Медицинская ошибка при постановке диагноза

Обновлено: 12.06.2023

Существует два разных термина, показывающих, что врачом в отношении пациента были предприняты неверные действия: врачебная ошибка и врачебное преступление. В обоих случаях алгоритм действий пациента одинаковый, но наказания, примененные к врачам, будут разные.

Существует два разных варианта компенсации :

Если у пациента есть сомнения в диагнозе

Если у пациента есть сомнение, что врач поставил верный диагноз, он должен забрать свою карту из медучреждения и ознакомиться с диагнозом. Затем ему необходимо пройти обследование как минимум у 2-х сторонних специалистов и получить их заключение.

Если заключения специалистов будут совпадать между собой и различаться с тем, что поставил лечащий врач, это повод для того, чтобы подозревать врача в ошибке. Эти заключения также используются, как доказательство для руководства клиники.

Важно : постарайтесь получить заключения известных клиник. Лучше всего, если одно заявление будет получено в государственной поликлинике, а другое — в частной.

• Заявление
• Заверенная копия медицинской карты или выписка из истории болезни

• Адрес медицинского учреждения, в котором проходило лечение
• Диагноз, который был поставлен
• Ф.И.О. лечащего врача
• Какой ущерб был нанесен

Отправьте документы в страховую компанию

Собранные документы и доказательства необходимо передать в страховую компанию. Компания вместе с пациентом передаст все материалы руководству клиники.

Поступившее заявление рассматривается руководством клиники в течение 10 дней.

Если факт ошибки врача будет доказан, то по обоюдному согласию руководства клиники и страховой компании и пациента будет назначена сумма компенсации материального вреда.

Решение о выплате оформляется специальным приказом руководителя медучреждения. В документе указывается сумма компенсации и сроки ее получения пациентом. Копия приказа выдается пациенту.

В том случае, если у руководства клиники и страховой компании и пациента появляются разногласия в том, имела ли место врачебная ошибка, руководством клиники, принесшей ущерб пациенту, назначается медицинская экспертиза. Ее результаты могут быть оспорены в суде любой из сторон.

В случае отказа

Если руководство клиники отказывается идти навстречу пациенту, то он может обратиться в суд либо самостоятельно, либо с привлечением страховой компании, которая поможет составить исковое требование и отстоять право пациента на компенсацию.

Важно : помните, что в том случае, если решение суда будет вынесено в вашу пользу, все судебные издержки можно взыскать с ответчика.

Если вред был причинен частной клиникой

Если пациент недоволен качеством предоставленных услуг (неудачная пластическая операция, некачественно оказанные стоматологические услуги) , он может написать официальную претензию к руководству клиники с требованием вернуть деньги или провести повторное лечение на основе 29 статьи «Закона о защите прав потребителей».

В случае отказа руководства клиники возмещать ущерб, пациент может обратиться в суд.

Если же был причинен серьезный моральный и материальный вред здоровью, то можно сразу написать заявление в прокуратуру или обратиться напрямую в суд. Воспользуйтесь услугами адвоката.

Если была разглашена врачебная тайна

Если врачебная тайна была разглашена медицинским работником, то вы можете потребовать компенсации морального вреда. Последовательность шагов будет такая же, как и выявлении врачебной ошибки или врачебного преступления.

Разглашение врачебной тайны без согласия пациента или его законного представителя допускается в следующих случаях :

• В целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния выразить свою волю
• При угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений
• По запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством
• В случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте до 15 лет (для больных наркоманией — до 16 лет) и для информирования его родителей или законных представителей
• При наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий
• В целях проведения военно-врачебной экспертизы в порядке, установленном положением о военно-врачебной экспертизе

Информация о погоде предоставлена Центром «ФОБОС». Информация о курсах валют предоставлена Центральным банком Российской Федерации. Информация о пробках предоставлена ООО «Яндекс.Пробки».

В сетевом издании могут быть использованы материалы интернет-ресурсов Facebook и Instagram, владельцем которых является компания Meta Platforms Inc., запрещённая на территории Российской Федерации как экстремистская.

Врачебные ошибки — события частые и распространенные.

