Логический анализ текста логические ошибки

Логические
погрешности текста возникают по различным
причи-нам: это и нечеткость мышления, и
неоформленность темы, и про-стой
недосмотр, и неучет нежелательных
побочных ассоциаций и интерпретаций
[40. С. 294].

Логики
выделяют три причины логических ошибок:
1) пси-хические нарушения, 2) сокращенное
умозаключение и 3) плохое владе-ние
языком. Первые две причины порождают
ошибки в умозаключе-ниях, а третья —
ошибки в речи, ведущие к нарушениям
логики [4. С. 164]. А. Н. Беззубов делит
логические ошибки на два класса:

1)
ошибки собственно логические, ошибки
мышления, ошиб-ки плана содержания;

2)
ошибки речи, ошибки плана выражения,
вторичные логиче-ские ошибки [4. С. 165].

Такая
классификация, на наш взгляд, совершенно
оправдана. Первый тип ошибок связан с
нарушением четырех законов формальной
логики, о чем мы писали выше, второй тип
— с нарушением языковой, стилевой нормы.

А.
Н. Беззубов выделяет лексиче-ские и
синтаксические речевые ошибки. Лексические
ошибки он рассматривает в разде-ле
«Нормативно-языковые ошибки», отмечая,
что они возникают по двум причинам: или
из-за незнания значения сло-ва, или из-за
небрежного словоупотребления, но в
любом случае они создают некую логическую
неувязку, часто комического свойства: Он
облокотился спиной на холодную батарею (В.
Катаев). Облокотиться можно только
локтем, а спиной прислониться. Этот
пример А. Н. Беззубов приводит как
типичный случай сме-шения словосочетаний,
относя его к ошибкам по небрежности, по
невнимательности, а не по незнанию.

Исследователь
замечает, что небрежность, приблизительность
словоупотребления — час-тое явление в
газете, которое распространяется и на
газетную метафору. Он упоминает старый
термин — «ломаная
метафора»,
— обо-значающий логическую несочетаемость
двух метафор: Пусть
акулы империализма не протягивают к
нам свои лапы (Из
газет 20-х годов).

К
логическим дефектам речи А. Н. Беззубов
относит и речевые излишества на
основе плеоназма,
многие из которых выглядят достаточно
безобидно: самый
лучший, толпа людей, сжатый кулак, идти
пешком, в общем и целом и
т. д. Они стали штампами, и не так-то
просто доказать иному автору необходимость
редактирования таких словосочетаний.
Однако возможен и комический эф-фект,
понятный любому: Он
был в берете, напяленном на правое ухо
головы(газета), Приемный
пункт по приему стеклотары (вывеска).

По
мнению А. Н. Беззубова, особый тип
плеоназма связан с неточным знанием
значения иноязычного слова. Это уже
несомненные ошибки — и грубые: своя
автобиография (авто и
есть своя), памятный
сувенир (сувенир — подарок
на память), период
времени (период —
промежуток времени), прейску-рант
цен (прейскурант —
текущая цена)
и т. п. Отмечает автор и «узаконенные
ошибки», вошедшие в употребление и не
рассматриваемые сегодня как ошибки: пойти
ва-банк от
французского va banque — идет
банк (из
речи картежников).

Самой
грубой лексической логической ошиб-кой,
по мнению А. Н. Беззубова, является так
называемый логический
скачок.
Вот пример из литературоведческой
статьи: Сложный
и оригинальный внутренний облик Катерины
нашел свое отражение в ее языке, самом
ярком среди всех действующих
лиц «Грозы». Язык
оказался среди действующих лиц: автор
соединил понятия из разных логических
рядов, это и есть логиче-ский скачок.

Разновидностью
логического скачка считает А. Н. Беззубов
и неправиль-ное употребление конструкций
с предлогами «кроме», «наряду», «вместе»,
«помимо» и подобными. Например: (брачное
объявление в германской газете
(перевод)):Ищу
мужа. Я еще молода. Рост высокий, талия
тон-кая. В хозяйстве, кроме того, имеется
трактор.

Отмечает
исследователь и ошибку, которую предлагает
назвать повествовательным
алогизмом.
Чаще всего это связано с тем, что
повествователь (писатель или журналист)
отличается такой небрежностью, что не
помнит, что он написал в предыдущей
фразе. В
лесу было тихо. Рядом пела звонким
голосом лирическую песню, перелетая с
дерева на дерево, иволга. Где-то далеко
куковала невидимая кукушка (Газета).
Не очень-то тихо было в лесу.

Одним
из частных случаев логических ошибок
можно считать амфиболию. Амфиболия (от
греч. ?мцйвплЯб — двусмысленность,
неясность) — двойственность или
двусмысленность, получающаяся от того
или иного расположения слов или от
употребления их в различных смыслах,
смешение понятий.

Классический
пример амфиболии — фраза «Казнить нельзя
помиловать», где смысл меняется в
зависимости от места паузы после или
перед словом «нельзя». Многочисленные
примеры амфиболий дают греческие легенды
об оракулах. Амфиболия может возникнуть
при таком построении предложения, когда
подлежащее в именительном падеже трудно
отличить от прямого дополнения в
винительном падеже.

Мы
считаем, что примеры, показанные в
таблице, можно классифицировать как
первичные логические ошибки:

1.
Закон противоречия — дуэт баянистов,
но перечисляется три
фамилии.
Тогда трио баянистов;

2.
Закон тождества — Татьяну Ларину не
понимали, поэтому она сидела у окна?;

3.
Языковая, стилевая ошибка, т.е. «ломаная
метафора» — трупы не живые души;

4.
Закон достаточного основания — почему
из-за отсутствия спортивных площадок
подростки портят стены?;

5.
Закон достаточного основания предлог а в
первом примере и предлог но во
втором примере не делает выводов.

Логичность
как общее коммуникативное качество
свойственно текстам любых функциональных
стилей. Но проявляется это речевое
качество весьма

специфично
— в зависимости от конкретных условий
коммуникации. Требования, предъявляемые
речи со стороны ее логичности, особенно
высоки в научном стиле, однако и при
создании текстов публицистического
стиля, призванных выполнять информирующую
и воздействующую функции, необходимо
строго соблюдать законы логики. В
противном случае задачи журналиста
будут не выполнены.

В
следующей главе мы рассмотрим логические
ошибки, мешающие восприятию текста,
обнаруженные нами при анализе районных
газет.

22.
Классификация логических ошибок

Логические
ошибки (Л) –
связаны с нарушением логической
правильности речи. Они возникают в
результате нарушения законов логики,
допущенного как в пределах одного
предложения, суждения, так и на уровне
целого текста.

1. Работа
   редактора над фактическим материалом:
   определение поняия факт в редактировании;
   основные функции фактов; оценка
   значимости фактов.

Факт –
предмет журналистского исследования.
Теоретики жур­налистики рассматривают
факт с позиций теории познания как
фрагмент действительности и метафорически,
наблюдая, как осва­ивается в процессе
журналистского творчества его отвлечённое
значение, как происходит его типизация,
даётся образная трактов­ка. Для
журналиста факт всегда соотнесён с
суждением о собы­тии, служащим
утверждению истинности или ложности
опреде­лённых положений, выяснению
связей и отношений между явле­ниями,
между предметом и его свойствами.¹

Теория
редактирования предлагает свою трактовку
этой важ­нейшей для журналистского
творчества проблемы, исследуя то, как
факт воплощён в тексте литературного
произведения, как он пере­дан средствами
языка. Понятие фактический
материал, кото­рое
принято в редактировании, охватывает
все опорные для текста элементы,
передающие смысл и предметные
отношения.² При
правке текста они не должны подвергнуться
изменениям или выпасть. Фактический
материал реализуется в текстовых
конструкциях, которые обозначают не
только события, но и «кусочки
действи­тельности» – вещные элементы
предметного ряда, свойства, каче­ства,
состояния, наименования лиц, отношений,
количества.

Фактический
материал может быть привлечён журналистом
как собственно
информация, как аргумент в процессе
ло­гического доказательства и основание
для общих утвер­ждений и, наконец, как
иллюстрация, дополняющая то или иное
наблюдение. Приёмы
изложения всегда обусловлены
фун­кциональным назначением фактического
материала.

Любая
неясность в журналистском тексте
неприемлема. По­этому так важна
правильность передачи информации,
сквозная оценка и точная разработка
фактического материала. Наблюде­ния
над газетной практикой убеждают в том,
насколько важна для автора помощь
редактора.

Уместно
напомнить, что именно «горячий» материал,
когда времени на детальную выверку
сведений нет, требует от редактора
профессионального на­выка выделить
из текста фактический материал, подлежащий
про­верке, и сделать это быстро и
чётко. Профессиональное конт­ролирующее
мышление редактора должно быть нацелено
на со­отнесение данных внутри текста
и оценку их достоверности. Если бы это
требование было выполнено, вряд ли бы
мы прочитали в одной и той же заметке:
«несколько вагонов, в том числе цистер­на»,
а чуть ниже: «четыре вагона и три
цистерны».

Не
менее важно для контролирующего мышления
редактора умение конкретно представить,
как происходили события, о кото­рых
говорится в тексте.

Не
была достигнута при редактировании и
терминологическая точность, необходимая
в информационном материале.

Работая
над материалами публицистики, редактор
должен пред­ставлять сложность
диалектических отношений между мыслью
и фактом в журналистском творчестве,
когда непосредственный контакт с
действительностью стимулирует развитие
мысли, а сфор­мировавшееся суждение
предопределяет отбор фактов и разра­ботку
деталей и фактический материал входит
в текст как эле­мент логического
построения, основание для вывода.

Еще
В.Г. Белинский говорил, что не нужно
выдумывать факты, стоит только обратить
внимание преимущественно на те факты,
которые подтверждают заранее составленное
мнение, закрывая глаза на те, что
противоречат этому мнению. Факты можно
иска­жать и не выдумывая лжи. Предпринимая
расследование, журна­лист не претендует
на бесспорность своих выводов, но он
всегда привлекает внимание к найденным
им фактам, к судьбам людей, их поступкам
и отношениям между ними. Форма, в которую
суждения журналиста облечены, приёмы,
к которым он прибегает, конструируя эти
суждения, должны быть оценены редактором
не только с узкопрофессиональных, но и
с более широких, этических, позиций.

Насколько
тесно связаны в журналистском творчестве
проб­лемы литературного мастерства
и этики при обработке фактичес­кого
материала – убеждают многие публикации.

Фактический
материал в функции иллюстрации –
относи­тельно свободный элемент
текста. Его включение в текст не
обусловлено требованиями логической
конструкции. Он до­полняет, уточняет
смысловую основу материала, часто
рассчи­тан на эмоциональное воздействие,
пробуждение читательского интереса. И
тем не менее связь фактов-иллюстраций
с содер­жанием текста должна быть для
читателя очевидной. «Описа­тельство»
как явление не характерно для публицистики
наших дней, тем не менее очерк, подобный
тому, отрывок из неотредак­тированного
варианта которого мы приводим ниже,
может встре­титься редактору и сегодня.

Проверка
фактического материала

Традиционное
суждение по поводу обязанностей редактора
со­стоит в том, что он должен устранить
фактические ошибки, одна­ко эта
очевидная и элементарная, на первый
взгляд, задача часто вынуждает его
провести самостоятельное исследование,
которое заставляет мысленно повторить
весь путь автора в его работе над фактом.
Ответственность редактора за точность
и досто­верность публикуемого
фактического материала не вызывает
сомнений. Редакционная практика даёт
нам много примеров того, как остро
реагирует читатель на любую фактическую
неточность.

Известно,
например, как ревниво относятся люди к
рассказу о своей профессии, и если
журналист проявит здесь малейшую
нео­сведомлённость, это воспринимается
как неуважение к ней.

Для
редактора не существует неточностей
больших и малых, ошибок значительных и
незначительных. Все неточности и ошибки
надо вовремя заметить и устранить. И
пусть иногда ошибка ка­жется совсем
безобидной, не угрожает смыслу, но
читатель все­гда проверит нас. Малейшая
небрежность в передаче факта соз­даст
психологическую предпосылку для сомнения
в истинности суждений автора. Даже
опытный и творчески работающий ре­дактор
не может сравняться по эрудиции с автором
– специали­стом в своей области. Тем
большее значение для редактора
при­обретает методика профессиональной
работы с фактическим материалом: умение
быстро и точно найти нужную справку,
про­верить правильность данных, знание
широкого круга справочных пособий,
навык ориентироваться в них, владение
приёмами ана­лиза текста.

Пособия
по методике редактирования рекомендуют три
вида проверки фактического материала:
внутреннюю провер­ку, сличение с
авторитетным источником, официальное
подтверждение.

Методика
внутренней проверки основывается на
соотнесении фактического материала в
пределах редактируемого текста и его
конкретизации. Для выбора авторитетного
источника существу­ют специальные
правила. Так, при работе с опубликованными
данными фактический материал проверяют
только по изданиям, из которых он
заимствован. Источников косвенных
следует из­бегать. При необходимости
обратиться к справочным пособиям
предпочитают издание, последнее по
времени. Энциклопедии пред­ставляют
систематизированную информацию по всем
отраслям знания. Отраслевые пособия –
отраслевые энциклопедии, спра­вочники
по специальностям, справочно-информационные
издания, официальные материалы –
содержат сведения по одной отрасли
знания и практической деятельности.

В
том случае, когда ни сличение с авторитетным
источником, ни внутренняя проверка не
дают возможности убедиться в досто­верности
и точности фактического материала,
прибегают к кон­сультации авторитетных
специальных учреждений. Их официаль­ное
подтверждение – достаточное основание
для публикации оригинального фактического
материала.

1. Приёмы
   поверки и обработки различных типов
   фактического материала.

Что
вообще должно быть в ответе: РАБОТА
РЕДАКТОРА С ФАКТИЧЕСКИМ МАТЕРИАЛОМ
ТЕКСТА, ПРИЕМЫ ПРОВЕРКИ И ОБРАБОТКИ
(ТОЧНОСТЬ НОМИНАЦИИ, ИСТОРИЧЕСКИХ И
БЫТОВЫХ ФАКТОВ, СИТУАЦИЙ СОВРЕМЕННОЙ
ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ; ПРАВИЛЬНОСТЬ ЦИФР,
ССЫЛОК И ЦИТАТ). Техника сверки цитат с
первоисточником. Оформление ссылок на
источники. Принципы единообразия и
написания имен, фамилий, дат, географических
названия, наименования и терминов.

Что
ещё есть в книге. Факт – предмет
журналистского исследования. Теоретики
журналистики рассматривают факт с
позиций теории познания как фрагмент
действительности и метафорически,
наблюдая, как осва­ивается в процессе
журналистского творчества его отвлечённое
значение, как происходит его типизация,
даётся образная трактовка. Для журналиста
факт всегда соотнесён с суждением о
собы­тии, служащим утверждению
истинности или ложности определённых
положений, выяснению связей и отношений
между явлениями, между предметом и его
свойствами.1

Теория
редактирования предлагает свою трактовку
этой важнейшей для журналистского
творчества проблемы, исследуя то, как
факт воплощён в тексте литературного
произведения, как он передан средствами
языка. Понятие фактический материал,
которое принято в редактировании,
охватывает все опорные для текста
элементы, передающие смысл и предметные
отношения.2 При правке текста они не
должны подвергнуться изменениям или
выпасть. Фактический материал может
быть привлечён журналистом как собственно
информация, как аргумент в процессе
логического доказательства и основание
для общих утверждений и, наконец, как
иллюстрация, дополняющая то или иное
наблюдение. Любая неясность в журналистском
тексте неприемлема. Поэтому так важна
правильность передачи информации,
сквозная оценка и точная разработка
фактического материала. Что в подобной
ситуации зависело от литературного
редактора? Ведь на месте событий он не
был, оснований заведомо не верить
корреспонденту у него нет. И всё же
уместно напомнить, что именно «горячий»
материал, когда времени на детальную
выверку сведений нет, требует от редактора
профессионального навыка выделить из
текста фактический материал, подлежащий
про­верке, и сделать это быстро и
чётко. Профессиональное контролирующее
мышление редактора должно быть нацелено
на соотнесение данных внутри текста и
оценку их достоверности. Не менее важно
для контролирующего мышления редактора
умение конкретно представить, как
происходили события, о которых говорится
в тексте. Редактор должен предусмотреть
и возможность субъективной трактовки
читателем фактов, представленных
автором, следить за тем, чтобы картина
действительности не была разрушена, а
смысловые связи не были искажены. Пусть
ситуация подана журналистом как
случайная, прогнозировать, как она может
быть истолкована читателем, необходимо

Фактический
материал в функции иллюстрации –
относительно свободный элемент текста.
Его включение в текст не обусловлено
требованиями логической конструкции.
Он дополняет, уточняет смысловую основу
материала, часто рассчитан на эмоциональное
воздействие, пробуждение читательского
интереса. И тем не менее связь
фактов-иллюстраций с содержанием текста
должна быть для читателя очевидной.

Для
редактора не существует неточностей
больших и малых, ошибок значительных и
незначительных. Все неточности и ошибки
надо вовремя заметить и устранить. И
пусть иногда ошибка кажется совсем
безобидной, не угрожает смыслу, но
читатель всегда проверит нас. Малейшая
небрежность в передаче факта создаст
психологическую предпосылку для сомнения
в истинности суждений автора.

Пособия
по методике редактирования рекомендуют
три вида проверки фактического
материала: внутреннюю
проверку, сличение с авторитетным
источником, официальное подтверждение.

Методика
внутренней проверки основывается на
соотнесении фактического материала в
пределах редактируемого текста и его
конкретизации. Для выбора авторитетного
источника существуют специальные
правила. Так, при работе с опубликованными
данными фактический материал проверяют
только по изданиям, из которых он
заимствован. Источников косвенных
следует избегать. При необходимости
обратиться к справочным пособиям
предпочитают издание, последнее по
времени. Энциклопедии представляют
систематизированную информацию по всем
отраслям знания. Отраслевые пособия –
отраслевые энциклопедии, справочники
по специальностям, справочно-информационные
издания, официальные материалы –
содержат сведения по одной отрасли
знания и практической деятельности.

В
том случае, когда ни сличение с авторитетным
источником, ни внутренняя проверка не
дают возможности убедиться в достоверности
и точности фактического материала,
прибегают к консультации авторитетных
специальных учреждений. Их официальное
подтверждение – достаточное основание
для публикации оригинального фактического
материала.

Методика
работы редактора над текстом не
безразлична к тому, что представляет
собой фактический материал: имена и
фамилии людей, географические наименования,
факты истории, реалии действительности,
цитаты, цифры, даты.

Оценка
элементов номинации. Причиной ошибок
номинации может послужить недостаточная
осведомлённость автора, неадекватность
действительности его представлений,
бедность языка, техническая неточность
воспроизведения текста. Требование
точности номинации в первую очередь
определяет работу редактора над именами
собственными, терминами и в широком
смысле охватывает оценку точности
словоупотребления в целом.

Факты
истории. Прошлое и настоящее всегда
взаимосвязаны, и дело публициста –
сделать эту связь зримой для современников.
Публикации, сообщающие факты истории,
могут послужить примером того, как важна
помощь редактора при оценке точности
фактического материала, приёмов его
разработки и включения в текст. Неумелое
его использование разрушает конструкцию
текста, препятствует точной передаче
последовательности событий, перегружает
текст сведениями, не делающими суждения
автора более убедительными.

Оценка
ситуаций современной действительности.
Основа журналистского выступления –
это, прежде всего, факты действительности,
события современности, разнообразие и
характер которых предусмотреть заранее
невозможно, а сверить часто не с чем. Да
и всё ли надо проверять? Точнее, всё ли
может проверить редактор? По всей
вероятности, нет. Ведь если допустить,
что сведения, не проверенные нами, не
могут быть сообщены читателю, огромное
количество материалов никогда не попало
бы в печать, приток информации значительно
бы сократился. И тем большая ответственность
ложится на редактора: он должен определить,
какую смысловую нагрузку несут факты.

