. На данный момент средний человек, на деле, мутант. Если я правильно помню, то в среднем отдельный человек имеет от 2 до 10 соматически выраженных мутаций. Однако, как бы ни были расположены ДНК, очень маловероятно, что они приведут к повышенной агрессивности. Точно так же, любой аспект чьей-то личности скорее всего не очень далеко от среднего значения. Предположение обратного сдвигает нас в сторону невероятности.

Но даже когда люди точно знают о причинах ситуации, они чаще всего оценивают наблюдаемое поведение неправильно. Когда субъектам говорят, что рассказчику случайным способом определяют, говорить ли ему в защиту абортов или против абортов — люди продолжают думать, что мысленно рассказчик считает именно так, как указано в его речи. (Jones and Harris 1967, «The attribution of attitudes.)

Кажется довольно интуитивным объяснять дождь водными духами; объяснять огонь некоей огненной субстанцией (флогистоном), которая проистекает из горящей материи; объяснять усыпляющий эффект лекарства его «снотворной силой». Но реальность обычно включает в себя более сложные механизмы: циклы испарения и конденсации лежат в основе дождей, окисляющее горение в основе огня, химическое воздействие на нервную систему для снотворных. Однако механизмы звучат куда сложнее, нежели сущности; о них труднее думать, их сложнее понять. И таким образом, когда кто-либо пинает автомат, нам проще всего думать, что он имеет внутреннюю склонность пинать автоматы.

Но только до тех пор, пока мы сами не оказываемся на месте пинающего — в этом случае мы считаем, что ведем себя совершенно нормальной в данной ситуации; конечно же любой бы так делал. На самом деле мы переоцениваем вероятность того, что другие отреагировали бы так же как и мы — это так называемый «эффект ложного консенсуса». Пьющие студенты ощутимо переоценивают долю их товарищей, которые тоже пьют, однако непьющие наоборот — недооценивают количество пьющих. «Фундаментальная ошибка атрибуции» говорит о нашей склонности объяснять поведение других их внутренней диспозицией (их личностными чертами), при этом меняя данную тенденцию на обратную для самих себя (свое поведение мы объясняем внешней диспозицией или обстоятельствами).

Чтобы понять, почему люди действуют так, как они действуют, нам нужно прежде всего осознать, что каждый человек считает свое поведение абсолютно нормальным. Не следует задавать вопрос, какая странная черта характера у них с рождения, из-за какой они могут вести себя так, как это видится. Лучше спросите, в какой ситуации, по мнению этих людей, они находятся. Да, личностные черты бывают самыми разными — но никаких наследственных черт не хватит, чтобы объяснить все возможные виды поведения, которые вы можете наблюдать.

Предположим, что я даю вам две кнопки, красную и зеленую. Красная разрушает мир, зеленая блокирует нажатие красной. Какую вы нажмете? Зеленую. Любой, кто дает отличный ответ скорее всего усложняет вопрос (English).

И до сих пор люди иногда спрашивают меня, почему я хочу спасти мир (English). Словно это последствия психологической травмы в детстве или что-то типа того. На самом деле это кажется достаточно очевидным решением…с моей точки зрения.

У меня могут быть взгляды, которые требуют объяснения — почему я верю в эти вещи, когда большинство людей не верит? — но при данных убеждениях мои реакции не кажутся заслуживающими подробных и необыкновенных объяснений. Возможно, я жертва ложного консенсуса; возможно, я переоцениваю количество людей, которые нажали бы зеленую кнопку, если дать им эту задачу. Но знаете, я все же побился бы об заклад, что таких по меньшей мере немалое количество.

Большинство людей считают себя совершенно нормальными, с их точки зрения. Даже люди, которых вы ненавидите, люди, которые делают ужасные вещи — никто из них не является исключительным мутантом. Жаль, но это вовсе не мутации. Когда вы поймете это, вы будете готовы прекратить быть шокированными человеческими поступками.