Однако тот факт, что врачи — тоже люди, и им свойственно ошибаться, не освобождает виновника от ответственности, а также предоставляет пациенту полное право, как минимум, проконсультироваться у адвоката по медицинской ошибке.

С точки зрения юриспруденции, если врач неправильно поставил диагноз, российское законодательство защищает пациентов любых медицинских учреждений от возможного и вероятного вреда, нанесенного в результате непрофессионализма медперсонала.

Защита при неправильно поставленном диагнозе поможет компенсировать понесенный пациентом физический, материальный и моральный ущерб. Те времена, когда врачебные ошибки тщательно скрывались, прошли. Медицинские споры, решенные в пользу пациента, становятся стандартной адвокатской и судебной практикой. А для грамотного построения эффективной защиты созданы все «инструменты»: квалифицированные адвокаты, судебно-медицинская экспертиза врачебных ошибок, законодательство «О защите прав потребителей» и давно разобранная до мельчайших подробностей и нюансов, а также неоднократно опробованная судебная практика.

Неправильно поставлен диагноз. Куда обращаться?

При неверном подходе к решению вопроса вы можете потратить массу времени и сил, пройдя все «круги ада», которые стандартно рекомендуется пройти в подобной ситуации. А именно: обратиться с просьбой решить проблему к заведующему, затем к его заму по лечебной работе и, наконец, вынести рассмотрение проблемы на врачебную комиссию. Гарантии подтверждения того факта, что вам или вашему ребенку поставили неправильный диагноз, ни в одном из трех описанных случаев нет. Вовремя выявить врачебную ошибку поможет только адвокат.

Доказательство факта медицинской халатности адвокатом — одна из самых сложных областей юриспруденции. Банальным оправданием (кстати, одним из самых распространенных) ошибки врача служит неэффективность назначенного лечения. Врачебную ошибку адвокат может доказать только при наличии хорошей базы доказательств, к сбору которой он приступает сразу же после заключения договора об оказании услуг с пострадавшим.

Основным доказательством действительно неверно поставленного специалистом диагноза является положительное заключение судебно-медицинской экспертизы врачебных ошибок. Эксперты МЦЭО обладают богатым опытом проведения таких исследований в тесном сотрудничестве с квалифицированными юристами. При проведении исследования воссоздаются реальные условия, в которых оказался медик при постановке диагноза. И если эксперты решат, что любой другой специалист должной квалификации в таких условиях поставил бы верный диагноз, то в заключение признается вина доктора, независимо от причины допущения ошибки.

Если Вам нужна помощь адвоката в медицинском процессе звоните по телефону:

Предварительное БЕСПЛАТНОЕ консультирование!

Стоимость услуг

Цены указаны приблизительные, каждый случай индивидуален, для получение более подробной информации о стоимости вы можете позвонить нам, либо прислать нам свои вопросы с имеющимися у вас документами на Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. . Помните, что в случае победы в суде все ваши расходы на проведение экспертизы и услуги адвокатов будут возложены на проигравшую сторону.

Поставили неправильный диагноз: что делать?

Что делать в конкретной ситуации? При первых же подозрениях больной или его представитель имеет полное право обратиться к:

Завотделения, главврачу. Уже на этом этапе рекомендуем вам, как минимум, получить консультацию опытного юриста Головешкина Игоря Витальевича. Так вы исключите ненужные телодвижения со своей стороны, а также получите четкий план действий для дальнейшей защиты своих прав.

При получении отказа в удовлетворении выдвинутых претензий пострадавший имеет полное право обратиться с жалобой в территориальный Минздрав.

Следующей инстанцией уже будет суд. Поданный иск потрудитесь подтвердить максимальным количеством доказательств.

При квалификации последствий врачебной ошибки под уголовную ответственность (при причинении тяжелого вреда здоровью) необходимо обратиться в полицию.

Не игнорируйте ситуацию, в которой оказались. Вы имеете полное право защитить свои права, а также обязаны привлечь виновных к ответственности и таким образом предупредить развитие подобных ситуаций в будущем, предельно сократив их количество.