Умение
оценить, правильно осмыслить явления
и события редактору необходимо в не
меньшей мере, чем автору, но объектом
редакторской оценки является не только
сам факт действительности, но и то, как
эта действительность автором изображена.
Поэтому редакторский анализ фактического
материала идёт всегда в двух направлениях.
Определяя, насколько точен был автор,
строя фактическую основу материала,
редактор своим опытом, профессиональными
знаниями, своим восприятием первого
читателя проверяет автора. Рассматривая
роль факта в общей структуре журналистского
выступления как литературного
произведения, редактор судит о способах
разработки и подачи фактического
материала, он оценивает приёмы и
литературное мастерство автора. Оставляя
за автором право сообщить свои наблюдения,
редактор разделяет с ним ответственность
за те выводы, которые предлагаются
читателю. Новизна сообщения, быстрота
редакции не снимают ни с автора, ни с
редактора ответственность за серьёзность
каждого сообщения. Оно должно
соответствовать современному уровню
знаний о предмете. Оперативность не
может служить оправданием при появлении
на страницах газеты сенсаций, способных
ввести читателя в заблуждение.

В
небрежно отредактированном материале
факты нередко предстают перед читателем
в искажённом виде, логические связи
нарушены, выводы автора необоснованы.

Вправе
ли журналист домысливать факты, писать
о том, что могло бы произойти, но чего в
действительности не было? В какой степени
в своём стремлении найти в единичном
отражение всеобщего журналист может
реконструировать действительность? И
если домысел возможен, каковы его
границы?

На
эти вопросы обычно отвечают так: если
журналист говорит о конкретных ситуациях,
называет имена и фамилии реальных людей,
домысел недопустим, если в публикации
представле­ны лишь обобщённые,
«безадресные» суждения, – домысел
ситуаций и эпизодов не противопоказан.

Цифры
в тексте. Цифра – символ иной, чем слово,
знаковой системы. Как обозначению числа
ей изначально присуща точность, обобщение,
концентрированность информации. Этот
сложный для редактирования материал
требует особого внимания редактора.
Начать следует с того, чтобы убедиться,
легко ли прочитать текст вслух. Так,
заголовок «1 100 000 000-й гражданин» наверняка
представит трудности для многих
читателей. Конструктивные возможности
имён числительных, которыми в языке
передаются значения количества, в
некоторых случаях оказыва­ются
ограниченными, и мы неизбежно сталкиваемся
с трудностями словообразования. Многие
порядковые числительные, числительные
в составе сложных слов, сочетания
числительного со словами, употребляющимися
только в форме множественного числа, –
далеко не полный перечень таких
затруднений (22 сутки экспедиция провела
в горах.., …вчера в очередь записался
36 124 человек). Мы встречаем словообразование
«71-летний старик», но никто не скажет:
«однолетний ребёнок», «однолетний
отпуск».

Издательская
практика выработала специальные
рекомендации для обозначения чисел в
тексте.4 Числа от 1 до 9 включительно
принято обозначать словом, когда они
не имеют при себе единиц измерения и
стоят в косвенном падеже. Это необходимо,
чтобы избежать остановки при прочтении
цифры, которая воспринимается первоначально
всегда в форме именительного падежа.
(Сравните: с четырьмя книгами – с 4
книгами; у пяти студентов – у 5 студентов).
Словом обозначаются числа при стечении
нескольких цифровых обозначений
(семнадцать 19-летних военнослужащих
оказались на больничных койках), но
лучшим вариантом в этом случае будет
изменение фразы, позволяющее избежать
стечения количественных понятий. Словом
обозначают количественное числительное,
когда им начато предложение. В противном
случае границы между предложениями
стираются. Цифрой принято обозначать
однозначные числа, когда они находятся
в одном ряду с многозначными, а также
когда они имеют при себе единицы
измерения. Цифровая форма предпочтительна
для многозначных чисел. Она более
отчётлива и лучше воспринимается.

Выбор
между цифровой и различными вариантами
словесной формы для обозначения
количества зачастую приобретает для
редактора принципиальное значение.
Перед ним может встать вопрос, что
предпочесть: «25%», «одна четвёртая
часть»; «четверть» или конкретное
обозначение количества цифрой, например:
«Общая протяжённость топливных артерий
достигает в республике более шести
тысяч километров. К концу нынешнего
года она увеличится на четверть». Был
ли прав редактор, когда обозначил
количество существительным «четверть»?
Очевидно, текст выиграл в выразительности,
но проиграл в точности (сравните:
«протяжённость … увеличится на 1500 км»).
Выбор между цифрой и словом каждый раз
должен быть мотивирован.

Включение
цифр в текст – одно из наиболее
рациональных средств сообщения информации
и действенное средство убеждения.
Печатая сводки, экономические обозрения,
материалы изучения общественного
мнения, предоставляя слово экономистам,
статистикам, социологам, политикам,
специалистам промышленности и сельского
хозяйства, журналист разговаривает с
читателем язы­ком цифр.

Цифра
всегда останавливает на себе внимание.
Строго определённое её значение как
знака математического предопределяет
первое и главное требование редактора
к этому виду фактическо­го материала.
Цифра в тексте должна быть точна
независимо от того, какую функцию –
информации, аргумента или иллюстрации
– она выполняет. Редактору важно знать
основные критерии выбора необходимых
и выразительных цифр, способы аналитической
их обработки и специфические приёмы
редакторской оценки и обработки
статистического материала, полезно
выработать навык соотнесения числовых
значений, владеть методикой построения
системных рядов, знать правила округления
величин, уметь проверить вычисления.

Включённая
в словесный текст, цифра входит в систему
существующих в нём смысловых связей,
её надо уметь вписать в него. Цифра,
неумело включённая в текст, создает
лишь иллюзию точной информации. Редактор
не только оценивает реальное значение
каждой цифры, но и соотносит его со
значением других элементов текста: дата
должна быть не только проверена, но и
соотнесена с обозначением события и
отдельных реалий, числа осознаны в ряду
определённых закономерностей. Это
поможет избежать досадных ошибок и
неточностей, которые всегда вызы­вают
резкую и справедливую реакцию читателей.
Обилие цифр и дат никогда не идёт на
пользу газетной публикации. Перегружать
ими текст нельзя, необходимость каждой
должна быть очевидна. И, наконец, приём
конкретизации цифры, очень важный для
работы над публицистическим материалом.
Он заключается в том, чтобы, пусть в
общих чертах, представить реальное
значение цифры. Затруднения неизбежно
возникнут, если цифра включена в текст
необдуманно, механически перенесена в
него из статистического отчёта.
Попробуйте, например, конкретизировать
цифру, входящую в количественно-именное
сочетание 20,5 коровы! («На сто гектаров
угодий хозяйство имеет 54 головы крупного
рогатого скота, в том числе 20,5 коровы»).
Эта цифра нелепо выглядит на газетной
полосе в журналистской публикации.
Правда, Глеб Успенский один из своих
очерков назвал «Четверть лошади», но
если в очерке Успенского число – образ,
в приведённом нами отрывке – это
результат небрежной обработки редактором
статистического материала.

Обработка
таблиц. Таблица – форма обобщения
фактического (главным образом,
статистического) материала, традиционная
для экономики, статистики, точных наук.
Благодаря приёмам группировки по общим
признакам, показатели таблицы выглядят
рельефно, их легко сравнивать, достигается
возможность наглядно представить
операции с данными. Они располагаются
в таблице по вертикальным колонкам —
графам, снабжённым заголовками и
отделённым друг от друга вертикальными
линейками (при публикации в газете
вертикальные линейки часто опускают).
Основные части таблицы: тематический
заголовок, головка, боковик, прографка.
Если таблиц несколько, они могут иметь
также нумерационный заголовок.

При
воспроизведении текста высокой печатью
газеты редко публиковали таблицы,
требовавшие по условиям технологического
процесса ручного набора. Современная
полиграфическая техника расширила
возможности графического оформления
фактического материала. Таблицы стали
часто появляться на газетной полосе.

Таблицы
различаются по своим целям. Справочные
— это так называемые рабочие таблицы
или таблицы сведений. Газеты регулярно
печатают таблицы курса валют, результатов
и дат спортивных состязаний, таблицы
выигрышей. Задача редактора в этом
случае – проверить правильность данных
и облегчить читателю пользование
таблицей: сведения должны быть расположены
в определённом порядке, например, по
алфавиту, во временной последовательности,
в порядке возрастания или убывания
величин.

Аналитические
таблицы – итог счётной и статистической
работы. Такая таблица сводит воедино
данные по нескольким объектам наблюдений,
фиксирует результат классификации
данных, их группировки, подсчётов,
вычислений, выявляет и делает очевидными
связи между явлениями. Для журналиста
включение в текст аналитической таблицы
– экономный и выразительный способ
представить сложный фактический
материал.

Эти
данные показательны для читателей
журнала, представляют они интерес и для
специалистов – историков печати и
социологов, но построение таблицы нельзя
назвать удачным. Если рассматривать её
только как справочную, найти нужные
сведения удастся не сразу: названия
изданий расположены беспорядочно. Никак
не помогает таблица и анализу ситуации,
несмотря на то, что работа, необходимая
для этого, была проведена: в таблицу
включены не только абсолютные цифровые
значения (количество подписчиков за
два года), но и процентное отношение
этих данных. Читателю трудно зрительно
сопоставить цифры. Наиболее красноречивые
данные теряются в ряду менее показательных.
Ни расположением их, ни средствами
графики отношения меньше – больше не
выявлены. Нарушено и важнейшее для
всякой аналитической таблицы требование
сопоставимости величин. Объединять в
одной графе сведения об изданиях разных
типов – газетах и журналах, среди которых
даже один толстый литературно-художественный
журнал, неправомерно. О небрежности
оформления таблицы свидетельствуют
пустая графа в головке таблицы,
формулировка её тематического заголовка,
оформление размерности показателей.

Перестроенная
таблица выявляет тенденции, которые
нашли своё развитие в дальнейшем. Через
год, комментируя предварительные данные
о подписке уже на 1991 г., еженедельник
АиФ констатировал не только всеобщее
снижение тиражей, причиной которого
послужило повышение цен на газеты и
журналы, но и то, что многих читателей
перестало удовлетворять качество
ин­формации, её направленность, оценка
событий и фактов. Подписка на центральные
издания сократилась, перестали практически
пользоваться спросом многие партийные
коммунистические газеты и журналы –
все эти процессы способны отразить
цифры, сведённые в таблицу.

Обычно,
обращаясь к таблицам, журналист имеет
дело с фактами, уже обработанными
специалистом и сгруппированными
определённым образом. Такие таблицы
подробны, содержат много данных,
группировка которых продиктована
специальными задачами. Для журналиста
– это лишь исходный материал, но тем не
менее надо уметь прочитать любую, даже
самую сложную, таблицу, сопоставляя
данные друг с другом, выявляя логические
связи между величинами, понять принцип
их группировки. Это необходимо, чтобы
помочь автору упростить таблицу,
освободить её от лишних данных и правильно
оформить. Редактор проверяет достоверность,
существенность, сопоставимость
показателей, точность формулировок,
оценивает построение и оформление
таблицы, судит о том, насколько наглядно
представлены в ней данные и связи между
ними.9

В
основе логической структуры таблицы
лежит суждение. Её цель – выявить
логические связи между его субъектом
и предикатом, между величинами и их
характеристикой. Если данных в таблице
немного и она проста по построению, в
газете её включают в текст после двоеточия
в виде вывода (без линеек). В других
случаях таблица сохраняет свою
традиционную форму, но никогда в
журналистском материале основной текст
не должен повторять таблицу, он лишь
комментирует её, формулирует выводы,
следующие из данных, которые в этом
случае играют роль аргументов.

Чтобы
проверить содержание таблицы, рекомендуется
провести выборочную проверку величин,
оценить авторитетность источника, из
которого заимствованы данные, убедиться
в строгости следования избранному
принципу группировки данных. Важно,
чтобы общие признаки, на основании
которых ведётся группировка, были
найдены правильно. Следует проверить,
сопоставимы ли данные по существу и по
их количественному значению, специально
обращая внимание на единицы измерения
и их написание, на то, сопоставимы ли
отрезки времени, в течение которых
велось наблюдение.

Таблица
должна наглядно проявить для читателя
взаимозависимость величин. Полезно
знать, что сравнивать их легче, когда
они расположены по вертикали, причём
напомним, как важно точно расположить
цифры – разряд под разрядом. Простой,
но эффективный способ выявить взаимосвязь
величин, стоящих в боковике, – система
отступов. В таблице не должно быть
повторов, пустых граф – они свидетельствуют
о непродуманности построения таблицы:
комбинация вертикальных граф и
горизонтальных строк наглядно проявляет
смысл суждений. В таблице не должно быть
лишних граф и строк (например, графы «№
по порядку»), нумерации граф, строк,
содержащих итоги вычислений («Всего…»,
«Итого…») Примечания должны быть
вынесены вниз таблицы отдельной строкой.

Сложный,
содержащий большое количество данных,
табличный материал, оформленный как
вывод, воспринимается с трудом. Если по
техническим причинам вертикальные
линейки поставить нельзя, пробелы между
графами следует увеличить. Теряет в
наглядности таблица, завёрстанная в
газете с переходом на другую полосу,
трудно прочитать головку таблицы, когда
строки в ней расположены по вертикали.

Даже
при публикации официальных статистических
данных, уже представленных в исходных
материалах в виде таблиц, в которых
редактор не вправе что-либо изменить
по существу, необ­ходимо обработать
их с учётом особенностей восприятия
читателем газетного текста, требований
наглядности и технических возможностей
газетной вёрстки.

Работа
с литературными цитатами. Для журналиста
обращение к цитатам – экономный и
убедительный приём, позволяющий
представить читателю факты, обобщить
их, подтвердить своё мнение ссылкой на
авторитетный источник. В публицистическом
тексте это средство не только убеждения,
но и эмоционального воздействия. Как
один из видов фактического материала,
цитаты должны удовлетворять предъявляемым
к нему общим требованиям, на первом
месте среди которых стоит требование
точности. Цитата – по известному
определению – дословно приведённая
выдержка из текста. Требование точности
воспроизведения цитаты охватывает не
только слова, но и знаки препинания,
шрифтовое оформление.10 Это в равной
мере относится к выдержке из официального
документа, несущей читателю содержательную
информацию, и к эмоционально насыщенной
цитате из художественного произведения.
В газете не принято давать подробные
ссылки на источник цитаты, читатель
принимает её на веру, и редактор полностью
ответственен за то, чтобы в тексте не
было искажений. Поэтому он обязан
тщательно выверить цитату, не передоверяя
это техническим работникам.

Известно,
что автор иногда цитирует по памяти.
Редактор не должен позволять себе этого.
Авторитет публикации может подорвать
даже незначительная ошибка. Если она
пройдёт незаме­ченной, текст может
быть истолкован неверно. Даже признанный
в своей области специалист не застрахован
от ошибок при цитировании по памяти.

Точность
цитирования трактуется редактированием
широко. Она предусматривает оценку
цитаты по существу, правомерность её
выбора, оценку приёмов, которыми она
введена в текст. Редактор должен уточнить,
из какого источника цитата извлечена,
кем, когда, в связи с какими обстоятельствами
создан цитируемый текст. Это особенно
существенно потому, что объём журналистского
материала невелик и не допускает
включения большого количества пространных
цитат. Отбор их должен быть обоснованным,
а обработка текста цитаты, которую нет
возможности привести полностью, требует
особой тщательности: каждый пропуск в
цитате следует обозначить, сокращения
не должны исказить смысл. Чтобы решить,
допустимо ли сокращение, предложенное
автором, редактор должен восстановить
текст цитаты, и только после этого,
сравнив полный и сокращённый варианты,
он определяет, допустимы ли сделанные
автором купюры. Особого внимания требуют
цитаты из художественной литературы.
Если эти цитаты удачно найдены и точно
вписаны в текст журналистского материала,
они способны обогатить его, открыть для
читателя новые стороны явления.

Цитата
может быть представлена одним или
несколькими предложениями, частью
предложения, даже одним словом. Но во
всех случаях это «чужой» фрагмент в
структуре текста. Войдя в него, став его
частью, цитата продолжает сохранять
содержательные и экспрессивные качества,
которые были присущи ей в тексте,
послужившем источником цитирования.
Так возникает своеобразная перекличка
двух литературных произведений, их
внутренних миров, открывающая широкие
возможности для образного освоения
публицистом действительности. И в то
же время двойственная природа цитаты
может послужить причиной досадных
редакторских просчётов.

В
публицистическом тексте цитатам
отводится особая роль, возрастает
значение комментария, содержащего
авторскую оценку цитаты. Между цитатой
и комментарием возникают своеобразные
типы связи. Опытный редактор знает, как
важен в этом случае выбор приёмов
комментирования и как серьезны могут
быть последствия любой небрежности при
обработке такого текста.

Только
точный и глубокий комментарий может
сообщить современное звучание цитатам
из классической литературы, к которым
часто обращаются журналисты. Достичь
этого, включая ту или иную цитату в текст
просто как подходящую к случаю, невозможно.
Ни привлекательность цитируемых строк,
ни доверительный тон комментария не
помогут скрыть поверхностность
рассуждений журналиста.

Острым
публицистическим выступлениям свойственна
полемичность, активное отношение к
своему материалу. Особенности
комментирования цитат зачастую
определяются противопостав­лением
двух позиций – автора и его оппонента.
Цитаты представляют в этом случае
суждения оппонента, комментарий содержит
авторскую оценку этих суждений. Он может
предшествовать цитате или идти после
неё, может быть введён внутрь цитаты,
но никогда не должен сводиться к её
пересказу. В нём может быть дана оценка
содержания цитаты, её литературной
формы, уточнены смысловые акценты,
выявлены намерения автора. Цитата –
материал исследования публициста,
комментарий – инструмент этого
исследования. Приспосабливать цитату
к ком­ментарию, разрывая её – приём
недобросовестный. Так называемый
«монтажный метод», когда взятые в кавычки
части цитаты включаются в авторский
текст, сливаясь с ним, создаёт лишь
ви­димость достоверного цитирования.
Целостность цитаты разрушается, исчезают
границы между мыслями автора и его
оппонента, и оппонент лишается слова.
Вырвав из текста одну фразу, нельзя
спешить со своими выводами и обобщениями,
на которые приведённая цитата права не
даёт. Распространённым явлением в
литературной практике журналистов
стало включение в текст так называемых
«раскавыченных цитат» – графически не
выделенных фрагментов текста литературных
произведений. Особенно часто к этому
приёму прибегают в заголовках. Точность
цитирования при этом не преследуется.
Цитату «приспосабливают» к новому
контексту, изме­нения при этом могут
быть значительными: сокращения, при
которых выпадают даже существенные для
мысли автора части, изменения и замена
слов. Лингвисты склонны рассматривать
цитирование без кавычек в ряду явлений,
характерных для демократизации языка,
как элемент некой «игры», присущей
мироощущению современного человека,
как путь к формированию нового класса
речений, который занимает промежуточное
положение между крылатыми словами и
обычными свободными сочетаниями слов.

Другой
тип освоения литературной цитаты –
полное её подчинение новому контексту.
В последнее время газетные публикации
часто включают строку из стихотворения
А. Ахматовой «Творчество». Напомним
текст стихотворения:

Когда
б вы знали, из какого сора

Растут
стихи, не ведая стыда,

Как
жёлтый одуванчик у забора,

Как
лопухи и лебеда.

Приведём
газетный текст, в который включена
цитата без кавычек: «Когда б вы знали,
из какого сора творит Зайцев высокую
моду. Из габардина фабрики П. Алексеева».
Эта же строка послужила заголовком к
заметке в другой газете о том, как в
Петропавловске-Камчатском местные
умельцы шили кожаные куртки из обложек
к партбилетам. Оторванная от первичного
контекста стихотворная строка потеряла
свои поэтические свойства. Остался лишь
отголосок ритма, а те, кто знает
стихотворение, ощутят бестактность
подобного обращения с поэтическим
текстом. Это не содержащее смысла и не
завершённое по форме высказывание не
станет пословицей, не будет причислено
к крылатым словам. Оно на наших глазах
превращается в речевой штамп.

