Свидетельствовать против обвиняемого ошибка в словосочетании

Тема 5. Синтаксические нормы

Задание 1. Ответьте на вопросы.

Право «возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний» закреплено в первом предложении п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ.

Это право состоит из нескольких частей. Первая часть — это возможность «возражать» против обвинения. «Возражать» означает «не соглашаться с» кем-, чем-нибудь, «выражать иное мнение». «Возразить» — «заявить о своем несогласии». Таким образом, обвиняемому предоставлено право не только не соглашаться с предъявленным ему обвинением, но и заявить о полном либо частичном несогласии с таковым, а равно выразить иное мнение по поводу описанных в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого (обвинительном акте и др.) обстоятельств.

Возражение обвиняемого против обвинения может быть высказано, то есть быть устным, и представлено следователю (дознавателю и др.) в лично (собственноручно), письменно оформленном документе. Однако, каким бы оно ни было, факт возражения обвиняемого против обвинения должен быть отражен в материалах уголовного дела. Обычно наличие либо отсутствие возражений против обвинения фиксируется в протоколе допроса обвиняемого, который следует сразу за предъявлением обвинения. В нем обвиняемый своей подписью удостоверяет тот факт, что сущность предъявленного ему обвинения (в совершении предусмотренного каким именно пунктом, частью, статьей УК РФ преступления) разъяснена и понятна. А равно то, что виновным он себя в совершении предусмотренного какими именно пунктом, частью, статьей УК РФ преступления признает, не признает или же признает частично.

Теперь попробуем выяснить, что означает термин «против» обвинения? «Против», то есть «вопреки» чему-нибудь, «не в согласии с кем-«, чем-нибудь, «борясь с кем-«, чем-нибудь, «для борьбы» с кем-, чем-нибудь. Таким образом, в анализируемом словосочетании слово «против» еще раз указывает на возможность несогласия обвиняемого с вынесенным в отношении него обвинением.

Сразу же отметим, что словосочетание «возражать против» употреблено также в п. 15 ч. 4 той же статьи. Здесь объектом возражения является решение о прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 27 УПК РФ. Соответственно, объект там другой, а толкование содержания словосочетания «возражать против» такое же.

Сам же термин «обвинение» дважды употреблен законодателем в п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. В обоих случаях «обвинение» — это то, в чем обвиняемый обвиняется. С понятием же «обвиняемый» и «обвиняется» мы уже разобрались. Исходя из содержания указанных терминов, «обвинение» можно охарактеризовать как содержание описательной и резолютивной частей постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого (обвинительного акта, обвинительного постановления). По делам частного обвинения, когда по заявлению не проводилось досудебного производства, обвинение содержится в составленном по правилам ч. 5 ст. 318 УПК РФ и поданном мировому судье заявлении (ч. 3 ст. 319 УПК РФ) либо во встречном заявлении (ч. 3 ст. 321 УПК РФ).

По общему правилу обвиняемый возражает (если он желает это сделать) против предъявленного обвинения. Однако формулировка, примененная законодателем в п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, позволяет говорить о наличии у обвиняемого права возражать также против непредъявленного обвинения. Речь идет о случаях, когда обвиняемый, к примеру, скрывается от органов предварительного расследования и в связи с этим обстоятельством ему постановление (обвинение) не предъявлено. Между тем и в этом случае у обвиняемого имеется право возражать против содержания постановления о привлечении в качестве обвиняемого (обвинительного акта и т.п.). Это возражение может приобретать любые не противоречащие закону формы.

В п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ закреплено право обвиняемого «возражать против обвинения». Здесь не сказано, в отношении кого выдвинуто обвинение, против которого обвиняемый вправе возражать? Несмотря на демонстрируемую неконкретность формулировки, рассматриваемое положение рекомендуется толковать как относящееся лишь к обвинению, выдвинутому против самого обвиняемого. Соответственно п. 3 ч. 4 комментируемой статьи не предоставляет обвиняемому права возражать против обвинения, вынесенного в отношении другого обвиняемого как по его же уголовному делу, так, несомненно, и по другому уголовному делу.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры.

Остались вопросы к адвокату?

Задайте их прямо сейчас здесь, или позвоните нам по телефонам в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71  (круглосуточно), или приходите к нам в офис на консультацию (по предварительной записи)!

Дата актуальности материала: 30.06.2021

Говоря о правах участников уголовного судопроизводства, нельзя не отметить, пожалуй, одно из основных прав, которое закреплено в части 1 статьи 51 Конституции РФ.

А именно, «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом».

При этом, согласно положениям части 3 статьи 56 Конституции РФ данное право не подлежит ограничению.

 Однако весь вопрос в том, согласуются ли с приведенными положениями Конституции РФ положения частей 1 и 2 ст. 273 УПК РФ, согласно которым «судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, а по уголовным делам частного обвинения – с изложения заявления частным обвинителем.

Председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению».