В ночь с воскресенья на понедельник поили малиной и дет-ским панадолом, обтирали лоб тряпочкой, смоченной в воде с уксусом, мечтали, чтобы утром проснулись — и здоровенькие. А дудки. Утром сын проснулся, горя, как факел на газовом месторождении. Температура 39, глаза грустные, нужно вызывать участкового. До детской поликлиники проще дойти, чем дозвониться, но, слава богу, она рядом, а я учёная. Оформляю заявку на вызов врача, в регистратуре мной откровенно недовольны: «Ну что значит просто температура ни с того ни с сего? Мороженое лопали, с бомжами купались, с ветряночными детьми с одной тарелки ели?» Я всё это не фиксирую, запоминаю одно: участковый должен прийти с 11 до 16. Приходит в 17, но это неважно, мы ждём его с горячим нетерпением — ну, с учётом температуры. «Дайте два пакета!» — прямо с порога. Из-за ночного неспанья не сразу понимаю, что это такой домашний аналог бахил.

Молодой, но сильно усталый мужчина быстро моет руки, пытается поставить температурного ребёнка вертикально — не очень получается. На просьбу: «Скажи «а-а-а!» — маленький пациент реагирует нервно. Сначала плачет, крепко стиснув рот, потом, прямо на всхлипе, засыпает. Стоя. «Всё ясно, — говорит участковый, — даже слушать незачем. У вас бронхит, причём в очень тяжёлой форме! Берите ручку, записывайте, что купить!» Робко спрашиваю: а почему ж бронхит, если сын не кашляет? «А потому, что все мамы сильно умные стали.

Есть скрытые признаки. Он у вас так через день закашляет, что будете из квартиры бежать», — строго отвечает доктор и диктует список на несколько страниц. Детский анаферон — для иммунитета, капли в нос трёх видов, бромгексин — от кашля и антибиотик «Флемоклав солютаб» — собственно, от бронхита, который надо потреблять 5 дней, и т. д., и т. п. «Может, вы сами название антибиотика напишете?» — спрашиваю, отчаявшись с третьего раза написать его правильно. «А как вы потом поймёте, что к чему? — строго отрезает врач. — Ну и молоко с мёдом». На этих словах участковый, сорвав пакеты с ног, уходит. Я иду в аптеку и покупаю всё по списку (2 тыс. руб.).

Когда возвращаюсь домой, ещё не начав лечения, у ребёнка начинается. нет, не кашель. Сначала понос, потом рвота. Вызвать повторно участкового невозможно, звоню в платную клинику. Пришедшая через полчаса женщина ошарашивает: «У вас желудочный грипп. Пейте «Смекту», активированный уголь, много воды, главное — никаких антибиотиков, они для флоры желудка губительны. И молочных продуктов избегайте — это сейчас для вас ну очень вредно!» «А как же бронхит, как же тёплое молочко с мёдом?» — спрашиваю с удивлением. «Вы что, мать, тоже температурите? Какой бронхит, откуда?» — удивлённо спрашивает доктор. К счастью, во второй раз лечение нам назначили правильное, и ребёнок выздоровел, но… Но, пока я пишу эту статью, тысячи участковых заходят в квартиры читателей «АиФ» со словами: «Слушать нечего, случай очевидный», — и ставят детям неверные и опасные диагнозы. Поэтому на примере этого, увы, обычного случая мы попытались разобраться: что ошибочно сделала я (мама), что неправильно — врач и что «недокручивает» наше здравоохранение?

Ручку в руки!

Вот что по поводу первого диагноза сказал Юрий НОВИКОВ, профессор, руководитель кафедры пульмонологии РНИМУ им. Пирогова:

— Безошибочно, основываясь только на результатах прослушивания, диагноз «бронхит» можно поставить только в том случае, если у пациента обструктивный синдром (при дыхании слышны хрипы и свист). Если их нет, то диагноз ставится на основании клинических симптомов (кашель, затруднённое дыхание, головная боль, ощущение спазма в горле). Если для врача принципиально важно поставить точный диагноз, он назначает полное обследование, которое включает в себя рентген, анализ крови и спирограмму (исследование функции внешнего дыхания).