Оценить
конкретное цитатное вкрапление можно
только исходя из анализа текста, вновь
создаваемого и первичного, того, откуда
цитата взята. Это правило цитирования,
известное каждо­му редактору, остаётся
в силе и тогда, когда он имеет дело с
«раскавыченными цитатами». Сегодня
журналист имеет практически неограниченные
возможности обращаться к разнообразным
литературным источникам – от Библии
до произведений новейших литературных
школ и направлений. Встреча с новым,
часто нетрадиционным материалом требует
от редактора точных знаний, понимания
процессов, происходящих в языке,
ответственного отношения к слову.

25.Таблица
как с вид фактического материала, как
способ оформления статистических
данных.

Таблицы

Распространённой
формой представления фактических
цифровых данных являются таблицы,
которые могут использоваться как в
тексте работы, так и в приложении к ней.

Таблица
является формой систематизации
фактического материала, включающей
главным образом цифровые данные. Следует
помнить о назначении таблиц, которые
подразделяются на справочные и
аналитические: первые включают сведения,
расположенные в определённом порядке
с целью облегчения поиска информации,
вторые – классифицированные данные,
являющиеся результатом анализа связей
между явлениями и группирующие наблюдения
по нескольким объектам.

Следует
помнить, что таблицу не рекомендуется
перегружать сведениями, словесные
формулировки должны быть лаконичными
и ясными.

Наконец,
основное правило использования таблиц
заключается в том, что основной текст
работы комментирует таблицу, формулирует
на её основании выводы, но ни в коем
случае не повторяет таблицу.

Для
схем, диаграмм и других видов графического
материала применимы те же правила.

26.Цитаты
как с вид фактического материала.

.
Цитаты и цитирование

Своеобразным
видом фактического материала, как уже
отмечалось, являются цитаты — части
текста, выписанные из другой книги или
статьи без всяких изменений. Трудно
назвать такой вид литературы, в котором
не использовались бы цитаты.

При
редакторском анализе цитат приходится
решать две задачи.

Во-первых,
надо установить, нужны ли цитаты для
разработки темы, нет ли возможности
сократить число приведенных высказываний,
какие из них надо обязательно оставить.

Обильное
цитирование не всегда оправдано
интересами дела, иногда оно продиктовано
мотивами, весьма далекими от научной
принципиальности. Вот характерный
диалог между редактором и автором,
приводимый работником белорусского
издательства «Народна асвета»:

«—
Зачем Вы обильно цитируете? Ведь у самого
есть ценный материал, удачные исследования.
Вы полшага сделаете самостоятельно и
тут же торопитесь стать в чужой след,
оставленный «маститой ногой»,
пересказываете мысли «великих». Зачем
же тогда нужна Ваша книга?

— Ну,
ладно, — идет на уступку автор, — ссылку
на Рубинштейна снимите: его нет в живых,
не обидится. А вот Щукину, пожалуйста,
оставьте. И Люблинскую тоже, и Божович,
и Менчинскую, пожалуй. Еще подумают, что
я не признаю их работ, и мою книгу
раздраконят…».

Во-вторых,
редактор должен установить, соответствуют
ли цитаты источнику, не допущены ли
ошибки в ходе цитирования.

Решая
первую задачу, естественно, надо учитывать
характер текста. Различают цитаты
иллюстративные, т. е. подтверждающие
какую-либо мысль, и аналитические,
составляющие часть анализируемого
материала. Во многих случаях число
иллюстративных цитат без ущерба для
содержания может быть сокращено.
Относительно аналитических цитат такой
вывод был бы неправильным. Например, в
работах, посвященных разбору конкретных
произведений — художественных, научных,
публицистических, цитирование этих
сочинений в широких масштабах не только
возможно, но и обязательно. Вместе с тем
и здесь редактор нередко встречает
случаи, когда несколько цитат подтверждают
одно и то же положение и, значит, можно
без труда их число сократить. Бесспорно,
что цитата не нужна и там, где положение
аксиоматично, очевидно само по себе.

Вторая
задача состоит в том, чтобы установить,
правильно ли цитирует автор, не допускает
ли он искажения мысли, содержащейся в
источнике.

Бывают
случаи, когда положения, взятые в
авторитетном источнике, искажаются,
так сказать, несознательно, вследствие
непонимания того, как надо цитировать.
Факты такого рода, к сожалению, не так
уж редки.

Немало
ошибок связано, например, с тем, что в
качестве цитаты дается произвольно
взятая часть фразы.

Наконец,
встречается и такой ошибочный прием —
высказывание по конкретному поводу
рассматривается как всеобъемлющее, ему
придается весьма широкий смысл.

Из
сказанного ясно, что простой сверки
процитированных слов с текстом, откуда
они взяты, совсем недостаточно для
ответа на вопрос, правильно ли цитирует
автор. Здесь необходим анализ не только
самих цитат, но и всего контекста, а
также сопоставлениезаконченного
раздела рукописи с первоисточником,
частью которого является цитата.

Например,
во время суда над бывшим президентом
Югославии Слабоданом Милошевичем,
подсудимый в качестве обвинения
американцев во всём происходящем в
Сербии использовал материалы немецкой
кинохроники, которые сами немцы приводили
для доказательства преступной деятельности
Милошевича. Создалась весьма любопытная
ситуация, когда один и тот же материал
служил и в качестве обвинения, и в
качестве оправдания в зависимости от
трактовки.

Таким
образом, предметом редакторского
внимания на этой стадии работы должны
стать не только сами цитаты, но и их
текстовое обрамление, а также приемы
цитирования. Анализ цитат и фактического
материала в целом есть важная составная
часть разбора содержания рукописи; он
позволяет оценить существенные аспекты
разработки темы.

1. Цифра
   как вид фактического материала и
   элемент текста.

Цифры
в тексте

Факт
– предмет журналистского исследования. 

Для
журналиста факт всегда соотнесён с
суждением о собы­тии, служащим
утверждению истинности или ложности
определённых положений, выяснению
связей и отношений между явлениями,
между предметом и его свойствами

Понятие
фактический материал, которое принято
в редактировании, охватывает все опорные
для текста элементы, передающие смысл
и предметные отношения.2 При правке
текста они не должны подвергнуться
изменениям или выпасть. Фактический
материал реализуется в текстовых
конструкциях, которые обозначают не
только события, но и «кусочки
действительности» – вещные элементы
предметного ряда, свойства, каче­ства,
состояния, наименования лиц, отношений,
количества.

Любая
неясность в журналистском тексте
неприемлема. Поэтому так важна правильность
передачи информации, сквозная оценка
и точная разработка фактического
материала. Наблюдения над газетной
практикой убеждают в том, насколько
важна для автора помощь редактора.

Не
менее важно для контролирующего мышления
редактора умение конкретно представить,
как происходили события, о которых
говорится в тексте. 

В
небрежно отредактированном материале
факты нередко предстают перед читателем
в искажённом виде, логические связи
нарушены, выводы автора необоснованы.

Поверхностность
суждений непростительна для журналиста,
и редактору следует особенно внимательно
отнестись к выигрышным, на первый взгляд,
материалам.

Цифры
в тексте. Цифра – символ иной, чем слово,
знаковой системы. Как обозначению числа
ей изначально присуща точность, обобщение,
концентрированность информации. Этот
сложный для редактирования материал
требует особого внимания редактора.
Начать следует с того, чтобы убедиться,
легко ли прочитать текст вслух. Так,
заголовок «1 100 000 000-й гражданин» наверняка
представит трудности для многих
читателей. Конструктивные возможности
имён числительных, которыми в языке
передаются значения количества, в
некоторых случаях оказыва­ются
ограниченными, и мы неизбежно сталкиваемся
с трудностями словообразования.

Издательская
практика выработала специальные
рекомендации для обозначения чисел в
тексте.4 Числа от 1 до 9 включительно
принято обозначать словом, когда они
не имеют при себе единиц измерения и
стоят в косвенном падеже. Это необходимо,
чтобы избежать остановки при прочтении
цифры, которая воспринимается первоначально
всегда в форме именительного падежа.Цифрой
принято обозначать однозначные числа,
когда они находятся в одном ряду с
многозначными, а также когда они имеют
при себе единицы измерения. Цифровая
форма предпочтительна для многозначных
чисел. Она более отчётлива и лучше
воспринимается.Выбор между цифровой и
различными вариантами словесной формы
для обозначения количества зачастую
приобретает для редактора принципиальное
значение. Перед ним может встать вопрос,
что предпочесть: «25%», «одна четвёртая
часть»; «четверть» или конкретное
обозначение количества цифрой.

Включение
цифр в текст – одно из наиболее
рациональных средств сообщения информации
и действенное средство убеждения.
Печатая сводки, экономические обозрения,
материалы изучения общественного
мнения, предоставляя слово экономистам,
статистикам, социологам, политикам,
специалистам промышленности и сельского
хозяйства, журналист разговаривает с
читателем язы­ком цифр.

Цифра
всегда останавливает на себе внимание.
Строго определённое её значение как
знака математического предопределяет
первое и главное требование редактора
к этому виду фактическо­го материала.
Цифра в тексте должна быть точна
независимо от того, какую функцию –
информации, аргумента или иллюстрации
– она выполняет. Редактору важно знать
основные критерии выбора необходимых
и выразительных цифр, способы аналитической
их обработки и специфические приёмы
редакторской оценки и обработки
статистического материала, полезно
выработать навык соотнесения числовых
значений, владеть методикой построения
системных рядов, знать правила округления
величин, уметь проверить вычисления.

Значения
меньше – больше, ближе – дальше, раньше
– позже и т. п. должны быть подтверждены
в тексте.

Включённая
в словесный текст, цифра входит в систему
существующих в нём смысловых связей,
её надо уметь вписать в него. Цифра,
неумело включённая в текст, создает
лишь иллюзию точной информации. Редактор
не только оценивает реальное значение
каждой цифры, но и соотносит его со
значением других элементов текста: дата
должна быть не только проверена, но и
соотнесена с обозначением события и
отдельных реалий, числа осознаны в ряду
определённых закономерностей. Это
поможет избежать досадных ошибок и
неточностей, которые всегда вызы­вают
резкую и справедливую реакцию читателей. 

Обилие
цифр и дат никогда не идёт на пользу
газетной публикации. Перегружать ими
текст нельзя, необходимость каждой
должна быть очевидна. Даты, не связанные
по смыслу с предметом публикации, не
следует включать в текст.

Существенно,
чтобы перевод количественных понятий
в разряд конкретных представлений был
по силам читателю. Прежде всего, это
касается обозначения больших количеств
и приблизи­тельных величин. Когда в
погоне за эффектом авторы злоупотребляют
ими, кроме самого общего представления,
запёчатлённого в сознании как много,
мало, хорошо, плохо, читатель никакой
другой информации из текста не извлекает.
Редактору следует помнить, что имена
существительные со значением числа,
такие как тысяча, миллион, миллиард,
которыми мы пользуемся для обозначения
больших количеств, мыслятся, прежде
всего, как предметно-собирательные
значения множества, и конкретизации их
в тексте следует уделить специальное
внимание.

И,
наконец, приём конкретизации цифры,
очень важный для работы над публицистическим
материалом. Он заключается в том, чтобы,
пусть в общих чертах, представить
реальное значение цифры. Затруднения
неизбежно возникнут, если цифра включена
в текст необдуманно, механически
перенесена в него из статистического
отчёта. 

Значение логических аспектов редактирования

Значение логических аспектов редактирования для редакторской работы многогранно.

Во-первых, редакторский анализ и оценка текста должны быть логичными. Иначе критика текста не будет доказательной и убедительной для автора.

К сожалению, редакторские заключения на практике нередко не отвечают элементарным логическим требованиям. Например, одно из них кончалось таким выводом:

Данная работа непригодна для издания, так как она не может служить путеводителем для иностранных туристов.

Редактор, написавший эти строки, был, вероятно, уверен, что его вывод неотразим. Хотя его тезис «работа не может служить путеводителем для иностранных туристов» еще требует доказательств, почему он не может служить именно в таком качестве. Поэтому в качестве причины надо было привести доводы непригодности работы для той цели, на которую она рассчитана, и лишь тогда делать вывод о непригодности работы к изданию.

Во-вторых, сам предназначенный к изданию текст должен быть логически безупречным, лишенным противоречий, доказательным. Иначе он окажется несостоятельным. Например:

Отражается на профессиональном чтении, как установлено, и разница в уровне образования: в группе инженеров и техников этот уровень в це­лом ниже, чем у педагогов (по данным исследований, большинство инженеров и техников имеют среднее образование, часть этой группы — практики).

Этот фрагмент из научного издания, подводящего итоги конкретно-социологического исследования чтения, вряд ли можно признать логически состоятельным.

В самом деле, инженер — это специалист с высшим образованием. Каким же образом он входит в группу тех, у кого образование среднее? Почему автор написал именно так? Вероятно, потому, что имел в виду инженеров не по образованию, а по должности. Но тогда так и следовало написать.

А точно ли утверждение, что большинство занимающих инженерные должности имеет среднее образование? Поскольку никаких оговорок автор не привел, приходится сделать вывод о чрезмерном обобщении. Автор явно имел в виду только тех, кто входил в исследуемую группу, а получилось, что таково общее положение в стране.

Зная причины логических погрешностей текста, легко предложить, как их устранить:

…(в исследовавшейся группе специалистов, занимающих должности инженеров и техников, большинство имеет среднее образование, часть этой группы — практики).

Примеры логических погрешностей и несуразностей в печатных изданиях можно приводить без конца. Поскольку авторы в своих текстах обычно что-то доказывают, опровергают, формулируют определения, классифицируют, т.е. совершают логические действия, то они должны считаться с законами логики; иначе их действия окажутся ущербными. Редактору же приходится проверять соответствие текста правилам логики.

В-третьих, редактор, предлагая автору поправки в его тексте, только тогда будет делать это безупречно, когда его анализ допущенной автором погрешности будет логически точным, вскрывающим ее причины.

Можно сформулировать такое положение:  

Поскольку работа редактора — работа умственная, она может быть успешной только тогда, когда редактор соблюдает законы и правила логики.

В-четвертых, логическая культура читателей зависит во многом от логической культуры текстов в книгах, журналах, газетах. Логику изучает, ее законами и правилами владеет относительно небольшая часть людей, читателей в том числе. И хотя нельзя забывать слова Гегеля о том, что «знание логики столько же помогает мыслить, как знание физиологии — переваривать пищу», можно с уверенностью утверждать, что логическая корректность печатных текстов формирует у читателей логически верное мышление. И наоборот: логически несостоятельный текст препятствует формированию у читателей логически верного мышления. Итак, речь идет о значении анализа и оценки логических качеств текста редактором для логической культуры читателей.

Предмет главы

Этот предмет не краткий курс логики, приспособленный для редакторов, а главным образом приемы анализа и оценки текста с логической стороны: речь пойдет о том, как редактору строить свою работу над авторским оригиналом, чтобы выявлять логические погрешности текста и помогать автору их устранять. Это тем более важно, что издания изобилуют логическими погрешностями именно потому, что их редакторы не владели такими приемами. Об этом свидетельствуют многочисленные примеры низкого уровня логической культуры печатных текстов.

См. пример из газеты, приведенный в предыдущей статье.

В нем вторая фраза, по замыслу автора или писавшего отчет корреспондента, должна служить аргументом положения, содержащегося в первой фразе. Но состоятелен ли аргумент? Ведь из первой фразы можно понять, что с ростом выпуска литературно-художественных книг увеличивается пропорционально и число хороших среди них. А подтверждается это во второй фразе тем, что издательство «Вагриус» подготовило к выпуску энциклопедию, которая будет вкладом в историческую литературу. Во-первых, книга еще не вышла и ее оценка как хорошей еще впереди. Во-вторых, книга историческая, а не литературно-художественная — каким же образом она может подтвердить рост числа хороших книг среди книг литературно-художественных? Логическая связь между двумя фразами несостоятельна.

Другой пример (из еженедельника «За рубежом»):

Разумеется, антикоммунизм не новый враг для рабочего класса. Первые столкновения с ним произошли еще на заре рабочего движения. Буржуазия и феодальная аристократия начали травлю идей коммунизма еще до появления на свет «Коммунистического манифеста». Первый антикоммунистический процесс состоялся в Кельне в 1852 году — всего через четыре года после опубликования этого великого документа марксизма.

В качестве доказательства травли коммунизма до выхода «Коммунистического манифеста» автор привел первый антикоммунистический процесс, который, как он сам пишет, состоялся через четыре года после этого выхода. Казалось бы, очевидно, но редактор этого не замечает.

Особенно удивительны грубейшие логические погрешности в газетах, где они встречаются довольно часто.

Вот корреспондент «Известий» пишет:

Не спеша прошмыгнула через причал и скрылась за дверью крыса.

Удивительная крыса: умудрилась двигаться стремительно и не спеша.

«Комсомольская правда» поделилась с читателями такой тайной:

Ни один человек про это не знал, только двое знали.

Комментарии излишни.

Не уступает подобному откровению «Огонек»:

Вот она подлинная дружба, рядом с негритянкой танцуют белорус, голландка, индианка.

Областная газета поражает еще пуще:

Теперь попытаемся представить себя в роли счастливых родителей — у кого это первенец (дай бог не последний!), а у кого виновника торжества дома ждет братишка или сестренка.

Информационное издание всерьез сообщает:

В печатной продукции по вопросам техники существенное значение приобрели многочисленные неопубликованные материалы (в первую очередь отчеты о выполненных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах).

Каким образом неопубликованные материалы приобрели такое значение в печатной продукции, к которой они отношения не имеют, знает только автор текста. Почему его не спросил об этом редактор? Скорее всего, только потому, что не владел приемами проверки логических качеств текста.

Но, пожалуй, всех превзошла газета «Советская Россия», которая в давнем номере (1968. 29 марта), сообщая о поездках Юрия Гагарина, напечатала такой диалог корреспондента с ним о поездке на Кипр:

— Пожалуй, любопытна была встреча на Кипре, — сказал он. — В городе Лимасола, помнится, меня любовно назвали Икаром космоса.

— И что же вы ответили?

— Что у Икара были крылья, слепленные из воска — материала не очень-то стойкого. Космические же корабли делаются из прочнейших современных металлов. Именно такие металлы производятся руками наших рабочих, инженеров, ученых. Советский народ — вот кого по праву надо называть Икаром космоса.

Трудно судить, допущена логическая несуразица Гагариным или это выдумка корреспондента, но она налицо. Как можно называть советский народ Икаром космоса, раз это противоречит мысли Гагарина, который-то не согласился сравнивать себя с Икаром как раз именно потому, что слепленные из воска крылья привели к краху полета. Но тогда как же сравнивать с ним советский народ?

Примеры анекдотического логического неряшества можно приводить бесконечно. Они смешны, но приведены не ради желания посмешить, а для того, чтобы показать, что раз редакторы этих текстов не замечают в них грубых логических погрешностей, значит, они не владеют приемами, которые помогают выявлять логические ошибки, без чего их не устранить. 

Но не только газетная спешка порождает логические ошибки. И в относительно неспешно подготавливаемых к изданию книгах встречаются логические промахи, не замеченные редакторами. Например:

Голословные утверждения всегда считались пустопорожним занятием.

Это утверждает профессор доктор наук Е. Н. Зарецкая в книге «Риторика: Теория и практика речевой коммуникации» (3-е изд., испр. М., 2001) на с. 108 в главе «Логико-речевое доказательство». Справедливость этого утверждения более чем сомнительна. Ему противоречат факты. Люди нередко стараются добиться своих целей голословными утверждениями, прибегая к ним как к средству хотя и незаконному, но порой весьма эффективному. Таким тезис Е. Н. Зарецкой может расцениваться только с позиции тех, кто стремится к истине. Так что без оговорки фраза Е. Н. Зарецкой логически несостоятельна.