 Таким образом, мы видим, что фактически ст. 273 УПК РФ возлагает на подсудимого обязанность дать показания относительно предъявленного ему обвинения, а именно, признать себя виновным или нет, при этом не содержит положений, обязывающих суд, выяснить у подсудимого, желает ли он дать показания путем признания либо непризнания виновности в предъявленном ему обвинении, а также разъяснить ему право отказаться свидетельствовать против себя самого путем признания либо непризнания виновности.

 Как же происходит на практике применение ст. 273 УПК РФ при рассмотрении судами уголовных дел.

Приведу один пример.

«После изложения государственным обвинителем подсудимому N. предъявленного ему обвинения председательствующий опросил подсудимого о том, признает ли он себя виновным в совершении преступления.

Подсудимый N. свою вину в предъявленном обвинении не признал полностью.

Лишь после указанных пояснений подсудимого председательствующим ему было разъяснено право отказаться от дачи показаний, предусмотренное статьей 51 Конституции РФ, право отказаться свидетельствовать против себя самого.

Подсудимый N. пожелал давать показания в конце судебного следствия».

 На мой взгляд, в данном случае возникает ситуация, при которой подсудимый в принципе не может ответить на вопрос председательствующего, иначе как признать либо не признать себя виновным, и не предполагает возможности не высказываться по данному поводу (то есть не давать показания), в отличие, например, от возможности не выражать свое отношение к предъявленному обвинению.

 Следовательно, возникает следующий вопрос:

— не противоречат ли в данном случае положения ст. 273 УПК РФ части 1 статьи 51 Конституции РФ в той части, в какой они возлагают на подсудимого обязанность дать показания относительно предъявленного ему обвинения, а именно, признать себя виновным или нет, при этом не содержат положений, обязывающих суд, выяснить у подсудимого, желает ли он дать показания путем признания либо непризнания виновности в предъявленном ему обвинении, а также разъяснить ему право отказаться свидетельствовать против себя самого путем признания либо непризнания виновности.

 Также думается, что применяемые судами положения ст. 273 УПК РФ нарушают конституционное право обвиняемого (подсудимого) «не свидетельствовать против себя самого» и «защищать свои права и свободы» путем отказа от выражения своего мнения относительно признания либо непризнания своей виновности в предъявленном ему обвинении.

 P.S.: Данная статья не является юридической консультацией.

28 февраля Конституционный Суд РФ вынес Определение № 513-О об отказе в рассмотрении жалобы осужденного Николая Пятакова на неконституционность ряда норм УПК РФ (ч. 1 ст. 61, ч. 1 ст. 73, ст. 87, ч. 1 ст. 88, ч. 2 ст. 240, ч. 2 ст. 281, ч. 2 ст. 297, п. 2 ст. 307, п. 7 ч. 3 ст. 389.28 и п. 5 ст. 401.10).

По мнению заявителя, оспариваемые положения допускают оглашение показаний свидетелей по уголовному делу, несмотря на возражения стороны защиты, позволяют судам при рассмотрении дела по существу не исследовать в полном объеме версию событий обвиняемого и оставлять без рассмотрения доводы его апелляционных и кассационных жалоб.

Изучив обстоятельства дела, КС не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению. Со ссылкой на собственную практику (Определения от 7 декабря 2006 г. № 548-О, от 16 июля 2013 г. № 1137-О, от 23 декабря 2014 г. № 2796-О и др.) Суд напомнил, что оглашение показаний, полученных на стадии предварительного следствия, рассматривается как исключение и допустимо лишь в случаях, предусмотренных законом (ст. 240, 276, 281 УПК). Это обусловлено как необходимостью устранения неравенства в процессуальных возможностях по исследованию доказательств между защитой и обвинением, проводившими допросы потерпевших и свидетелей в ходе досудебного производства и составившими соответствующие протоколы, так и свободой суда от постороннего влияния при оценке показаний участников уголовного судопроизводства.

КС пояснил, что ст. 281 УПК не предусматривает возможность расширительного толкования перечня случаев, допускающих оглашение в суде показаний, ранее данных потерпевшими и свидетелями, отсутствующими на заседании. Сомнения, возникающие при оценке оглашенных в суде показаний на предмет допустимости и достоверности, должны толковаться в пользу обвиняемого. «В случае оглашения судом – при наличии указанных в законе оснований – изобличающих обвиняемого показаний отсутствующего лица и последующего их использования сторонам должна быть предоставлена возможность защиты своих интересов в суде всеми предусмотренными законом способами», – сообщается в Определении.

Тем самым, подчеркнул КС, оглашение показаний, данных не явившимися в суд потерпевшим или свидетелем в ходе предварительного расследования, допустимо лишь в исключительных случаях, предусмотренных законом, если обеспечена надлежащая оценка достоверности показаний в качестве доказательств, а у обвиняемого была возможность задать вопросы этому лицу или оспорить достоверность его показаний на стадии досудебного производства или в предыдущих стадиях судебного разбирательства (ч. 2 ст. 281 УПК). При этом сторона обвинения обязана предпринять исчерпывающие меры для обеспечения участия в судебном заседании неявившихся свидетеля или потерпевшего.