Диагноз моему ребёнку поставили неверный из-за недостаточности обследования. С одной стороны, как бы понятно: у участ­кового, «галопом по Европам» обегающего свой участок, нет времени на вдумчивое исследование каждой «детской единицы». С другой стороны, зачем вообще тогда эта профанация в виде прихода на дом?

Александр САВЕРСКИЙ, президент Лиги защитников пациентов, уточнил, что врач должен выписывать рецепты только своей рукой:

— Порядок выписки рецептов установлен приказом № 110 Минздравсоцразвития РФ — в нём сказано, что врач, во-первых, должен сам выписать рецепт, а во-вторых, продублировать назначение в амбулаторной карте. Нежелание врача выписывать рецепт — это уход от ответственности.

Заставив меня записывать названия лекарств под диктовку, участковый ушёл от юридической ответственности. А я, безропотно согласившись, — от возможности доказать неправильность назначенного лечения в суде.

Александр КАРАБИНЕНКО, профессор кафедры госпитальной терапии РНИМУ

им. Пирогова, объяснил, что поставленный вторым, платным врачом диагноз тоже был… неверным:

— Диагноза «желудочный грипп» не существует! Это не врачебный диагноз! — объяснил специалист. — Желудочный грипп — народное название ротавирусной инфекции.

Врач из частной клиники тоже слегка промахнулась с диагнозом, хотя лечение назначила адекватное!

Где правда, брат?

«Врачи действительно ошибаются, — подытоживает Сергей КОЛЕСНИКОВ, академик РАМН, член Президиума РАМН. — По данным Ассоциации профессиональных медицинских обществ, ошибочных диагнозов в России — от 15 до 40%. Кстати, это уровень ошибок и в ведущих странах мира. Пациенты считают, что их гораздо больше. Но нужно понимать, что оценка пациентов субъективна по вполне понятным причинам. Сегодня большинство из них ставят себе диагноз самостоятельно, нередко — на основе советов «доктора Интернета».

Ещё один серьёзный промах, который допускают пациенты, — перепроверять диагноз, поставленный врачом из поликлиники в коммерческих медучреждениях. Там зачастую ставят диагно­зы, которые приносят больший доход. Лучше искать правду как раз в госмедучреждениях.

По новому закону об охране здоровья каждый пациент имеет право на получение «второго мнения». Если пациент не согласен с диагнозом, по его требованию должен собраться консилиум врачей. Если пациенту покажется, что и консилиум ошибается, он может обратиться в страховую компанию, там будет проведена экспертная оценка заключения врачей. Если пациент не согласен с заключением экспертов, он обращается в Роспотребнадзор и Росздравнадзор, потом в суд. Совет напоследок: не копите обиды. При любых конфликтах с медиками необходимо обратиться к завотделением, начмеду, главврачу. Лучше, если вы это сделаете в тот же самый день!

От редакции. В тот день «искать правду» в своей поликлинике я не могла — ребёнок горел от температуры. И обращаться к начальству «недодиагноста» не было сил и времени. А вот участкового поменяла — это действительно оказалось несложно сделать, а многие не знают. И впредь буду требовать, чтобы рецепты врач выписывал собственноручно.

Читайте также:

  

• Мурамилдипептиды — иммунотропные лекарственные средства нового поколения

  

• Фенотипирование альфа-1-антитрипсина методом изоэлектрофокусирования

  

• 7 правил борьбы с осенней хандрой

  

• В Псковской области умер пациент с подтвержденным коронавирусом

  

• Вторичная остеосаркома — лучевая диагностика

Быстрая и надежная диагностика злокачественных новообразований — одна из основных задач современной онкологии. На поздней стадии многие опухоли выявляются достаточно просто, но прогноз в этом случае чаще всего оказывается неблагоприятным. Основные трудности для диагностики представляют именно ранние или редкие формы онкологических заболеваний, при которых симптомы еще отсутствуют, а опухоль при этом активно растет и метастазирует.

Вне зависимости от того, на какой стадии заболевания врачам удалось установить диагноз, известие о наличии онкологического заболевания, как правило, оказывается шоком для самого пациента и его близких.

Чтобы сократить время, необходимое для назначения оптимального лечения (а значит, в конечном счете, улучшить прогноз), следует убедиться в том, что лечащий врач достаточно компетентен и способен в сжатые сроки определить необходимый объем диагностических исследований.