Задачи редактора. Две задачи стоят перед редактором при анализе текста с логической стороны: первая — осознать, не пропустить мимо сознания каждый случай логической связи между понятиями или суждениями в тексте, зафиксировать, выявить эту связь; вторая — проверить правильность выявленных, зафиксированных логических связей.

Приемы решения этих двух задач и есть предмет настоящей страницы.

Приемы выявления логических связей

Эти приемы можно назвать сигнальными: они, помогая выделить в тексте ту или иную логическую связь, подают сигнал к ее анализу и оценке.

— Внимание! — говорят они: необходим анализ логических качеств текста.

Без них анализ текста с логической стороны мог бы и не состояться: не выявленная логическая связь от проверки ускользает.

В одних случаях (когда логические отношения между понятиями и суждениями выражены в тексте словесно или пунктуационно) мысленно выделяют, подчеркивают слова или знаки препинания, эти отношения передающие, выражающие (первая группа сигнальных приемов); в других (когда логические связи между понятиями и суждениями словесно или пунктуационно не выражены) соотносят суждения и понятия между собой, чтобы определить, в какой логической связи они находятся (вторая группа сигнальных приемов).

Выделение слов, выражающих логические связи

Очень часто логическая связь между суждениями выражена словами поэтому, потому что, так как, ибо, вследствие этого, хотя, однако, но, тем не менее и т.д. Такого рода слова, если их выделять, сигнализируют о логической связи в тексте, которая должна быть проанализирована. Они как бы предупреждают редактора: «Внимание! Здесь такая-то логическая связь. Правильна ли она?»

Но что значит выделять эти слова? Каким образом это делать? Да еще так, чтобы не отвлекаться от осмысления текста, а помогать ему?

Если, например, по ходу чтения мысленно называть логическое значение каждого союза, то благодаря этому он будет, несомненно, выделяться из текста и сигнализировать о том, что между понятиями или суждениями в тексте налицо такие-то логические отношения.

Читая текст, где между двумя понятиями стоит союз и, мы мысленно должны сказать себе нечто вроде: «Здесь присоединены один к другому члены деления одного понятия. Исключают ли они друг друга? Имеют ли единое основание для деления?». На практике мысленный сигнал, конечно, более свернут: «и — члены одного ряда — так ли?»

Проиллюстрируем случай подобной сигнализации на примере.

Если бы, читая в издательской аннотации следующий текст:

Учебное пособие для учащихся музыкальных учебных заведений, доступное всем любителям музыки и желающим познакомиться с ее историей…

—  редактор не задержался на союзе и между любителям музыки и желающим познакомиться с ее историей, он вряд ли заметил бы, что эти понятия не исключают друг друга: ведь нет никаких сомнений, что значительная, если не булыная часть желающих познакомиться с историей музыки и есть любители музыки, т.е. второе понятие значительной частью своего объема входит в объем первого понятия. А возможно, что речь должна здесь идти только и только о тех любителях музыки, которые желают познакомиться с ее историей. В самом деле. Ведь учащиеся музыкальных учебных заведений к числу тех, кому еще доступно пособие, не относятся. Специалисты (музыканты, музыковеды) уже получили какое-то музыкальное образование, и, следовательно, к разряду желающих познакомиться с историей музыки их тоже не отнесешь: они уже с ней в той или иной степени знакомы. Кто же еще не из любителей музыки может желать познакомиться с ее историей по учебному пособию? Пожалуй, таких не сыщешь. А раз так, то следовало написать:

…всем любителям музыки, желающим познакомиться с ее историей…

Таков результат сигнала к анализу, поданного союзом и.

Если связь между суждениями выражена, например, словом поэтому, оно сигнализирует редактору: «Внимание! Здесь отношения логического следования: одно вытекает из другого! Правильно ли оно? Требуется проверка». Например:

Полный перевод «Собора Парижской богоматери» был сделан в 1875 г., так как официальный запрет перевода романа и издания его в России, наложенный министром народного просвещения С.С.Уваровым в апреле 1834 г., просуществовал почти двадцать лет.

Редактор, не владевший сигнальным приемом, оставил фразу без изменения. Между тем слова так как требовали анализа текста с логической стороны. Проведи его, он бы понял, что издание перевода состоялось только в 1875 году вовсе не потому, что существовал запрет на издание. Ведь запрет был отменен в 1854 году. Да и переводить его могли и раньше. Не могли лишь издать до 1854 года. И вообще причинной зависимости здесь быть не может. И тогда редактор предложил бы автору несколько иную редакцию текста: 

Лишь после того как был снят запрет на издание романа в переводе, в 1875 г. вышел в свет полный перевод его на русский язык.

Логическая ошибка устранена.

Другой пример:

Немало еще учреждений, которые снимают учебные, рекламные и прочие ленты. В одном из них отыскали Виктора Иванова — не актера, не режиссера, даже не оператора — электромонтера, который меняет в софитах перегоревшие лампочки. Но это оказался славный паренек, застенчивый, стройный (Рубинов А. Я знаю все. М., 1964. С. 25).

Ритм текста навязывает «но» в начале последней фразы. Однако редактора это не должно усыпить. «Но!» — значит, противопоставление. А есть ли для него основание? Задав себе этот вопрос, редактор не может не задуматься. В результате он неизбежно придет к выводу, что противопоставлять техническую, не творческую работу электромонтера славному виду выполнявшего ее паренька нелепо. Одно с другим не связано, и но здесь явно лишнее слово. Кстати, сами эпитеты слишком общи и невыразительны, да и прилагательное застенчивый плохо сочетается с прилагательным стройный, не давая никакого представления об индивидуальности Виктора Иванова.

Чтобы выработался навык выделения слов, выражающих логические связи, верность которых надо проконтролировать, требуется несколько раз прочитать тексты, ставя перед собой только эту цель. Прием превратится в навык, автоматически срабатывающий при чтении, сигнализируя о необходимости проверить логические связи.

Выделение знаков препинания, выражающих логические связи

Двоеточие может заменять союз потому что, тире — поэтому. При чтении надо такие знаки мысленно заменять соответствующим союзом. Например:

Журнал регистрации движения листов инвентаризационных описей крайне необходим: аккуратное ведение его усиливает контрольные функции переучета и пресекает злоупотребления.

Мысленная замена в этой фразе двоеточия оборотом потому что обязывает редактора сказать себе: «Внимание! Причина и следствие — нужна проверка!».

В данном случае, после того как внимание редактора заострено на том, что между двумя частями фразы двоеточие установило причинно-следственную связь, он для безопасности должен спросить себя: «Может ли названный журнал быть необходимым именно потому, что аккуратное ведение его усиливает контрольные функции?» Ответ будет отрицательным: «По этой причине не может». Почему же автор так написал? Он включил одно из условий (аккуратное ведение) в причину, а ею по смыслу может бьггь только то, что журнал усиливает контрольные функции, но при условии его аккуратного ведения.

Выявление логических связей между понятиями или суждениями, когда связь между ними ни словесно, ни пунктуационно не выражена

Чтобы выявить такие связи, надо соотносить следующие одно за другим предложения. Это поможет понять логику их отношений, а уяснив ее, проверить ее состоятельность, т.е. надо соседние предложения или их части соотносить по смыслу, используя для этого приемы, которые способствуют углубленному пониманию текста: антиципацию (предвосхищение) последующего содержания и вопросы к прочитанному тексту, ответ на них должен по логике вещей дать в последующий текст. Например:

Победа Красной Армии на фронтах Гражданской войны и окончательный разгром интервентов поставили перед советским народом труднейшие задачи в области культурного строительства.

Здесь первая часть фразы выглядит причиной того, о чем говорит вторая часть. Получается, что именно победа Красной Армии затруднила советскому народу культурное строительство. На самом же деле не победа, а тяготы войн осложнили его задачи. Связь между победой и трудностями не причинная, а временная: после победы. Логическую погрешность эту легко пропустить, если не сопоставлять части фразы между собой.

Другой пример:

Однако полностью решить проблему перераспределения книжных фондов по территории страны в первые годы Советской власти не удалось. Национализированная литература главным образом оседала в научных городских общедоступных библиотеках.

Первая фраза этого текста заставляет предположить, что дальше должно последовать объяснение и что, скорее всего, речь пойдет о транспортных трудностях, о том, что библиотеки были сосредоточены главным образом в городах центра страны. Но. предположения не оправдались. В чем же дело? Вдумываясь во вторую фразу, редактор не может не сделать вывод, что она говорит лишь о непропорциональном распределении книг между городом и селом, а не по территории страны. А если так, то либо первая фраза неточна и ее нужно уточнить с учетом содержания второй, либо никуда не годится вторая фраза, поскольку она не подтверждает положение в первой.

Если читать первую фразу, не задаваясь предположением о том, чту последует во второй фразе, легко упустить логическую связь между ними. Того же самого можно было добиться, задав по прочтении первой фразы вопрос: «Почему не удалось?». Тогда невольно надо будет искать ответ во второй фразе, т.е. упустить связь между ними уже будет сложно.

Еще пример из печати:

Для библиотек, обслуживающих подрастающее поколение, решающим является также возрастной принцип, основанный на глубоком и всестороннем знании индивидуальных и психологических особенностей читателей-детей.

Прочитав первую часть фразы, редактор поступит правильно, если поставит такой вопрос: «Каким образом решает возрастной принцип?» Этот вопрос обяжет его искать ответ во второй части и проанализировать логическую состоятельность связи между двумя частями фразы. В самом деле, какая связь между индивидуальными особенностями детей и возрастным принципом? Психологические особенности у детей разных возрастов действительно разные, но индивидуальные с возрастом вряд ли связаны. Логическая связь наличествует, но состоятельной ее не назовешь. А выявить ее, если не поставить вопрос, довольно сложно.

Редактор — слушатель курсов повышения квалификации принес в качестве логически несостоятельного такой пример из программы радиопередач:

16.55. — Сильнейшие шахматистки мира. В передаче принимают участие Н. Гаприндашвили, М. Чибурданидзе, Н. Александрия и М. Ботвинник.

Слушатель посчитал, что программа обратила Михаила Ботвинника в женщину: ведь название передачи «Сильнейшие шахматистки мира». Пожалуй, это придирка. Действительно ли здесь вторая фраза иллюстрирует первую? Или она только передает состав выступающих шахматистов? Скорее, второе. Однако возможность двоякого толкования текста читателями все же требовала внести поправку, например:

16.55. — Сильнейшие шахматистки мира. Выступят Н. Гаприндашвили, М. Чибурданидзе, Н. Александрия. В передаче принимает участие Михаил Ботвинник.

Текст стал безупречным. А сделать его таким помогло сопоставление текста заглавия передачи с дальнейшим раскрытием ее содержания.

Другой слушатель курсов принес еще более интересный пример:

Кораблям не спится в порту.
Им снятся моря, им снятся ветра.

«Как же так, — сказал слушатель, наученный сопоставлению фраз, — не спится, а в то же время сны? Верно ли? Как можно видеть что-либо во сне, если сон не идет?»

А может быть, потому не спится, что стоит только заснуть, как снится море, ветер — и сон уходит? Такая связь возможна, но тогда между фразами надо поставить не точку, а двоеточие, выразив им причинную связь между снами и бессонницей.

Бывают случаи, когда по ходу чтения текста, в котором логическая связь между суждениями ни словесно, ни пунктуационно не выражена, связь эта благодаря непроизвольному соотнесению суждений сама бросается в глаза, но кажется ошибочной, несуразной. Никогда в таких случаях не следует торопиться с выводом о логической ошибке. Потому что между суждениями, логическая связь между которыми ни словесно, ни пунктуационно не выражена, могут быть установлены разные отношения, в том числе и неверные. Надо проверить, не могут ли суждения быть связаны по-другому, вполне логично.

В воспоминаниях писательницы Галины Серебряковой есть такие строки:

Горький восторгался их [женщин] героизмом и самоотверженностью.

— Пишите о женщинах, не следует прятаться, как Жорж Санд, за мужскими псевдонимами.

Между двумя суждениями реплики Горького в передаче Серебряковой логическая связь словесно не выражена. Суждения разделены после слова женщинах запятой, логическое значение которой скрыто. На месте запятой могла стоять и точка. Ничего бы не изменилось. Точка отделяла бы одно предложение от другого. Уяснить суть логических отношений двух предложений знаки препинания никак не помогают.

Многие читатели поначалу воспринимают второе предложение как развивающее первое. По самому построению предложений им представляется: если в первом Горький советует, что делать надо, то во втором он, продолжая свою мысль, подсказывает, что в противовес этому делать не надо. Именно в противовес: так надо, а вот так нельзя. Пишите о женщинах, а не прячьтесь за мужскими псевдонимами — вот начальное восприятие логических отношений между двумя суждениями. На место запятой многие читатели невольно подставляют союз а, и сами этому улыбаются. И зря. Потому что по содержанию суждения не противостоят друг другу. И на критически-иронический вопрос читательницы-редактора: «Что же имел в виду Горький? Призывал писать о женщинах а не прятаться, как Аврора Дюдеван, за мужскими псевдонимами?» — надо ответить: «Он не противопоставлял одно суждение другому, а присоединял второе к первому. Если бы между двумя предложениями Серебрякова поставила союз и, а по смыслу именно он здесь требуется, возможность неправильного прочтения была бы исключена:

— Пишите о женщинах. И не следует прятаться, как Жорж Саид, за мужскими псевдонимами.

Теперь в реплике Горького ничего не покажется нелогичным.

Итак, в случаях, когда логическая связь ни словесно, ни пунктуационно не выражена и по первому впечатлению представляется ошибочной, не надо торопиться с выводом. Лучше тщательно соотнести суждения по содержанию, определить, какие именно логические связи между ними возможны, и, чтобы не смущать читателя или не заставлять его проделывать ту же затягивающее чтение работу, словесно или пунктуационно уточнить характер логических отношений.

С другой стороны, даже при первом правильном прочтении подобных текстов полезно представить себе, нельзя ли их прочитать по-иному — с ошибочной логической связью, чтобы, предвидя это, посоветовать автору уточнить текст.

Приемы, помогающие проверять правильность логических связей

После того как была зафиксирована логическая связь, мы анализировали ее, чтобы оценить ее правильность. Эту задачу упрощают некоторые приемы, о которых пойдет речь ниже.

Схематизация логических связей

Под схематизацией логических связей здесь имеется в виду четкое выделение суждений и свертывание их до возможно более простых. Благодаря такому упрощению логические связи легче проверять. Прием помогает прояснить самую суть логических отношений. Когда же их суть прояснена, логические погрешности текста порой сами бросаются в глаза. В противном случае они нередко ускользают от критического взора редактора.

В одном оригинале автор так объяснял выбор способа печати на циферблатах часов:

При изготовлении циферблатов следует учитывать, что печатным материалом является, как правило, металл или твердая пластмасса, которые не позволяют применять для печатания металлические формы, например цинковые клише, штампы и др. Поэтому печатание производится через какую-либо эластичную промежуточную поверхность.

Прочитав этот текст, редактор поступил бы правильно, если бы мысленно выделил и упростил суждения. Хотя бы так:

Первое суждение. Твердый материал циферблатов не позволяет применять металлические печатные формы.

Второе суждение. Поэтому печатают на циферблатах не с металлических форм, а… с каких ?

В тексте ответа нет. Сказано лишь, что через промежуточную эластичную поверхность. Вопрос: значит, с тех же металлических форм?

Если развернуть второе суждение до полного — вставить подразумеваемое автором «не непосредственно с металлических форм, а через промежуточную поверхность», то суть логических отношений обнажится и противоречие в тексте выступит яснее. В самом деле, сначала автор утверждает: Не применяют металлические формы, а затем в связи с этим сообщает: Поэтому с металлических форм печатают не непосредственно, а через промежуточную эластичную поверхность.

Налицо явное противоречие: то не печатают, то печатают, но только не непосредственно с форм, а через промежуточную поверхность. Устранить это противоречие несложно — уточнить первое суждение так, как автор хотел, но не сумел высказать:

…не позволяют печатать непосредственно с металлических форм, например с цинковых клише, штампов и др. Поэтому печатают на циферблатах через промежуточную эластичную поверхность.

Противоречие снято. Снято благодаря тому, что суждения были выделены и свернуты до элементарных, а в таком виде их легче было сопоставлять друг с другом, их логическая противоречивость обнажилась. Так поступать полезно во всех словесно запутанных текстах.

Еще один пример из научного труда:

Возможностью зрительного схватывания слов без развернутого речедвигательного их произнесения может быть объяснен и тот факт, что при списывании фраз с книги речедвигательные напряжения появляются гораздо реже, чем при записывании фраз по памяти, после их прослушивания. В этом случае преобладающим, естественно, становится зрительный компонент, а речедвигательный ослабляется и отходит на второй план.

Понять мысль автора непросто, тем более проанализировать с логической стороны. Попробуем упростить суждения:

Факт. При списывании речедвигательное напряжение ослабляется.

Причина: Эго объясняет возможность зрительного схватывания слов при списывании.

Верно ли сформулирована причина? Вряд ли. Факт подтверждает, а не объясняет возможность зрительного схватывания слов. Следовало написать:

Возможность зрительного схватывания слов без развернутого их произнесения подтверждается тем фактом, что при списывании фраз с книги речедвигательные напряжения появляются гораздо реже, чем при записывании фраз по памяти, после их прослушивания.

Логическая погрешность была обнаружена благодаря схематизации логических связей. Схематизация же позволила устранить логическую ошибку и превратить текст, смысл которого улавливался с трудом, в простую ясную фразу, для понимания которой не требуется больших усилий.

Восстановление опущенных звеньев

Этот прием обнажает логическую ошибку, если она допущена автором, так как в силлогизме, одно из суждений которого опущено, ошибки менее заметны.

Предельно прост отрывок из спортивной корреспонденции:

В острой борьбе «Метеор» победил «Спутника». Счет сам говорит о напряженности встречи — 1 : 0 .

Здесь при чтении второго предложения полезно мысленно восстановить общую посылку силлогизма, чтобы проще было проверить правильность умозаключения. По сути дела, во второй фразе два суждения: вывод (Счет сам говорит о напряженности встречи) и одна из посылок (1:0), в которой слово счет подразумевается. Однако из посылки Счет 1: О сделанный автором вывод непосредственно не вытекает. Такой вывод можно сделать, лишь опираясь на общую посылку вроде: Каждая встреча со счетом 1 :0 проходит напряженно. Автор эту посылку опустил, как очевидную. Редактор же мысленно не восстановил. И зря. Ведь при том же счете встреча могла быть скучной, вялой. Так что общую посылку приходится признать ложной. А при ложной общей посылке и вывод может оказаться ложным. И действительно, счет сам по себе еще ни о чем не говорит.

Вскрытую нами логическую погрешность в тексте корреспонденции надо устранить. Каким образом? Пожалуй, отказом от каких-либо умозаключений. Ведь главная цель такой корреспонденции — сообщить читателю счет и охарактеризовать ход встречи. Поэтому вполне подойдет такой вариант:

Счет напряженной встречи — 1 : 0 .

Не восстанавливая опущенные звенья умозаключения, редактор рискует допустить логическую оплошность. Но самое удивительное заключается в том, что, восстанавливая лишь мысленно (по ходу чтения) опущенное звено, редактор также рискует впасть в ошибку, если предварительно не соотнесет между собой наличные звенья. Связь, вполне логичная при мысленно восстановленном звене, может выглядеть настолько нелепой и алогичной без этого звена, что требует не мысленного только, а письменного восстановления в тексте. Эту потребность можно осознать, только прямо соотнося элементы, которые автор связал в тексте, опустив показавшееся ему не нужным звено.