В Определении также отмечается, что аналогичный смысл нормам уголовно-процессуального закона придает и правоприменительная практика. Так, в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 разъяснено, что суд не вправе оглашать без согласия сторон показания неявившихся потерпевшего или свидетеля, а также воспроизводить в заседании материалы видеозаписи или киносъемки следственных действий с их участием.

Суд также не вправе ссылаться в приговоре на эти доказательства, если подсудимому в предыдущих стадиях производства не была предоставлена возможность их оспорить (например, в ходе очных ставок задать вопросы потерпевшему или свидетелю, с чьими показаниями подсудимый не согласен, и высказать по ним возражения).

КС подчеркнул, что содержащиеся в оглашенных показаниях сведения, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов суда лишь после проверки и оценки по правилам ст. 87 и 88 УПК. При этом суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в деле доказательства, если они не были им исследованы и не отражены в протоколе.

Также КС напомнил, что суды при оценке доказательств по уголовному делу, в том числе оглашенных показаний не явившихся на заседание свидетеля или потерпевшего, должны учитывать все обстоятельства, связанные с причинами их неявки и с участием в предшествующих стадиях уголовного судопроизводства. Суды также должны выявить наличие либо отсутствие у подозреваемого, обвиняемого или его защитника возможности оспорить эти показания в установленном порядке.

Кроме того, Суд пояснил, что УПК прямо включает в предмет доказывания в том числе событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства), виновность лица в его совершении, форму вины и мотивы (п. 1 и 2 ч. 1 ст. 73). Предусмотренный порядок доказывания предписывает проверку и оценку всех доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела (ст. 87 и ч. 1 ст. 88). Он также определяет, что приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он вынесен в соответствии с требованиями УПК и основан на правильном применении уголовного закона (ч. 2 ст. 297). Описательно-мотивировочная часть такого приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства (п. 2 ст. 307).

В свою очередь положения ст. 389.28 и 401.10 УПК прямо предусматривают, что в перечисленных судебных решениях должны быть изложены доводы заявителя и мотивы принимаемого по жалобе решения. Положения данных статей не допускают отказ судов от рассмотрения и оценки всех доводов заявлений, ходатайств или жалоб участников уголовного судопроизводства, а предписывают мотивировать свои решения путем указания на конкретные, достаточные основания, по которым эти доводы отвергаются.

В связи с этим, подытожил КС, спорные нормы не нарушают конституционные права заявителя, а доводы жалобы сводятся к оспариванию процессуальных решений по уголовному делу.

По мнению руководителя уголовной практики АБ «КРП» Михаила Кириенко, Определение не стало революционным: «Орган конституционного правосудия не отклонился от своей позиции, которую ранее обозначал при оценке предписаний ст. 281 УПК».

Эксперт предположил, что в жалобе заявитель ссылался на частный случай нарушения его прав. При этом он отметил, что суды продолжают расширительно понимать положения о возможности оглашения показаний неявившихся свидетелей, чем грубо нарушают права на защиту, и выразил несогласие с выводом КС о том, что ч. 2.1 ст. 281 УПК гарантирует соблюдение права на защиту.

Михаил Кириенко полагает, что основания оглашения показаний следует четко указать в УПК в целях препятствия расширительному толкованию правоприменителем. «Ссылки на возможность оспорить показания на других стадиях, а также эффективность такой возможности – очень субъективный момент, который суд зачастую истолковывает без учета гарантии состязательности не только в целом, но и при оценке каждого доказательства, – пояснил адвокат. – Кроме того, на момент наличия такой возможности у обвиняемого может не быть определенного объема информации, гарантированной законодателем по итогам предварительного расследования, которую можно использовать для защиты».

Старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов согласился с выводами КС в отношении возможности оглашения показаний неявившихся свидетелей лишь в исключительных случаях и при предоставлении защите возможности на предыдущих стадиях оспорить эти показания. «В последнее время я не сталкивался с иной трактовкой ч. 2.1 ст. 281 УПК. По всей видимости, судей ориентируют на подобное правоприменение», – отметил он.

По мнению эксперта, сторона обвинения нашла новую лазейку для обхода возможности стороны защиты в ходе судебного заседания допросить свидетелей, которые могут дать показания, отличные от данных ими на стадии предварительного расследования. «Лицо (особенно часто это практикуется с лицами, заключившими досудебное соглашение о сотрудничестве), является в суд, отказывается от дачи показаний со ссылкой на ст. 51 Конституции, после чего гособвинитель заявляет ходатайство об оглашении предыдущих показаний согласно ч. 4 ст. 281 УПК. Суд удовлетворяет ходатайство, игнорируя доводы защиты о невозможности оспорить показания такого лица и задать ему вопросы», – пояснил адвокат.

В заключение он добавил, что дважды сталкивался с подобной ситуацией по так называемым «громким уголовным делам», и, к сожалению, апелляционная инстанция (а это был ВС) на проблему не отреагировала.