Насторожиться следует в случаях, когда врач не может однозначно и просто описать имеющуюся проблему и предлагает, например, провести хирургическую операцию для диагностики или, напротив, предлагает лечение без обследования, не объясняя, какими средствами и с какой целью будет проводиться терапия.

В этих случаях рекомендуется обратиться к другому онкологу для уточнения диагноза и получения так называемого «второго мнения». В распоряжении врачей, работающих в современных клиниках, сегодня имеется широкий арсенал средств для диагностики и лечения онкологических заболеваний, важно лишь правильно выбрать место лечения и доктора, который обладает достаточной квалификацией для того, чтобы разобраться в проблемах конкретного пациента.

Также следует отметить, что лечение в специализированных медицинских центрах, работающих по самым современным протоколам, может оказаться более эффективным, нежели терапия по месту жительства, поскольку выбор препаратов для химиотерапии (равно как и других методов лечения) в таких клиниках, как правило, существенно шире.

Подозрение на рак — обследование

Для обследования пациента с подозрением на онкологическое заболевание или больного, диагноз которого уже установлен, но вызывает сомнения, могут применяться различные методы лабораторной и инструментальной диагностики.

Лабораторные общеклинические анализы показывают в основном неспецифические изменения. Особенно важны в онкологической практике показатели периферической крови и костного мозга, а именно — эритропоэз и изменения лейкоцитарной формулы. До 70–80% случаев рака сопровождаются гипохромной анемией с изменением формы и размеров эритроцитов. Количество лейкоцитов и степень их зрелости при разных заболеваниях значительно варьируют — от лейкопении до лейкоцитоза.

Рентгенодиагностика занимает одно из ведущих мест в онкологии, ее методы постоянно совершенствуются. Компьютерная, магнитно-резонансная томография и исследования с контрастом позволяют обнаружить опухоль и метастазы даже при небольших размерах.

Благодаря эндоскопическим методам можно провести детальный осмотр новообразования в полостях и полых органах, а также взять кусочек ткани на биопсию.

УЗИ чаще всего применяют в диагностике опухолей щитовидной и молочной желез, малого таза, брюшной полости и забрюшинного пространства, мягких тканей, лимфатических узлов. Это доступный и простой метод, чувствительность которого может достигать 90%. Под контролем УЗИ проводят аспирационную биопсию опухолей.

Гистологическое и цитологическое исследования позволяют установить морфологический диагноз, степень злокачественности процесса и выбрать подходящую тактику ведения пациентов. Без них в онкологии невозможно установить окончательный диагноз. Для обнаружения атипичных клеток на гистологический анализ берут кусочек ткани, полученный при биопсии или в ходе операции. Для цитологического исследования используется клеточный материал. На цитологии под микроскопом с высокой разрешающей способностью исследуют материал, полученный путем аспирации или отслаивания (эксфолиации) клеток. Его специально концентрируют, чтобы увеличить количество клеток в объеме материала. Его фиксируют, окрашивают и изучают под микроскопом на предмет атипичных клеток. Это позволяет провести дифференциальную диагностику между злокачественными и доброкачественными опухолями.

Уточняющие методы обследования

Существует ряд обследований, которые помогают уточнить онкологический диагноз в сомнительных случаях.

Иммунодиагностика позволяет обнаружить антигены опухолевых клеток, которые отличаются от нормальных клеточных антигенов. Кровь и моча пациента содержат опухолевые маркеры, их выявляют при помощи реагентов, содержащих специальные антитела, при реакции ИФА. Наибольшую практическую ценность имеют такие антигены, как α-фетопротеин, PSA, СА-125, раково-эмбриональный антиген, хорионический гонадотропин, трофобластический В-глобулин. 

Уточняющие онкологический диагноз обследования чаще всего сложные и дорогостоящие, поэтому не применяются массово в качестве скрининга. Но они обладают высокой точностью и в спорных ситуациях помогают врачу поставить верный диагноз. Уточняющая диагностика необходима не для удовлетворения академического интереса лечебного учреждения или врача, она призвана разрешить серьёзные сомнения в диагнозе, которые не отмели традиционные и не столь дорогие исследования. Возможно, с её помощью удастся разрешить вопрос «рак или не рак» или подобрать лучшее – оптимальное лечение опухоли. В любом случае эти исследования – крайняя необходимость, без которой невозможно решить важнейший для жизни вопрос, и тогда цена процедуры – вопрос совсем не главный.