Прочитаем внимательно живописное начало одного очерка:

По Сакмаре, рассекая могучей грудью мутную воду, плыл старый лось. Выбравшись на степной безлюдный берег, он отряхнулся, вскинул гордую голову и чутко повел большими ушами. Не уловив подозрительных шорохов (а лоси, как известно, подслеповаты), неторопливо зашагал к лесополосе.

Невозможность прямой причинной связи между тем, что лось не уловил подозрительных шорохов, и тем, что лоси плохо видят (подслеповаты), как будто сама бросается в глаза. Почему же тогда редактор очерка не заметил такой очевидной алогичности? Если бы он соотнес причину (лоси подслеповаты) непосредственно с тем следствием, которое налицо в тексте (поэтому лось не уловил подозрительных шорохов — мы для ясности упрощаем логические отношения), он бы не мог не улыбнуться логике этих отношений. Отбросив невнимательность, как причину случайную, мы можем предположить лишь одно: редактор читал текст, вставляя опущенное звено, т.е. читал так, как будто это звено есть в тексте:Не уловив подозрительных шорохов (свою подслеповатость лоси компенсируют тонким слухом), неторопливо зашагал… В таком виде текст можно считать вполне приемлемым. Но беда в том, что на самом-то деле текст иной, и прямо связывать то, что лось не уловил шорохов, с его подслеповатостью, а не с тончайшим слухом — смешно. Текст надо было дополнить письменно, хотя бы так:

Не уловив подозрительных шорохов (подслеповатых лосей от опасности выручает тончайший слух), неторопливо зашагал к лесополосе.

Таким образом, прежде чем мысленно восстанавливать опущенное логическое звено, надо определить, возможна ли между наличными звеньями непосредственная связь и не ведет ли она к ошибке. Это поможет установить, допустимо ли печатать текст без посредствующего звена, не требуется ли восстановить его письменно или ввести посредствующие слова, которые бы сделали ясными логические отношения без посредствующего звена.

Соотнесение логически связанных звеньев

Соотнесение разных компонентов текста — один из самых универсальных приемов редакторского анализа текста. Напомним об эффективном применении соотнесения при анализе и оценке логически взаимосвязанных фактов. Именно таким образом мы выявляли противоречия, которые и свидетельствовали, что, по крайней мере, в одном из противоречащих случаев допущена фактическая ошибка. Не может, например, один человек родиться и в 1860-м, и в 1862 году, хотя неверными могут быть и обе даты.

Соотнесение логически связанных звеньев — это целая группа приемов, которые рассматриваются ниже.

Соотнесение суждений об одном предмете на протяжении всего текста. Оно помогает замечать нарушение закона противоречия.

Закон этот гласит:

Если из двух положений одно утверждает то, что отрицает другое, то, значит, по крайней мере, одно из них ложно.

В сущности, редактору надо запоминать положения текста, чтобы при повторе этих положений сопоставлять их с предшествующими в тексте и в случае расхождений выяснять, где же оно верное.

Сначала пример анекдотичный:

На верхнем этаже в спальне лежала в постели мертвая миссис Фарров. Женщина еще дышала, и ее доставили в Гринвичскую больницу, где она и скончалась спустя четыре дня (Человек и закон. 1972. № 3. С. 128).

Если женщина была мертва, то она не могла еще дышать и тем более еще четыре дня жить в больнице. И, несмотря на горестные обстоятельства описания, читатель не может сдержать улыбку, столкнувшись с таким явным, чуть ли не мистическим противоречием.

Другой пример менее явный:

Еще далеко до того, когда металлы со столь необычно высокой прочностью получат мировое применение. Неясно, когда это произойдет. Ученым и инженерам предстоит преодолеть исключительно большие трудности при разработке и освоении методов промышленного получения сверхпрочных металлов. Но современной науке и технике свойственны такие быстрые темпы развития, что можно быть уверенным в практическом использовании металлов в недалеком будущем (Рабинович М Х Прочность и сверхпрочность металлов. М., 1963. С. 3).

Если далеко до, то как можно быть уверенным, что это произойдет в недалеком будущем?

Более сложный пример:

Параллельно-последовательное сочетание операций характеризуется тем, что одинаковые предметы труд а в многооперационном производстве, входящие в одну партию, поступают на последующую операцию немедленно после окончания их обработки на предыдущей операции, что позволяет выполнять каждую последующую операцию без перерывов (пауз) и простоев оборудования. При этом на предыдущей, более трудоемкой операции накапливается некоторое количество изделий, что обеспечивает работу без пауз и помогает закончить операцию в самый ранний из всех возможных моментов. Следовательно, данный метод характеризуется тем, что каждая операция совершается без пауз, начинается и заканчивается в самый ранний из всех возможных моментов. Операционный период здесь длительнее, чем при параллельном сочетании, но использование оборудования лучше. Возможны случаи, когда время предыдущей операции больше времени последующей и наоборот. Формы сочетания в этих случаях различны.

Текст непростой, сравнительно большого объема, что затрудняет его понимание. Редактор, верный испытанному приему выделения и упрощения суждений, выделит по ходу чтения из массива слов первой фразы главное: предмет труда немедленно передается на следующую операцию (в свернутом виде это будет: немедленно передается). Читая текст дальше, он отметит: предмет труда на более трудоемких операциях накапливается (в свернутом виде это будет: накапливается). Итак, в двух суждениям об одном и том же — о характере движения предмета труда с одной операции на другую — этот предмет в первом суждении немедленно передается, а во втором — накапливается). Явное противоречие: если накапливается на более трудоемких операциях, то, значит, не передается немедленно после окончания обработки на этой операции. Если передается немедленно, то, значит, не может накапливаться.

Чтобы устранить противоречие, остается отыскать его причину. Противоречие возникло, видимо, потому, что автор смешал две разные вещи: немедленное следование одной операции за другой (последовательная часть сочетания операций) и немедленное поступление предмета труда с одной операции на другую (при этом не могла бы состояться параллельная часть сочетания). Немедленного поступления быть не может по той простой причине, что на трудоемкой операции требуется больше времени на обработку предмета, чем на менее трудоемкой. Поэтому писать надо не о немедленной передаче предмета с одной операции на другую, а лишь о немедленном, без перерывов и простоев выполнении одной операции за другой.

Теперь, опираясь на анализ и вывод, относительно нетрудно исправить текст, устранив логическое противоречие и фактическую неточность. Хотя бы так:

Параллельно-последовательное сочетание операций характеризуется тем, что одинаковые предметы труда, входящие в одну партию, начинают обрабатываться на последующей операции без перерывов и простоев оборудования. Одна операция выполняется немедленно вслед за другой… (далее по тексту).

Противоречие устранено.

Нет нужды специально доказывать автору, что он заблуждается в каком-то из утверждений, если он сам противоречит ему в тексте. Искусный редактор умело использует противоречия в тексте для критики, показывая автору соотнесением суждений его ошибки,— прием очень простой и эффективный.

Так мог, например, поступить редактор брошюры А. И. Прохорова «Бионика» (М .: Знание, 1963), где был напечатан такой текст.

Сегодня уже многим читателям известно, что современные вычислительные машины успешно решают даже очень сложные задачи высшей математики. Но одно дело решать математические зад ачи, а другое — решать различные зад ачи управления, которые требуют еще и умения логически рассуждать. Многим работа вычислителя представляется гораздо более механической (и потому легко поддающейся автоматизации), чем, скажем, деятельность диспетчера железнодорожного узла.

Но такие рассуждения ошибочны, и в действительности решение любой, даже чисто математической, задачи обязательно включает и немало сложных логических рассуждений. Поэтому противопоставление математических задач логическим лишено оснований. Вычислительная машина не могла бы решать сложные математические задачи, если бы она не умела выполнять также и разнообразные логические действия.

Знающий предмет редактор, прочитав 1-й абзац этого текста, возразил бы автору, что решения математических задач обязательно включают логические рассуждения и противопоставлять математические действия логическим неверно. В подтверждение своих слов он бы привел ряд фактов.

А редактор, владеющий приемами анализа текста с логической стороны и знающий предмет, пометив ложность утверждения автора во 2-й фразе 1-го абзаца, стал бы читать дальше, поскольку тема разговора автором еще не закончена. И 3-й абзац вознаградил бы его за выдержку. Не тратя времени и сил на опровержение ложного суждения, как эго делал первый редактор, он написал бы автору у 1-го абзаца: Здесь Бы противоречите тому, о чем пишете ниже, через абзац. И, проникая в суть противоречия, удивляясь ему, второй редактор, вероятно, высказал бы предположение, что противоречие мнимое, так как суждение во 2-й фразе 1-го абзаца не авторское, а некоторых заблуждающихся людей, точку зрения которых автор в дальнейшем критикует и опровергает. Он и пишет о ней для того, чтобы ее раскритиковать. Беда только в том, что словесно он это никак не выразил, и читатель поначалу воспринимает эту фразу как выражающую точку зрения автора. Следовательно, нужно подсказать читателю, кому на самом деле принадлежит неверное суждение. Возможный вариант:

Но одно дело, думают неверно некоторые, решать математические задачи, а другое — различные задачи управления…

Соотнесение членов одного рада с обобщающим или общим словом. Этот прием уже рекомендовался для анализа и оценки повторяемых фактов (11.6.2, с. 256). Без такого соотнесения выявить логические ошибки нарушения правил деления понятий или неверного обобщения всех понятий ряда очень трудно.

Вот пример из авторсского оригинала второй половины прошлого века:

Первыми появились книги серии «Классики естествознания», состоявшие из работ великих ученых прошлого: Ломоносова, Менделеева, Павлова, Лебедева, Ньютона, Гарвея и др. (речь идет об изданиях Госиздата начала 20-х годов).

Редактор счел этот текст вполне благополучным: ведь названные в тексте ученые действительно великие. В самом деле, если не соотносить каждый член ряда с обобщающим словом или словосочетанием, никаких изъянов заметить нельзя. Но попробуйте читать иначе, по-редак- торски профессионально, т.е. мысленно характеризуя каждый член ряда объединяющим их обобщающим словосочетанием великие ученые прошлого. Выглядеть это будет примерно так: «Ломоносов — великий ученый прошлого? Несомненно. Менделеев? Тоже. Павлов — великий ученый прошлого? Стоп. В 20-е годы прошлого века Павлов был в расцвете сил. Почему же его включили в число великих ученых прошлого, когда он хотя и великий ученый, но не прошлого, а настоящего для времени издания текста». Скорее всего, автор смотрел на всех ученых в перечне с позиций нашего времени. Но такая точка зрения здесь неуместна.

Итак, не все в порядке в тексте. Стоило только использовать прием соотнесения членов ряда с обобщающим словосочетанием, как непорядок выступил наружу. Недочет, правда, мелкий, устранить его легко: либо расширить обобщающее словосочетание: великих ученых прошлого и настоящего, либо снять из -обобщающего словосочетания привязку ко времени: великих ученых.

Мы представили процесс соотнесения несколько более развернутым, чем он бывает на самом деле. На практике обобщающее словосочетание заменяется каким-либо одним словом — смысловым опорным пунктом. В нашем примере таким словом могло бы быть слово прошлого. Мысленно соотнесенное с каждым членом ряда, оно позволило бы избежать логического промаха.

Когда редактор не владеет приемом соотнесения членов ряда с общим или обобщающим словом или словосочетанием, в печать проникают забавные логические ошибки.

В подписанном к набору оригинале, например, можно было прочитать:

Все работы с диазоцианатами, кислотами и щелочами проводятся под вытяжкой в спецодежде, поверх которой надевают резиновый или прорезиненный фартук, резиновые перчатки и защитные очки, так как диазоцианаты могут вызвать удушье и раздражение кожи.

Редактор явно не соотносил общие слова поверх которой (одежды) надевают с последующим перечнем. Иначе он бы наверняка задумался над тем, способен ли работник надеть перчатки и очки поверх одежды. Исправить текст между тем было совсем не сложно: не было оснований для ряда:

Все работы… проводятся под вытяжкой, в спецодежде, поверх которой надевают резиновый или прорезиненный фартук, в резиновых перчатках, в защитных очках…

Мы не останавливаемся на других погрешностях фразы (непонятно, например, как фартук, перчатки и очки могут предотвратить удушье и почему в начале фразы говорится и о кислотах с щелочами, а в конце только о диазоцианатах): нас интересует в данном случае только проверка соответствия членов ряда общему слову.

А что редакторы не владеют этим приемом или не пользуются им, доказывают анекдотичные примеры:

Однако всем полезно обильное питье — чай с малиной, лимоном или медом, отваром шиповника, теплая повязка на шею.

Новый, уморительный вид «питья» — теплая повязка на шею — попал в ряд с видами питья только потому, что перед последним словосочетанием не поставили тире, которое требовалось, чтобы показать, где ряд кончился.

Аналогичный пример в рекламном тексте: …многочисленные ювелирные изделия — бусы, кольца, серьги, саквояжи, папки портфели, сумки.

Точно такая же ошибка, как в предыдущем примере, из- за чего саквояжи, папки, портфели, сумки превратились в ювелирные изделия. Этого не случилось, если бы члены ряда соотносились с общим словосочетанием ювелирные изделия: соотнесение заставило бы после слова серьги поставить второе тире, выделив ряд, который относится к словосочетанию ювелирные изделия.

Ясно, что текст редактор читал механически, без анализа: только в таком случае можно не заметить грубейших логических оплошностей. А заставь редактор себя соотнести каждый член ряда с общим словом (словосочетанием), и логика текста не хромала бы.

Нужно, однако, помнить, что не всегда соотнесение так очевидно выявляет несоответствие членов ряда общему или обобщающему слову. На приведенных ниже примерах это хорошо видно.

Необычайная твердость, упругость, термостойкость, надежность в работе, малые габариты и экономичность новых материалов и изделий из них воплощают в себе успехи физики твердого тела.

Увлеченный стремлением показать достоинства своей науки, автор допустил перебор, который не прошел бы в печать, если бы логическое качество этого текста поверялось приемом соотнесения каждого члена ряда с объединяющим их общим словосочетанием новых материалов. Дойдя до габаритов, редактор не мог бы не изумиться: «Каким же это образом материалы наделены габаритными размерами?»

Возвратившись к анализируемому тексту, он быстро нашел бы ответ на свой вопрос. В общее словосочетание входят не только материалы, но и изделия из них. Вот к изделиям и относятся малые габаритные размеры. Конечно, нельзя устраивать кашу из качеств, демонстрирующих успехи физики твердого тела. Следовало отделить достоинства материалов от достоинств изделий из них:

Необычайная твёрдость, упругость, термостойкость, надежность в работе новых материалов, малые габаритные размеры и экономичность изделий из них воплощают в себе успехи физики твердого тела.

Соотнесение членов рада между собой. Этот прием необходим для того, чтобы не прозевать нарушения автором правила взаимоисключения понятий, по которому каждый член ряда должен исключать другой. Иначе в печать будут проникать такие тексты:

Однако, когда дело дошло до выпуска, оказалось, что инженеры не нужны ни в Одессе, ни в Украине.

Но ведь Одесса — украинский город. Так что если инженеры не нужны Украине, то тем самым они не нужны и Одессе. Надо было, вероятно, дополнить текст хотя бы так:

…ни в Одессе, ни в других городах Украины.

Еще пример:

Сюда приходят познакомиться с книжными новинками колхозники, животноводы, механизаторы, учителя, учащиеся.

Каков же механизм проверки, соблюдено ли правило взаимоисключения? Читая, соотносят объемы членов деления. В последнем примере общее понятие для членов ряда — представители сельского населения, пришедшие на выставку. Если объем одного члена ряда входит частично в объем другого или объем одного поглощается объемом другого, то в большинстве случаев это означает, что деление общего понятия ошибочное, и нужны поправки. В последнем примере животноводы и механизаторы могут быть и колхозниками, так что ставить их в один ряд — значит допускать логическую погрешность. Если исключить из ряда более широкое понятие колхозники, чтобы не нарушать правила деления понятий, то к оставшемуся перечню, который, по замыслу автора, должен продемонстрировать широту интереса к выставке всего сельского народа, нельзя не заметить случайности отбора жителей села: трудно поверить, что среди посетителей не было агрономов, полеводов. Но чтобы не перечислять всех, можно, было прибегнуть к спасительному и т.д.

В библиографических изданиях, рекомендующих литературу по искусству, много лет употреблялась однотипная характеристика иллюстраций в книгах: цветные и тоновые репродукции. Авторы, видимо, не отдавали себе отчета в том, что и цветные иллюстрации могут быть тоновыми, как и тоновые — цветными. Среди цветных иллюстраций могут быть тоновые и штриховые, как среди тоновых могут быть цветные и черно-белые иллюстрации. Делить репродукции на цветные и тоновые — значит делить их по двум основаниям одновременно: по цветности и по способу передачи элементов изображения (тоном одной силы — штрихами — либо тонами и полутонами разной силы). Поэтому такой, например, текст:

Альбом «Живопись и скульптура» воспроизводит в цветных и тоновых репродукциях около 100 произведений русского и советского искусства…

— требует корректировки.

Если все репродукции тоновые, такой поправки:

…воспроизводит в цветных и черно-белых тоновых репродукциях…

— или, если наряду с тоновыми помещены и штриховые, иной поправки:

…воспроизводит в цветных и черно-белых репродукциях…

Итак, при чтении любого ряда членов деления у редактора должен автоматически срабатывать навык соотнесения членов ряда между собой по объему.

Соотнесение конкретизирующих фактов с обобщающим положением или наоборот

Если общее положение разъясняется или иллюстрируется частными примерами, то между ними должно быть соответствие. Если такого соответствия нет, то либо примеры не подтверждают общего положения и не годятся для этой цели, либо неверно сформулировано общее положение. Чтобы такого не случалось, применяют прием соотнесения каждого конкретизирующего факта с общим положением и в случае несоответствий сужают или расширяют общее положение либо заменяют конкретизирующий факт другим, соответствующим общему положению.

Проанализируем следующий текст:

Организация материалов в справочниках осуществляется по различным признакам. В одних случаях они объединяются сведениями по содержанию (общетехнические, отраслевые или справочники по отдельным разделам отрасли). В других — решает профессиональный признак: деятельность отдельных лиц или групп ученых и инженеров (биографические словари). В третьих — различен объем информации в зависимости от читательского назначения справочника.

Если прочитать этот текст, анализируя и оценивая каждую фразу в отдельности, то больших претензий к нему не предъявишь. Но стоит сопоставить каждый из примеров с общим положением, которое они конкретизируют и разъясняют, как выявятся существенные логические изъяны текста.

В самом деле. В общем положении (начальная фраза) говорится об организации материалов в справочниках по различным признакам, т.е. следует ожидать, что будут даны примеры справочников с разной организацией материалов. Однако в первом же примере называются виды справочников не по разной организации материалов, а по широте содержания (охватывает ли справочник все отрасли техники, одну из них или раздел какой-либо отрасли). Во втором примере выделены справочники по жанру (биографии), но отнюдь не по его организации. В третьем справочники различаются по объему информации, но не по организации материалов. Таким образом, ни один пример не отвечает общему положению и, следовательно, либо примеры выбраны не те, что нужны, либо общее положение должно быть сформулировано иначе.

При чтении этого текста первая фраза должна для редактора прозвучать сигналом: «Внимание! Обобщающая фраза! Вероятно, последует конкретизация». Это заставляет редактора насторожиться, приготовиться к соотнесению с этим общим положением последующих конкретизирующих фактов. И логическая погрешность, подобная той, что в приведенном выше примере, в печать проникнуть, как правило, не сможет.

Конкретные факты, опережающие общее положение, которое надо рассматривать как вывод из них, должны насторожить редактора сигналом: «Внимание! Далее, вероятно, последует вывод, обобщающее положение». Это заставляет подготовиться к соотнесению фактов с выводом, чтобы не пропустить каких-либо несоответствий.

Соотнесение придаточного определительного или причастного оборота с обозначающим множество словом, от которого они зависят. Если слову, обозначающему множество, подчинено придаточное определительное или причастный оборот, то нельзя без пояснений точно установить, относит ли автор сказанное в придаточном или в причастном обороте ко всем членам множества или только к некоторым из них.

Известен такой двусмысленный афоризм древнегреческого философа Гераклита:

Плохие свидетели глаза и уши у людей, которые имеют грубые души.

Двусмысленность фразы объясняется тем, что ее можно прочитать «вообще у людей» (которые в значении «так как»: так как у людей, всех без исключения людей, грубые души), а можно прочитать иначе: только у тех людей, у которых грубые души, глаза и уши — плохие свидетели.

То же самое встречается и в некоторых современных текстах:

Указание весьма существенное, но читателям, не так уж хорошо знающим историю, оно не говорит ничего.

Из фразы неясно, считает ли автор, что все читатели не так уж хорошо знают историю (и тогда всем читателям указание не говорит ничего), или что только некоторые из множества читателей не так уж хорошо знают историю (и тогда только этим некоторым указание не говорит ничего). Соответственно желательно уточнение в зависимости от того, какой смысл автор вкладывал в свое суждение:

1) Указание весьма существенное, но, поскольку читатели книги не так уж хорошо знают историю, оно им не говорит ничего (сказанное относится к любому представителю множества).  

2) Указание весьма существенное, но тем читателям, которые не так уж хорошо знают историю, оно не говорит ничего (сказанное относится только к части множества читателей).

Другой пример:

На оборотной стороне клише не должно быть протравленных участков, которые могут привести к браку клише.

Любой протравленный участок может привести к браку клише или только некоторые из них? Если автор ответит, что любой, то во избежание двусмысленности желательна такая поправка:

…не должно быть протравленных участков, так как они могут привести к браку клише.

Итак, если придаточное определительное или причастный оборот зависят от слова, обозначающего множество объектов, и это ведет к двусмысленности, то она и должна быть устранена. Для этого можно выбрать один из двух способов:

• — либо заменить причастный оборот или придаточное определительное придаточным причины (последний пример);
• — либо вставить соотносительное слово, уточняющее, что сказанное относится только к части объектов множества (см. выше пример под номером 2).

Соотнесение основания деления классификации с каждым ее элементом. Только в том случае, когда у классификационного деления одно единое основание деления, элементы классификации не будут перекрещиваться, будут исключать друг друга. Чтобы избежать такой логической ошибки, как несколько оснований деления, надо установить, каково основание деления и соотнести его с каждым элементом классификации.

Простейший пример:

Для изучения были вцделены две группы читателей — молодежь и интеллигенция.

Какое здесь основание деления читателей на две группы? Молодежь — это группа, выделенная по возрасту. Интеллигенция — здесь группа, выделенная по роду труда и занятий (люди, занимающиеся умственным трудом, развитием культуры), хотя далеко не все согласятся, что таких признаков достаточно для того, чтобы называться интеллигентами. Но ясно, что и среди такого рода интеллигентов могут быть молодые люди, как и среди молодежи могут быть такого рода интеллигенты. Элементы классификации перекрещиваются, не исключают друг друга. Вероятно, автор имел в виду не просто молодежь, а так называемую рабочую молодежь, т.е. молодых рабочих. В этом случае основанием деления мог быть характер труда: рабочая молодежь, т.е. те, кто заняты главным образом физическим трудом, и служащие, т.е. те, кто занят главным образом умственным трудом. Классификация читателей не была бы ущербной, как в тексте примера.

Пример несколько более сложный:

Так, в прикнижном указателе трупов какого-либо лица могут быть выделены: 1) научные труды: а) научно-исследовательские работы; б) научю-популярные работы; в) учебно-методическая литература; г) рефераты, рецензии и т.п.; 2) статьи и речи; 3) научные труды и периодические издания, вышедшие под редакцией этого ученого.

Автор разделил работы ученого на три группы: 1) научные труды, 2) статьи и речи, 3) издания, вышедшие под его редакцией.

Какое здесь основание деления? Виды работ? Но это слишком общее понятие. Первый вид выделен по признаку научности содержания, второй — по жанру публикаций, третий — по характеру работы. Естественно, что группы не исключают друг друга: статья тоже может быть научным трудом. Редакторская работа вовсе не относится к собственным печатным работам лица, и вставлять ее в один ряд с ними некорректно.

Второй ряд классификации — это деление научных трудов на четыре вида. По какому признаку? Скорее всего, жанровому. Но каким бы ни был жанр публикации тучных трудов, каждый из них должен принадлежать к научным трудам. Между тем автор классификации включил в число научных трудов, такие работы, которые к научным никакого отношения не имеют. Научно-популярные работы к научным относить не принято. Учебно-методическая литература является самостоятельным видом литературы. Рефераты считаются видом т.н. научно-информационной литературы, по сравнению с оригинальными научными трудами литературы вторичной. Такая классификация не выдерживает никакой критики.

Можно предложить, разделив все работы на авторские и редакторские, далее авторские разделить по видам литературы примерно таким образом:

Так, в прикнижном библиографическом указателе трудов какого-либо лица (например, ученого) могут быть вьаделены следующие рубрики:

А. Авторские работы: 1) научные труды: а) научно-исследовательские книги; б) научные статьи и выступления; в) рецензии и рефераты; 2) учебные и учебно-методические издания; 3) научно-популярные работы: а) книги; б) статьи; в) речи.

Б. Редакторские работы: 1) книги, вышедшие под редакцией ученого; 2) периодические издания, в редколлегию которых входил ученый.

Здесь не вполне корректно только включение рефератов в научные труды. Можно было избежать этого, определив первую группу как научные труды и научно-информационные публикации: тут возможны, например, и обзоры литературы, не только рефераты. Можно было выделить в отдельную группу Научно-информационные публикации, если, конечно, эта группа не представлена единственным рефератом, что заставляет подумать о не вполне корректном с точки зрения классификации, но практически целесообразном включении его в какую-нибудь близкую группу.

Иногда классификацию проанализировать еще сложнее, чем в последнем примере. Пример такой классификации рассмотрен ранее.

Соотнесение определяемой и определяющей частей в определениях. В правильном, логически безупречном определении объем определяющей части должен непременно равняться объему определяемой части. Поэтому при чтении текста- определения редактору нужно соотносить определяемую и определяющую части по объему, проверяя: 1) охватывает ли определяющая часть все определяемые предметы (явления) полностью или оставляет часть из них за бортом (определяющая часть уже определяемой); 2) остается ли определяющая часть в рамках определяемой или выходит за их пределы, вовлекая в свою орбиту более широкий круг предметов (явлений), т.е. определяющая часть шире определяемой. И в том, и в другом случае определение нельзя назвать точным и правильным.

Покажем этот механизм проверки на примерах.

ВИНЬЕТКА — небольшое графическое изображение, являющееся элементом украшения печатной продукции, например дипломов, грамот, аттестатов книг.

Очень практичен и эффективен следующий прием проверки определения: закрыв определяемую часть (в данном случае слово виньетка), попытаться по определяющей части назвать определяемую. В примере определяющая часть такова, что догадаться по ней: это определение виньетки, невозможно. Под такую определяющую часть подойдет и звездочка-концовка. Так что приходится делать вывод, что определяющая часть шире по объему части определяемой. В определяющей части не оказалось специфического признака определяемого предмета — изображение с орнаментальным растительным мотивом (первоначально виноградная лоза).

Под иллюстрацией в печатном издании понимают всякого рода изобразительно-графические материалы, помещаемые на одной странице с текстом или на отдельных страницах.

Уже в ходе чтения, знакомясь с признаками иллюстрации в определяющей части, редактор начинает перебирать изображения, которые обладают указанными признаками, но иллюстрациями не являются (различные изображения в печатных изданиях), по принципу: «А нет ли изображений на одной странице с текстом, но не иллюстраций?» Мобилизуется память. Она подбрасывает пример: орнаментальная заставка: это изобразительно-графический материал на одной странице с текстом, т.е. обладает всеми признаками иллюстрации в определяющей части, но не иллюстрация. Значит, определяющая часть шире определяемой, упущен специфический признак — то, что иллюстрация поясняет или дополняет текст произведения, тесно с ним связана. Этим признаком орнаментальная заставка не обладает.

Еще один технический прием редакторской проверки определений — редактор подбирает предметы, которые входят в класс определяемых, и проверяет, обладают ли они теми признаками, что перечислены в определяющей части.

Покажем этот прием на примере определения авторского листа в ОСТ 29.130—97 «Издания. Термины и определения»:

АВТОРСКИЙ ЛИСТ — единица измерения объема литературного произведения, принятая для учета труда авторов, переводчиков, редакторов и др., равная (в РФ) 40 тыс. печатных знаков.

Редактор спрашивает себя: «Все ли явления, связанные с понятием авторский лист, охвачены определяющей частью?». Ответ: «Увы, нет». Автор вместе с текстом может представлять иллюстрации. Определить их объем печатными знаками невозможно. Произведение может быть стихотворным, а объем стихотворного текста также исчисляется не в печатных знаках, а в стихотворных строках. Таким образом, определяющая часть в стандарте уже определяемой (она охватывает только прозаические произведения, оставляя за бортом стихотворные и графические). Так что определение приходится признать логически несостоятельным. Правда, в ОСТ 29 130—97 после определения помещено примечание, в котором сообщается: «Авторский лист равняется примерно 22—23 страницам машинописного текста на русском языке, 700 строкам стихотворного текста или 3000 см2 воспроизведенного авторского иллюстрационного материала». Таким образом, авторы определения смягчили узость своего определения, но этим лишь подтвердили этот его недостаток.

Соотнося в определении определяемую часть с определяющей, редактор вряд ли пропустит и такую типичную логическую ошибку в определении, как порочный круг. Суть ее в том, что в определяющей части либо вовсе не содержится ничего такого, чего бы не было в определяемой (повторяется другими словами то же самое), либо содержится определение через определяемую часть (читателя возвращают к тому же определяемому понятию, которое так и остается, по сути дела, не определенным). Например:

Подписными изданиями называются издания, распространяемые по подписке.

В определяющей части здесь содержится только то, что уже известно из определяемой. В цитировавшемся выше отраслевом стандарте, в сущности, такое же определение, только добавлено: по предварительной подписке. Немногим отличается определение и в принадлежащем мне «Издательском словаре-справочнике»: «издание, распространяемое по предварительной подписке, проведенной до его выпуска или одновременно с выпуском первого тома», но все же определение содержит два признака, которых в определяемой части нет.

Еще одна логическая ошибка, встречающаяся в определениях, — определение неизвестного через неизвестное. Например:

Наука, рассматривающая свойства геометрических фигур, называется геометрией (из школьного учебника).

А что такое свойства геометрических фигур, школьник не знает. Ссылка на то, что в ходе изучения геометрии узнает, несостоятельна: ученик должен полностью понять определение, а при такой формулировке этого не будет.

Соотнесение основания и следствия. Отношения логического следования встречаются в текстах на каждом шагу и часто открыто выражены словами поэтому, потому, из-за того, по этой причине, это ведет к тому. Однако само по себе присутствие этих слов не означает, что между связанными этими словами суждениями действительно существуют такие отношения: одно служит основанием, а другое оказывается следствием из него.

Автор, например, пишет:

Буквы алфавита имеют неодинаковое изображение, а потому и различную ширину.

Слово потому в этой фразе должно послужить для редактора сигналом: «Здесь логическое следование — его нужно проверить: может ли указанная причина привести к названному следствию?»

Проверим. Следствие — различная ширина букв алфавита. Причина — неодинаковое их изображение. Может ли эта причина вызвать такое следствие? Собственно говоря, каждая буква отличается от других по изображению, но это не всегда приводит к различию их по ширине. Например, у букв «н» и «и» одна и та же ширина, а изображение разное.

Значит, между названными предметами нет отношений логического следования, и фразу требуется исправить. Хотя бы так:

Буквы алфавита имеют изображение разной ширины.

Другой, более сложный пример:

Как показали исследования, наблюдаемое в офсетной печати увеличение размеров изображения на оттиске может быть связано не только с увлажнением бумаги в процессе печатания, но и с отклонениями в соотношении диаметров формного и офсетного цилиндров, в том числе вызванного набуханием поверхности резиновой пластины под воздействием увлажняющего раствора. Поэтому постоянство толщины резиновой пластины и деформационных свойств ее поверхности возможно обеспечить путем выдерживания пластины в увлажняющем растворе в течение двух дней и припудривании поверхности тальком после высыхания.

Спрашивается: потому ли постоянство толщины резиновой пластины можно обеспечить указанным в последней фразе путем, что отклонение в соотношении диаметров двух цилиндров может быть вызвано набуханием поверхности этой пластины под воздействием увлажняющего раствора? Бовсе нет. Следствие — увеличение размеров изображения в офсетной печати. Причина — отклонения в соотношении диаметров двух цилиндров. Эта причина в свою очередь является возможным следствием набухания поверхности резиновой пластины на одном из цилиндров.

Поэтому, чтобы размеры изображения на оттиске не увеличивались в процессе печати, надо устранить причину набухания поверхности резиновой пластины. Тогда не будет отклонений в соотношении диаметров двух цилиндров. Значит, будет устранена причина, по которой размеры изображения в процессе печати оказываются увеличенными. Этот анализ позволяет исправить последнюю фразу текста, сделав ее безупречной в логическом отношении: Поэтому последствия отклонений в соотношении диаметров двух цилиндров из-за набухания резиновой пластины можно устранить, если предотвратить такое набухание. Для этого нужно выдержать резиновую пластину в увлажняющем растворе в течение двух дней и припудрить тальком после высыхания. 

Теперь отношения логического следования выстроены правильно.

Соотнесение тезиса и аргументов. Доказательства и опровержения — неотъемлемая часть многих текстов. Авторы обосновывают истинность или ложность заранее выдвинутого положения с помощью аргументов (посылок).

Задача редактора, встретившегося в тексте с доказательством или опровержением, проверить:

1. 1) действительно приведенные автором аргументы ведут к выдвинутому тезису или же они доказывают другой тезис (подмена тезиса);
2. 2) достаточны ли аргументы для доказательства тезиса, истинны ли они, чтобы вести к истинному выводу.

Вот автор приводит примеры с его точки зрения неправомерного включения в библиографический указатель нелегальной литературы русских книг, изданных за рубежом, но разрешенных к распространению в России («Панургово стадо» В.В.Крестовского. Лейпциг, 1870 и др.). Приведя эти примеры, автор заключает:

Эти примеры — а число их можно значительно увеличить — доказывают, что издания, разрешенные цензурой, а также литература, запрещенная не по политическим мотивам… не имеют отношения к библиографии нелегальной литературы.

Между тем приведенные примеры сами по себе не могут служить аргументами для доказательства неправомерности включения в указатель нелегальной литературы названных книг.

Аргументом в данном случае могло быть несоответствие включенных в указатель книг определению «нелегальная литература». Действительно, как можно назвать нелегальными книги, изданные за рубежом на русском языке, но разрешенные цензурой к распространению в России? Нелегальные книги — это книги, распространяемые тайно, без разрешения цензуры. Именно поэтому книги, разрешенные цензурой к распространению в России, не могут быть названы нелегальными. И именно поэтому их нельзя включать в указатель нелегальной литературы. Для доказательства своего тезиса автор использовал не те аргументы, что нужно.

Понятно, что аргументы должны быть истинными: иначе доказательство или опровержение придется признать несостоятельным.

В вузовском учебном пособии по психологии читаем:

Начало философской психологии, конечно, не может быть обозначено какой-то определенной датой, хотя бы уже потому, что донаучная психология не только хронологически предшествовала, но и продолжала и продолжает свое существование наряду с философской психологией (Роговин П.С. Введение в психологию. М., 1969).

В тексте выдвинут тезис:

Начало философской психологии невозможно обозначить какой-то определенной датой.

Далее следует обоснование, доказательство тезиса. В тексте налицо лишь один аргумент, второй опущен. Чтобы понять, как автор от аргументов перешел к тезису, восстановим все доказательство в полном виде:

Тезис. Начало философской психологии невозможно обозначить какой-то определенной датой.

Первый аргумент (в тексте опущен): Если наряду с философской психологией продолжает существовать донаучная психология, то обозначить начало философской психологии невозможно.

Второй аргумент. Наряду с философской продолжает существовать донаучная психология.

Заключение: Следовательно, начало философской психологии невозможно обозначить какой-то определенной датой.

Тезис как будто доказан. Условно-категорическое умозаключение, с помощью которого это сделано, с логической точки зрения безупречно. Основное его правило вроде бы строго соблюдено: если истинно основание, истинно и следствие.

Но вот истинно ли основание? Почему, собственно, начало философской психологии невозможно обозначить точной датой, если продолжает существовать донаучная психология? Пусть донаучная психология с появлением философской не исчезла. Если возникновение философской психологии было связано с каким-либо датированным выступлением (а именно так обозначается обычно начало многих наук), сущесгвование донаучной не могло помешать более или менее точной датировке. Возможно, философская психология возникла не в результате такого печатного выступления, а элементы ее начали появляться в различных работах, и поэтому узнать точно, какая из них была первой, очень трудно. Так что, быть может, и верно, что начало философской психологии нельзя обозначить точной датой, но вовсе не по указанной автором учебника причине. Для этого требуется другие аргументы.

Как же исправить логическую погрешность? Казалось бы, самое простое — посоветовать автору найти достаточный аргумент взамен непригодного. Но прежде чем это делать, надо убедиться, коль скоро мы имеем дело с такой логической формой, как доказательство, а правильно ли сформулирован тезис. Одно из основных правил доказательства: тезис должен быть точно сформулирован.

Зададимся вопросом: а нужно ли автору доказывать, что «начало философской психологии… не может быть обозначено какой-то определенной датой»? Зачем, собственно?

И для чего ему понадобилось выдвигать в качестве главного аргумента тот факт, что с появлением философской психологии не исчезла донаучная, что последняя продолжает существовать? Остается предположить, что это понадобилось автору только для того, чтобы доказать тезис: нельзя точной датой обозначить переход от донаучной психологии к философской. Вот для доказательства такого тезиса аргумент «наряду с философской продолжает существовать донаучная психология» будет вполне достаточным. Так, прояснив логические отношения, сопоставив тезис и аргументы, мы смогли не только увидеть ошибку, но и найти ее корни. Более того, мы докопались и до того, каким образом устранить ошибку.

Еще один пример из научной статьи:

Книга-проблема — наиболее распространенный, наиболее характерный вид научно-популярного издания. Именно здесь гуманитарная научно-популярная книга приближается к научной, именно здесь грань между ними становится менее заметной. Сошлемся, например, на серию «Социология и жизнь» (изд-во «Мысль»); такие книги, как «Художественный вкус» Л. Н. Когана (М., 1968), «Свободное время» Б. А. Грушина (М., 1967), «Человек и искусство» А. Л. Вахеметса и С. Н. Плотникова (М., 1968). Все эти книги предназначены не только для социологов, но и для представителей смежных профессий — искусствоведов, литературоведов, партийных работников, книговедов, журналистов и т.д.

Упростим логику отношений. Выдвинут тезис:

В книге-проблеме наушо-популярная книга приближается к научной.

Аргументы:

Ряд книг серии «Социология и жизнь» издательства «Мысль» предназначена не только для социологов, но и для деятелей других областей науки и гуманитарных профессий.

Итак, широкий читательский адрес научно-популярной книги доказывает ее сближение с книгой научной. Сопоставляя такой аргумент с тезисом, мы не можем не прийти к выводу: аргумент несостоятелен, ведь широкий читательский адрес характерен не для научной, а для научно-популярной книги. Расширение читательского адреса (то обстоятельство, что книга становится интересной для специалистов многих наук и профессий), скорее, доказывает сближение научной книги с научно-популярной, а не наоборот: научная приближается к научно-популярной, когда читательский адрес первой расширяется.

Если не соотносить аргументы с тезисом, то невозможно судить, достаточны ли они для доказательства выдвинутого тезиса. Между тем слабость, недостаточность аргументов — одна из очень распространенных логических ошибок во многих произведениях. Так что для того, чтобы не пропустить в тексте логических сбоев, соотносить тезис с аргументами и аргументы с тезисом необходимо всегда, как бы сложно это ни было.

Выработка навыков анализа и оценки текста с логической стороны

Каждый из рассмотренных выше приемов редактору надо превратить в навык — автоматически выполняемое максимально свернутое действие мгновенного характера. Иначе редактор будет тратить на каждый прием слишком много времени, и процесс критики текста неимоверно растянется: ведь текст требуется подвергнуть анализу не только с логической стороны. Приемы же становятся навыками не сами по себе, а лишь в процессе их сознательного и целенаправленного применения.

Только детально изучив все приемы и широко испытав их на практике (каждый отдельно и специально, примерно так, как это описано применительно к приему задержки на сигнальных словах в подразделе выше), редактор сможет добиться автоматизированного срабатывания каждого приема при чтении. Навыки вырабатываются в процессе развернутого выполнения каждого приема при чтении текста со специальной целью: в одном случае — выявить связи по словам или по знакам препинания; в другом — определить логические отношения элементов, связи между которыми не нашли словесного или пунктуационного выражения в тексте; в третьем — установить вид связанных логических элементов (члены деления ряда и обобщающее слово, обобщающее положение и конкретизирующие факты, определяемая и определяющая части в определении, основание и следствие, тезис и аргументы); в четвертом — соотнести между собой все основания и следствия; в пятом — найти все энтимемы (умозаключения с опущенным звеном); в шестом — восстановить все энтимемы до полного умозаключения И Т.Д. И Т.Д.

В сложных случаях, когда навык помогает заметить непорядок, но из-за сложности отношений не позволяет сразу вскрыть его причину, необходимо, отметив сложное место, впоследствии вернуться к нему для развернутого разбора этой сложной части. И все равно, главное свое предназначение навыки анализа текста с логической стороны выполнят — сомнительное в логическом отношении место не будет упущено.

Источник страницы (да и трети раздела) — А. Э. Мильчин. Методика редактирования текста. 2005

Содержание:

1. Логическая структура текста: основные понятия
2. Законы логики и природа логических ошибок 
3. Типы логических ошибок
4. Заключение

По этой ссылке вы сможете найти рефераты по русскому языку на любые темы и посмотреть как они написаны:

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

Введение:

Знание логики всегда было поручено писателям. Почетное место заняли рекомендации из области этой науки в «Риторике» Ломоносова. Древние руководства по риторике и теории литературы утверждали, что без знания логики в эссе не было бы связного потока мыслей, и мы не смогли бы отличить правду от ошибки с точностью.

Прежде всего, нам необходимо установить терминологический аппарат нашего исследования. Итак, рассмотрим основные понятия, связанные с этим вопросом. Логика берет свое начало в древнегреческом языке (др. Греческий λογική — «наука правильного мышления», «искусство рассуждения» от λόγος — «речь», «рассуждение», «мысль»).

Логика является отраслью философии — нормативной науки о формах, методах и законах интеллектуальной познавательной деятельности, формализованной с использованием логического языка. Поскольку это знание приобретается разумом, логика также определяется как наука о формах и законах правильного мышления. Однако логика пронизывает практически все сферы человеческих знаний.

Логическая структура текста: основные понятия

Итак, лингвисты полагаются на законы, выведенные логикой, анализируя синтаксические отношения (логический синтаксис). В результате сближения логических и синтаксических критериев оценки текста возникло понятие «логико-стилистические ошибки». Плеонастические конструкции, отношения рода и вида, точность использования слов, обширный круг вопросов, связанных с разработкой и использованием терминов — это не исчерпывающий список тем, включенных в этот раздел практической стилистики.

Логика представления определяет одну из основных характеристик правильной речи. Напомним, что согласованность речи — это «коммуникативное качество речи, выражающееся в семантической (логической) согласованности частей утверждения, их последовательности, в правильном порядке слов, при отсутствии избыточных выражений, правильном использовании услуги». слова, вводные и подключаемые конструкции, в обязательном порядке и с четким указанием переходов от одной темы к другой, разделения текста на абзацы, в хорошо продуманном составе текста и т. д.».

Роль, которая назначается логическим критериям при редактировании различных литературных произведений, не одинакова. Принято в определенной степени противопоставлять художественную самобытность литературному творчеству и логике. Однако это противостояние с точки зрения редактора выглядит не так резко, как с точки зрения автора. Оценивая произведение искусства, редактор часто вынужден верить в «гармонию» алгебры, чтобы убедиться, что она удовлетворяет требованиям логики. Для журналистской работы точность логического построения является первостепенным требованием.

Тем не менее каждый текст имеет свою логическую композиционную структуру. Логическая и композиционная гармония речи заключается в ее содержательной, семантической и структурной целостности. «Композиция — это группировка и последовательность существенных частей текста, мотивированная намерением автора (от лат. Compositio -«Компиляция, композиция»).

Под композицией речи традиционно понимают конструкцию речи или текста, соотношение ее частей и отношения каждой части ко всей речи в целом. Состав зависит от темы, цели и задач, стоящих перед автором (докладчиком), от его индивидуальных особенностей и творческих способностей, а также от состава аудитории, временных рамок выступления, при наличии публичных выступлений и т. д. 

Правильно сформированный текст воспринимается быстрее и проще и оказывает большее влияние на читателя / слушателя. Поэтому умение профессионально оценивать текст с точки зрения законов логики должно развиваться у каждого журналиста. Редактор, журналист, корректор должны четко понимать роль логических связей в тексте, осваивать приемы и методы логического анализа. Должно быть, у него выработался рефлекс на нарушение логической нормы.

Следует подчеркнуть, что простое следование законам и правилам формальной логики в этом случае далеко не все. Литературный текст — сложное явление, и логические связи в нем всегда имеют глубокие и серьезные причины гносеологического характера. По мнению журналиста, логика мышления и логика событий и фактов существуют как неразрывное единство. Кроме того, «логика изложения принципиально отличается от формальной логики в том, что значение придается способам выражения мыслей».

Целостность, гармоничность логической организации текста, ярко выраженные переходы из одной части в другую помогают создать внутренне гармоничный и целостный текст. Наличие основной идеи придает целостность тексту. Его развитие в тексте происходит через развитие микротем (ссылки основной идеи). Параграф служит индикатором перехода от одного микротерма к другому. Разделение текста на параграфы облегчает его восприятие и понимание.

Несостоятельность высказываний, нарушение последовательности изложения, отсутствие переходов из одной части в другую, ошибки в выборе средств межфразовой коммуникации неизбежно приводят к разрушению логики текста в целом. Все это мешает тексту выполнять коммуникативную функцию и усложняет процесс общения.

Следует сказать, что могут иметь место так называемые алогизмы. Алогизм »(от другого греч. А — отрицательная частица« не без »и др. Греч. Logísmós — рассуждение, разум) — это семантическая фигура речи, стилистический прием, основанный на преднамеренном нарушении логических связей в речи, словесной избыточности, втискивая в одну серию концепций жизненные сферы, довольно далекие друг от друга, стили и речевые ситуации ».

Только в исключительных случаях можно использовать алогизмы в стилистических целях в художественных и публицистических произведениях, например, как средство создания комического эффекта. Мы приводим пример из стихотворения «Мертвые души» Н.В. Гоголя: «Его уважал губернатор, у которого, как и у Чичикова, не было ни толстого, ни худого, Анна была на шее, и они даже сказали, что он был представлен звезде». Однако он был хорошим человеком и даже вышивал на тюле. Алогизм может быть основой для произведений юмористического или комического характера: шутки, афоризмы, басни и пародии и т. д.

Логика как общее коммуникативное качество характерна для текстов любых функциональных стилей. Но это качество речи проявляется очень специфично — в зависимости от конкретных условий общения. Требования к речи со стороны ее логики особенно высоки в научном стиле. Научная экспозиция наиболее строго подчинена законам логики. Однако в публицистическом тексте последовательность имеет большое значение для воздействия на читателя (слушателя).

Итак, нарушение логики речи/композиции приводит к логическим ошибкам. Логические ошибки по определению Д.Е. Розенталь, это отсутствие дискриминации «связанных понятий в любом случае. Часто писатель или докладчик не проводит различия между сферами деятельности, причиной и следствием, частью и целым, связанными явлениями, родовыми, родовыми и другими отношениями».

Контроль за соблюдением основных законов логического мышления является обязательным этапом анализа текста. Изменчивость его семантической организации не безгранична: законы правильного мышления с неизменной строгостью определяют четкое развитие мышления. Логическая чистота информации, которую несет текст, определяется ее достоверностью, точностью и последовательностью. Эффект работы журналистики достигается за счет убедительных аргументов, доказательств построения. Редактор должен не только знать формулировку основных законов логики, но и понимать механизм возникновения логических ошибок, их закрепление в тексте, влияние ошибок на коммуникативный эффект и широко интерпретировать эту часть работы на литературный материал.

Большинство авторов, рассматривающих логические ошибки в текстах (И. Б. Голуб, К. М. Накорякова, В. И. Максимов, А. Е. Мильчин и др.), основаны на этих четырех основных законах логики. Давайте рассмотрим их более подробно.

Законы логики и природа логических ошибок 

Логика, то есть следование законам правильного мышления, присуща нормальному человеческому сознанию, и думать, не нарушая эти законы, можно без изучения курса логики. Но для профессионального писателя, журналиста, редактора, чтобы быть логичным в общепринятом, повседневного значения этого слова недостаточно. Для него логика должна стать тонким и совершенным инструментом, который нужно уметь освоить. Знание логики всегда было поручено писателям.

Сегодня практическое применение этой фундаментальной науки привлекает активное внимание исследователей текста. Традиционный подход к проблеме — выявление возможных нарушений правил логики применительно к различным мыслительным операциям, отраженным в тексте. Для журналистской работы точность логического построения является первостепенным требованием.

Типы логических ошибок:

• собственно логические ошибки ошибки мышления, ошиб-ки плана содержания;). Они проявляются на смысловом уровне текста
• Вторичные логические ошибки (ошибки речи, ошибки плана выражения) на языковом уровне текста

А) лексические;         б) синтаксические

Классификация речевых ошибок

Плеоназм – оборот речи, содержащий лишние слова, (самый лучший, толпа людей, сжатый кулак, идти пешком, в общем и целом и т. д.)

Ломаная метафора – логич. несочетаемость двух или более крылатых фраз или метафор (Пусть акулы империализма не протягивают к нам свои лапы)

Амфиболия (двусмысленность, неясность) — двойственность или двусмысленность, получающаяся от того или иного расположения слов или от употребления их в различных смыслах, смешение понятий. (синтаксическая: Узрели русские шатры, казнить нельзя помиловать. Логическая: у нас хромают защитники)

Повествовательный алогизм – в том случае, когда в процессе повествования автор непроизвольно забывает часть информации, озвученную им ранее. (закон противоречия). (В лесу было тихо. Рядом пела звонким голосом лирическую песню, перелетая с дерева на дерево, иволга. Где-то далеко куковала невидимая кукушка (Газета). Не очень-то тихо было в лесу).

Четыре основных закона правильного мышления выводятся и формулируются классической логикой:

1. Редактор должен знать методы анализа текста с точки зрения логики.
2. Контроль за соблюдением основных законов логического мышления является обязательным этапом анализа текста.
3. Редактор должен не только знать формулировку основных законов логики, но и понимать механизм возникновения логических ошибок, их закрепление в тексте, влияние ошибок на коммуникативный эффект и широко интерпретировать эту часть работы на литературном материале.
4. Методология логики текста.

Законы логического мышления

Закон тождества заключается  в том, что каждая мысль текста при повторении должна иметь определенное, устойчивое содержание. Это фундаментальный  закон мышления, который действует  и на уровне понятий, и на уровне суждений. При его соблюдении мы воспринимаем текст как нормативный, соответствующий законам коммуникации и не вызывающий затруднений в понимании. Предмет нашего рассуждения не должен меняться произвольно в ходе его, понятия – подменяться и смешиваться.

Закон противоречия состоит  в том, что не могут быть одновременно истинны два противоположных суждения об одном и том же предмете, взятых в одном и том же отношении в одно и то же время. Формулировка «в одном и том же отношении» означает, что предмет характеризуется с одной точки зрения. Оговорка «в одно и то же время» введена в формулировку закона в связи с тем, что со временем ситуация может меняться и истинное ранее становится ложным. Этот закон известен со времён Аристотеля, сформулировавшего его так: невозможно, чтобы противоположные утверждения были вместе истинными. Причиной допущенных противоречий могут быть недисциплинированность, сбивчивость мышления, недостаточная осведомлённость, наконец, разного рода субъективные причины и намерения автора.

Закон исключенного третьего гласит: из двух противоположных суждений об одном и том же предмете, взятых одновременно в одном и том же отношении, одно непременно истинно. Третьего не дано. Аристотель формулировал этот закон так: не может быть ничего посредине между двумя противоречащими суждениями. Этот закон обеспечивает связность, непротиворечивость мысли, служит основанием для выбора истинного суждения.

Точность подбора противоречащих высказываний, чёткость их формулировки, конструктивная ясность текста делают очевидным действие этого закона, способствуют логической определённости изложения, позволяют достичь последовательности развития мысли.

Непременное условие  соблюдения третьего закона логики –  сопоставляемые высказывания должны быть действительно противоречивыми, то есть такими, между которыми нет и не может быть среднего, третьего, промежуточного понятия. Они должны исключать друг друга. Когда автор очерка о лётчике пишет: «Человек на земле может быть и мягким, и деликатным, а в полёте – собранным, волевым», он нарушает этот закон. Перечисляемые качества характера не исключают друг друга.

Закон достаточного основания утверждает, что всякая истинная мысль  должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. При  его соблюдении все мысли, высказанные  в тексте, вытекают одна из другой. Логика высказываний считает обоснованность мышления общим методологическим требованием и рассматривает ряд законов, обеспечивающих его выполнение (закон двойного отрицания, тавтологии, симплификации, конъюнкции и др.)

Логический анализ текста необходим на всех этапах работы над литературным произведением, он необходим автору, критику, редактору.

Обычно легко анализировать текст, построенный логически правильно. Это всегда ясно по форме. Когда логическая строгость текста нарушается, его форма неизбежно неясна; трудно сделать суждение об этом.

Операции анализа логического текста

Необходимо мысленно разделить текст на фрагменты и мысленно изучить связи между этими частями. полезно обратить внимание на то, как части связаны друг с другом: союзы, родственные слова, знаки препинания и какие. Неточное использование союзов для, потому что, потому что, следовательно, но — верный признак нелогичного мышления. «Коагуляция мысли». К, возможно, более простым, выраженным в одном предложении, когда «каждая часть текста представлена ​​своего рода «семантической точкой», «семантической точкой», в которой сжат весь контент части».

В процессе «свертывания» суждений приходится отказываться от подробностей, деталей, деталей. Эта операция, простая на первый взгляд, требует точности, которую легко проверить.

 Соотношение логических единиц друг с другом и с контекстом в узком смысле слова — с темой текста. Примите во внимание связь между реальностью и контекстом.

Типы логических ошибок

Логические ошибки связаны с нарушением логической правильности речи. Они возникают в результате нарушения законов логики, вынесенных как в рамках одного предложения, суждения, так и на уровне всего текста.

Исследователь Л.С. Пастухова предлагает разделить ошибки в письменной речи на три группы: фактическую, логическую и речевую. Их надо различать. В этом случае теоретические ошибки предлагается считать фактическими, которые указывают на то, что человек не обладает знаниями (фактической информацией), относящимися к теме представленного материала. Логическая ошибка, по определению, Л.С. Пастухова, «передача мысли в такой словесной форме, которая противоречит законам логики, законам мышления». Логической ошибкой также считается несоблюдение логики и последовательности изложения материала.

Заключение

Логичность или следование законам правильного мышления, присуща нормальному человеческому сознанию, и мыслить, не нарушая этих законов, можно, не изучив курса логики. Но для литератора-профессионала, журналиста, редактора быть логичным в общепринятом, житейском смысле этого слова недостаточно. Для него логика должна стать тонким и совершенным инструментом, которым необходимо владеть.

В результате исследования языкового материала мы пришли к  следующим выводам:

• в современной публицистической прессе отмечаются разнообразные по типу логические ошибки, наиболее частотными являются отсутствие причинно-следственной связи между частями текста и «логический скачок» (опущение части информации / текста);
• логические ошибки могут быть сопряжены с речевыми, особенно когда речь идет о семантике в рамках единого предложения (абзаца);
• причинами логических нарушений в тексте часто являются авторские (стилистические) задачи; так, достаточно часто элиминация компонентов, указывающих на причинно-следственные связи явлений, о которых говорится в статье, продиктована желанием автора воздействовать определенным образом на читателя – заставить задуматься, предположить собственную схему развития событий, заинтриговать (спровоцировать на продолжение чтение статьи или издания в целом, а также для придания дополнительной образности высказыванию или описываемому явлению в целом);
• наиболее грубые нарушения логической связи встречается чаще всего в контексте одного предложения или соседних предложений.

В числе перспективных  задач видится исследование логико-композиционных нарушений в структуре текста в аспекте газетно-публицистического стиля речи в целом (на материале местных или центральных изданий).

1. Единицы и процедуры логического анализа текста.

Анализ логической основы любого текста заключается в выявлении и сопоставлении между собой и с широким контекстом основных его смысловых (логических) единиц. Они относятся к разным уровням смысловой и синтаксической структуры речевого произведения. Именно этим логический анализ текста отличается от других возможных подходов к нему [Свинцов, 1979, С.37]. В пособии под редакцией проф. В. И. Максимова выделяются:

1. Логическое понятие (имя), – мысль о предмете, отражающая его в существенных признаках [Тертичный, 2005, С.21] (в речи понятию может соответствовать слово, словосочетание, а иногда и предложение). Понятия позволяют видеть логические связи между явлениями.

Каждое понятие может рассматриваться с двух сторон: во-первых, оно что-то значит и, во-вторых, с его помощью обозначаются определенные предметы и явления [Свинцов, 1979, С.72].

Понятие, являясь отражением в единой мысли общих и отличительных признаков предмета, может распространяться на один предмет или на их группу. Поэтому говорят о различии между понятиями как по содержанию, так и по объему.

2. Суждение (высказывание) – мысль, в которой утверждается или отрицается су­ществование предмета, его свойство или отношения между предме­тами (в речи суждению может соответствовать предложение или, если суждение представлено в свернутом виде, словосочетание). Назначение суждений – точно отражать действительность [Тертичный, 2005, С.31].

В любом суждении можно различить понятия о предмете мысли – субъекте и о свойствах и отношениях, наличие которых утверждают или отрицают в суждении – предикате. Отношения между ними выржаются связками [Тертичный, 2005, С.38].

3. Ло­гические связки – служебные слова языка, фиксирующие определенный тип смысловых отношений между понятиями и суж­дениями.

Очень часто в качестве логической связки используют союзы, союзные слова и обороты: поэтому, потому что, так как, ибо, хотя, однако, но, тем не менее, следовательно, итак, таким образом и т.д. Необходимо по ходу чтения определить логическое значение каждого союза, выявить наличие между понятиями или суждениями определенных логических отношений. Так, в предложении, где между двумя понятиями или суждениями стоит союз и, необходимо выяснить, исключают ли эти понятия (или суждения) друг друга, имеют ли единое основание для деления.

По способу выражения логического значения все связки делятся на эксплицитные – их смысл однозначно передается словом или знаком, и имплицитные, неявные, – их смысл выводится из соотношения логических единиц, соединенных ими.

Содержательные символы – это выражения языка, имеющие содержание даже в том случае, если они взяты сами по себе.

Логические символы – выражения языка, не имеющие самостоятельного содержания, но в сочетании с одним или несколькими содержательными выражениями образующие сложные выражения с самостоятельным содержанием.

Коротко говоря, содержательные символы – это содержательные выражения; логические символы – бессодержательные выражения, служащие для образования одних содержательных выражений из других [Ивин, 2002, эл. изд.].

К содержательным символам относятся понятия и суждения. К логическим символам – логические связки.

Из многих видов логических символов Ивин выделяет следующие:

— логические связки, позволяющие из одних суждений образовывать новые суждения: и, или, если. то, неверно, что и т.п.;

— логические связки, позволяющие из двух понятий получить суждение: есть, все. есть, некоторые. есть, все. не есть, некоторые. не есть.

Содержательные символы определяют содержание мысли, логические – ее логическую форму, т.е. способ связи ее содержательных частей.
1.1.2. Приемы логического анализа текста.

Анализ логической основы любого текста заключается в выявлении и сопоставлении между собой и с широким контекстом основных его смысловых единиц.

Как мы уже отметили выше, понятия, суждения и связки – это простейшие единицы логического анализа текста, его основа.

Предметом логического анализа являются также единицы надфразового уровня – фрагменты текста, которые выделя­ются в речи на основе ее смыслового единства, обще­го способа изложения, многочисленных межфразовых связей, нако­нец, композиционного чтения.

Задачи редактора при анализе текста с логической стороны: первая – осознать, не пропустить мимо сознания каждый случай логической связи между понятиями или суждениями в текста, зафиксировать, выявить эту связь; вторая – проверить правильность выявленных логических связей [Мильчин, 2005, С. 317]. Существует две группы приемов решения этих задач.

— выделение слов, выражающих логические связи; при этом важно называть логическое значение каждой связки;

— выделение знаков препинания, выражающих логические связи (при чтении знаки надо мысленно заменять соответствующим союзом);

— выявление логических связей между понятиями и суждениями, когда связь между ними ни словесно, ни пунктуационно не выражена; чтобы выявить такие связи, надо соотносить следующие одно за другим предложения.

Вторая группа приемов – приемы, помогающие проверять правильность логических связей:

— схематизация логических связей – четкое выделение суждений и свертывание их до возможно более простых;

— восстановление пропущенных звеньев; нужно установить, допустимо ли печатать текст без посредствующего звена, не требуется ли восстановить его письменно или ввести посредствующие слова.

— соотнесение логически связанных звеньев – универсальный прием редакторского анализа; нужно соотносить суждения об одном предмете на протяжении всего текста, члены одного ряда с обобщающим словом, члены ряда между собой, конкретизирующие факты с обобщающим положением, основание деление с каждым его элементом, основание и следствие и т.д. [Мильчин, 2005, С. 317-347].
1.3. Основные логические законы.

Большинство авторов, рассматривающих логические ошибки в текстах (И. Б. Голуб, К. М. Накорякова, В. И. Максимов, А. Э. Мильчин и др.), основываются на четырёх основных законах логики, которые выведены и сформулированы классической логикой.

Контроль за соблюдением основных законов логического мышления – обязательный этап анализа текста. Вариантность его смысловой организации не безгранична: законы правильного мышления с непреложной строгостью определяют ясное развитие мысли. Логическая доброкачественность информации, которую несет текст, определяется ее достоверностью, точностью и непротиворечивостью. Эффект воздействия журналистского произведения достигается убедительностью аргументации, доказательностью построения. Редактор должен знать не только формулировку основных законов логики, но и представлять себе механизм возникновения логических ошибок, их закрепление в тексте, влияние ошибок на коммуникативный эффект [Накорякова, 1982, С. 60-61].
1.3.1. Закон тождества.

Закон тождества формулируется следующим образом: каждая мысль, которая приводится в данном умозаключении, при повторении должна иметь одно и тоже определенное устойчивое содержание [Накорякова, 1994, С. 45]. Предмет наше­го рассуждения не должен меняться произвольно в ходе его, поня­тия – подменяться и смешиваться. Это предпосылка определённос­ти мышления.

Требуя определенности мысли, закон тождества направлен против беспредметности, расплывчатости суждений [Тертичный, 2005, С. 10]. Этот закон требует очень точного использования многозначных слов, синонимов, омонимов и паронимов.

Нарушение первого закона влечет за собой подмену понятий при рассуждении, может быть причиной неточности терминологии, делает рассуждения неконкретными. Когда требования закона тождества не учтены, из текста трудно извлечь информацию, понять мысль автора [Накорякова, 1982, С. 65-66].

1.3.2. Закон противоречия.

В пределах одной фразы или во фразах, соседствующих друг с другом, нарушения второго закона обнаружить несложно, но противоречия дистантные, отделенные друг от друга значительными по объему участками текста, часто проходят мимо внимания редактора. Редактор должен провести тщательный анализ текста в целом, чтобы выделить противоположные по мысли пары высказываний, выявить и сформулировать противоречия [Накорякова, 1994, С. 51-52]. Необходимой предпосылкой такого анализа является определенность сопоставляемых логических единиц [Свинцов, 1979, С. 192].
1.3.3. Закон исключенного третьего.

Точность подбора противоречащих высказываний, чёткость их формулировки, конструктивная ясность текста делают очевидным действие этого закона, способствуют логической определённости из­ложения, позволяют достичь последовательности развития мысли.
1.3.4. Закон достаточного основания.

Согласно данному закону всякая мысль, чтобы стать истинной, должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана или самоочевидна [Тертичный, 2005, С. 11]. Соблюдением этого закона достигается обоснованность мышления.

В любом рассуждении мысли должны быть внутренне связаны друг с другом, вытекать одна из другой, обосновывать одна другую. Истинность суждений должна быть подтверждена надёжными доказательствами. Четвёртый закон формулирует это требование в наиболее общем виде[Накорякова, 1982, С. 71-72].
Заботясь о логической стройности, ясности, доказательности рассуждений, в принципе нужно всегда соотносить каждый текст с требованиями всех законов логики. Иначе говоря, например, в процессе доказательного рассуждения надо не только точно сформулировать главный тезис (удовлетворив, таким образом, требование законов противоречия и исключенного третьего), но и позаботиться о том, чтобы этот тезис на протяжении всего данного рассуждения оставался одним и тем же (этого требует закон тождества) и еще привести аргументы, из которых сформулированный тезис вытекает, причем в достаточном количестве (этого требует закон достаточного основания) [Тертичный, 2005, С. 17].

Чтобы выполнить свое назначение, текстовой материал должен быть правильно построен с логический точки зрения. Необходимыми качествами текста являются точность, определенность, непротиворечивость, обоснованность, т.е. текст должен отвечать требованиям законов логики.

Основные законы формальной логики – закон тождества, противоречия, исключенного третьего, достаточного основания.

Закон тождествадиктует, чтобы каждая мысль, которая приводится в данном умозаключении, при повторении имела одно и то же определенное, устойчивое содержание. Предмет разговора в процессе рассуждения не должен меняться. Нельзя смешивать понятия, подменять одно понятие другим. Соблюдение закона тождества обеспечивает тексту точность и определенность. Нарушение закона тождества приводит к след. ошибкам:

1. Смещение плана изложения (подмена тезиса) – возникает, когда автор отходит от первоначальной мысли и начинает развивать другую.

2. Отождествление нетождественных понятий и суждений.

3. Нагромождение различных по содержанию мыслей в одном абзаце, параграфе или иной единице текста, рассматриваемой как нечто целое по смыслу.

Закон противоречия (или непротиворечия) – не могут быть истинными две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении. Несоблюдение этого закона приводит к противоречиям (Брюки хлопчатобумажные из шерстяной ткани). Среди противоречий выделяются:контактные (противоречащие суждения непосредственно контактируют в тексте), дистантные (м/у противореч. элементами существует текстовой интервал), явные (высказывание прямо соотносится с его отрицанием), неявные (чтобы их обнаружить надо иметь фоновые знания по истории, литературе, могут возникнуть при подсчете баллов, %).

Из закона противоречия вытекает закон исключенного третьего: из 2 противоречащих высказываний, одно непременно истинно (третьего не дано). Когда сталкиваются 2 взаимоисключающие суждения, надо выяснить, какое ложно, а не искать истину в 3-м, дополнительном суждении.

Закон достаточного основания: всякое положение, чтобы считаться достоверным, должно быть доказано. Соблюдение этого закона обеспечивает такие качества текста, как убедительность, обоснованность, достоверность. Ошибки: непоследовательность, неверное установление причинных связей (У него был мягкий овал лица и пухлые губы. И если бы не выдающиеся скулы, в нем было бы трудно угадать человека, связанного с тяжелой и мужественной профессией заготовителя).

Анализу с логической точки зрения должен подвергаться не только текст в целом, но и отношения между отдельными понятиями:

— Тождество – понятия взаимозаменяемы ( январь – 1-й месяц года)

— Подчинение (включение) – возникает между родовыми (более широкими) и видовыми (узкими) понятиями (учебное заведение – школа)

— Перекрещивание – объемы понятий частично совпадают (молодежь – студенты)

Внеположенность (полное исключение) – объемы понятий ни в чем не пересекаются (стол-слон)

Целью настоящей исследовательской работы является анализ логико-композиционной структуры современных публицистических изданий нижегородской области.
Для достижения поставленной цели в исследовании последовательно решаются следующие задачи:
Изучить отобранный языковой газетно-публицистический материал;
Обозначить основные законы логики, лежащие в основе логико-композиционного анализа текста;
Рассмотреть типы и причины логических ошибок, встречающихся в речи;
Выявить закономерности логико-композиционного построения современных публицистических текстов изданий нижегородской области.

Содержание работы

ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ 6
ЛОГИКО-КОМПОЗИЦИОННЫХ ЭЛЕМЕНТОВ ПОСТРОЕНИЯ ТЕКСТА 6
1.1. Логическая структура текста: основные понятия. 6
1.2. Законы логики и природа логических ошибок в журналистском тексте 10
1.3. Типы логических ошибок 12
ГЛАВА II. ЛОГИЧЕСКИЕ ОШИБКИ В СОВРЕМЕННЫХ НИЖЕГОРОДСКИХ СМИ 15
2.1. Композиционно-структурные особенности нижегородских публикаций 15
2.2. Ошибки в логико-композиционной структуре, встречающиеся в нижегородских газетных статьях 17
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 23
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 25

Файлы: 1 файл

Курсовая работа. (1).doc

Закон тождества заключается в том, что каждая мысль текста при повторении должна иметь определенное, устойчивое содержание. Это фундаментальный закон мышления, который действует и на уровне понятий, и на уровне суждений. При его соблюдении мы воспринимаем текст как нормативный, соответствующий законам коммуникации и не вызывающий затруднений в понимании. Предмет нашего рассуждения не должен меняться произвольно в ходе его, понятия – подменяться и смешиваться.

Закон исключенного третьего гласит: из двух противоположных суждений об одном и том же предмете, взятых одновременно в одном и том же отношении, одно непременно истинно. Третьего не дано. Аристотель формулировал этот закон так: не может быть ничего посредине между двумя противоречащими суждениями. Этот закон обеспечивает связность, непротиворечивость мысли, служит основанием для выбора истинного суждения.

Точность подбора противоречащих высказываний, чёткость их формулировки, конструктивная ясность текста делают очевидным действие этого закона, способствуют логической определённости изложения, позволяют достичь последовательности развития мысли.

Закон достаточного основания утверждает, что всякая истинная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. При его соблюдении все мысли, высказанные в тексте, вытекают одна из другой. Логика высказываний считает обоснованность мышления общим методологическим требованием и рассматривает ряд законов, обеспечивающих его выполнение (закон двойного отрицания, тавтологии, симплификации, конъюнкции и др.)

В любом рассуждении мысли должны быть внутренне связаны друг с другом, вытекать одна из другой, обосновывать одна другую. Истинность суждений должна быть подтверждена надёжными доказательствами. Четвёртый закон формулирует это требование в наиболее общем виде. Достаточность основания истинности суждений в каждом конкретном случае – предмет рассмотрения специальных наук, логическая обоснованность – необходимое качество каждого журналистского выступления.

Все вышеназванные законы определяют логику текста в целом. Однако, встречаются и ошибки в рамках единого предложения. Они могут быть вызваны, к примеру, недостаточным владением речевыми навыками. Такого рода ошибки именуются речевыми, однако, они способны искажать логическую структуру текста в целом.

1.3. Типы логических ошибок

Логические ошибки связаны с нарушением логической правильности речи. Они возникают в результате нарушения законов логики, допущенного как в пределах одного предложения, суждения, так и на уровне целого текста.

Назовем наиболее распространенные типы подобных ошибок:

Сопоставление (противопоставление) двух логически неоднородных (различных по объему и по содержанию) понятий в предложении, тексте

На уроке присутствовали директор, библиотекарь, а также Анна Петровна Иванова и Зоя Ивановна Петрова;

За хорошую учебу и воспитание детей родители обучающихся получили благодарственные письма от администрации школы.

Нарушение причинно-следственных отношений

В последние годы очень много сделано для модернизации образования, однако педагоги работают по-старому, так как вопросы модернизации образования решаются слабо.

Людской поток через наш двор перекрыть вряд ли возможно. [?] А как хочется, чтобы двор был украшением и школы, и поселка.

Перестановка частей текста (если она не обусловлена заданием к сочинению или изложению)

Пора вернуть этому слову его истинный смысл! Честь. Но как это сделать?

Неоправданная подмена лица, от которого ведется повествование (например, сначала от первого, затем от третьего лица)

Автор пишет о природе, описывает природу севера, вижу снега и просторы снежных равнин.

Сопоставление логически несопоставимых понятий

Синтаксис энциклопедических статей отличен от других научных статей.

Текст начинается предложением, содержащим указание на предыдущий контекст, который в самом тексте отсутствует, наличием указательных словоформ в первом предложении, например: В этом тексте автор…

Ошибки в основной части

а). Сближение относительно далеких мыслей в одном предложении.

б). Отсутствие последовательности в изложении; бессвязность и нарушение порядка предложений.

в). Использование разнотипных по структуре предложений, ведущее к затруднению понимания смысла.

Дублирование вывода, неоправданное повторение высказанной ранее мысли.

В этой связи следует и отметить несколько типов ошибок, которые являются речевыми, однако имеют отношение и к логической стороне текста.

Плеоназм – оборот речи, содержащий лишние слова,(самый лучший, толпа людей, сжатый кулак, в общем и целом и т.д.);

Ломаная метафора – логическая несочетаемость двух или более крылатых фраз или метафор (Пусть акулы империализма не протягивают к нам свои лапы);

В настоящей главе нами были рассмотрены типы логических ошибок, которые могут иметь место в тексте. В следующей главе изученная нами типология логико- композиционных ошибок будет рассмотрена на материале публицистических изданий нижегородской области.

ГЛАВА II. ЛОГИЧЕСКИЕ ОШИБКИ В СОВРЕМЕННЫХ НИЖЕГОРОДСКИХ СМИ

2.1. Композиционно-структурные особенности нижегородских
публикаций

В первую очередь мы сравнили общую логическую структуру статей исследуемых изданий. Большинство статейных текстов (около 90%) имеют строго последовательную структуру, которая характеризуется наличием вступления, основной части, излагаемой автором в различных вариациях и концовки.

Основная часть статьи достаточно часто делится на некие главы, которым даются заголовки. Таким образом автор структурирует материал в статье издания, придает ему логическую стройность. Ведь, как известно, объем издания ограничен, так же как и место для размещения определенной статьи. Подобная рубрикация материала позволяет изложить факты сжато, в нужной последовательности, чтобы сохранить нить повествования, логику изображаемого.

2.2. Ошибки в логико-композиционной структуре, встречающиеся в нижегородских газетных статьях

В местных газетах Нижнего Новгорода и области встречаются логические ошибки. Рассмотрим их более подробно.

Нарушение требования достоверности в передаче фактического материала вызывает фактические ошибки, представляющие собой искажение изображаемой в высказывании ситуации или отдельных ее деталей.

Итак, к типичным фактическим ошибкам относятся:

1) искажение историко-литературных фактов;

2) искажение имён собственных;

3) ошибки в обозначении времени и места события;

4) ошибки в передаче последовательности действий, в установлении причин и следствий событий и т.п.

Логические ошибки

Экзаменуемые, затрудняющиеся в понимании специфики и логики поставленного вопроса, обычно демонстрируют неумение логично и аргументированно строить собственное монологическое высказывание, неумение делать обобщения.

Контроль за соблюдением основных законов логического мышления – обязательный этап анализа сочинения. Лучшие работы экзаменуемых отличает четкость суждений, непротиворечивость, последовательность изложения мыслей и обоснованность тезисов и выводов.

Вариантность смысловой организации текста не безгранична: законы правильного мышления определяют ясное развитие мысли. Логическая доброкачественность информации, которую несёт текст, определяется её достоверностью, точностью и непротиворечивостью.

Каждая мысль текста при повторении должна иметь определенное, устойчивое содержание (предмет рассуждения не должен меняться произвольно в ходе повторения, понятия – подменяться и смешиваться).

Сбивчивость мышления, недостаточная осведомлённость могут привести к присутствию в сочинении двух противоположных суждений об одном и том же предмете, поданных экзаменуемым как истинные.

Точность подбора тезисов, чёткость их формулировки, конструктивная ясность текста способствуют логической определённости изложения, позволяют достичь последовательности развития мысли.

Сочинение должно быть доказательным (всякая истинная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана). При соблюдении этого требования все мысли, высказанные в тексте, вытекают одна из другой. Таким образом, в сочинении все мысли должны быть внутренне связаны друг с другом, вытекать одна из другой, обосновывать одна другую. Истинность суждений должна быть подтверждена надёжными доказательствами.

К характерным логическим ошибкам экзаменуемых относятся:

1) нарушение последовательности высказывания,

2)отсутствие связи между частями предложения,

3)неоправданное повторение высказанной ранее мысли,

4)раздроблениемикротемы другой микротемой,

5)несоразмерность частей высказывания,

6)отсутствие необходимых частей высказывания,

7)перестановка частей высказывания и т.п.

Речевые ошибки

Речевые ошибки следует отличать от ошибок грамматических, которые состоят в ошибочном словообразовании, ошибочном образовании форм частей речи, в нарушении согласования, управления, а также в нарушении связи между подлежащим и сказуемым, ошибочном построении предложения с деепричастным или причастным оборотом, однородными членами, а также сложных предложений, в смешении прямой и косвенной речи, в пропусках необходимых слов и нарушении границ предложения.

(См. Оценка знаний, умений и навыков учащихся по русскому языку. Пособие для учителя. – Москва.: Просвещение, 1986. С. 81).

Эти ошибки, несомненно, снижают качество работы, и грубейшие из них могут быть отнесены к речевым.

К изложению литературного материала прямое отношение имеют речевые и стилистические ошибки. Стилистические ошибки являются одним из видов речевых ошибок. Их разграничение важно для работ высокого качества. К речевым ошибкам лексического характера следует отнести:

1) употребление слова в несвойственном ему значении;

2) нарушение лексической сочетаемости;

3) употребление лишнего слова (плеоназм);

4) употребление рядом однокоренных слов (тавтология);

5) употребление слова (или выражения) иной стилевой окраски;

6) нарушение видо-временной соотнесённости глагольных форм;

7) бедность и однообразие синтаксических конструкций;

неудачный порядок слов (та же работа, с. 87).

К стилистическим ошибкам следует относить:

1) употребление иностилевых слов и выражений;

2) неудачное использование экспрессивных, эмоционально-окрашенных средств;

3) немотивированное применение диалектных и просторечных слов и выражений;

4) смешение лексики разных исторических эпох.

Соблюдение единства стиля – самое высокое достижение пишущего. Поэтому стилистические смешения В.И. Капинос справедливо предлагает называть стилистическими недочётами.

Читайте также:

  

• Развитие компьютерной техники и телекоммуникаций реферат

  

• Реферат по градостроительному кодексу

  

• Внутрисосудистое ультразвуковое исследование реферат

  

• Основания и фундаменты реферат

  

• Пенополистирол в дорожном строительстве реферат