Важен комплексный подход к диагностике, когда на начальном этапе выполняется стандартное и утверждённое клиническими рекомендациями обследование, а далее, по мере необходимости – крайней диагностической необходимости, поэтапно проводятся дополнительные исследования. Не все сразу, а только после тщательного анализа информативности предыдущего этапа. Перед каждым обследованием врач должен рассказать, на какие важные для пациента вопросы он надеется получить ответ, какие варианты ответов возможны, какие трактовки результатов удовлетворят его и помогут пациенту скорее начать лечение.

Можно назначать всё известное науке, используя всю установленную в медицинском центре аппаратуру, но также можно делать только необходимое, в оптимальном объёме и в разумные сроки. Стоимость процедур очень важна, но не важнее жизни. Наша клиника может предложить оптимальный подход во всём – и в диагностике, и в лечении, тем более что у нас есть всё, что позволит сделать это быстро и очень качественно.

Невролог Плужникова Майя Николаевна расскажет нам какие врачебные ошибки встречаются в неврологии.

Казалось бы, здорово, но погодите радоваться: из-за того, что врачи продолжают их «обнаруживать», настоящие проблемы так и не получают должного внимания. Поэтому в этой статье мы решили рассмотреть типичные ошибки при постановке диагноза, а также объяснить, почему так происходит и что делать пациенту.

С какими заболеваниями неврологи ошибаются чаще всего

Таких заболеваний достаточно много. Пожалуй, одним из самых проблемных можно назвать мигрень. Что только не диагностируют вместо нее: один врач обнаруживает несуществующую вегето-сосудистую дистонию, а другой списывает приступы головной боли на остеохондроз шейного отдела, из-за которого якобы сдавливаются отдельные нервы. В чем же проблема с мигренью и что делает ее такой сложной для диагностики? Причин на самом деле несколько.

С одной стороны, мигрень часто меняет свой характер в зависимости от времени года или, например, возраста человека. Еще она мимикрирует под хроническую цефалгию, то есть головную боль, которая не носит приступообразного характера.

С другой стороны, причиной бывают неправильно или неточно сформулированные вопросы со стороны врача. Например, при мигрени иногда проявляется светобоязнь, и это один из важных диагностических признаков. Однако пациент может это так для себя не формулировать, и если врач напрямую задаст вопрос о том, есть ли у него светобоязнь, то получит отрицательный ответ. При этом на вопрос, усиливается ли головная боль при работе за компьютером, тот же пациент ответит утвердительно, а это и есть проявление светобоязни.

Говоря об ошибках при постановке диагноза в неврологии, нельзя не вспомнить фибромиалгию.

Это, образно выражаясь, заболевание-призрак: все о ней слышали, но не каждый умеет ее диагностировать. Она представляет собой хроническое расстройство, сопровождающееся тугоподвижностью мышечно-суставного аппарата и болевым синдромом. Специальных лабораторных тестов для определения фибромиалгии нет, а ее диагностические признаки довольно смазаны [1].

Причины болей в мышцах бывают самыми разными, от травм до аутоиммунных заболеваний, и из-за особенностей клинической картины поставить фибромиалгию удается разве что методом исключения. Поэтому сложность здесь состоит в том, что врачу приходится исключить ревматоидный артрит и другие варианты и при этом не свалиться в псевдодиагнозы. Если это происходит, обычно из-за поверхностной диагностики и неопытности, то какой-то невролог может сказать, что это «психосоматика», появившаяся якобы из-за продолжительного стресса.

Еще неврологи часто неверно определяют аутизм и, вместо того чтобы направить ребенка к детскому психиатру, ставят минимальную мозговую дисфункцию. Кстати, сами психиатры иногда ставят вместо аутизма вялотекущую шизофрению. При этом ни вялотекущая шизофрения, ни минимальная мозговая дисфункция не признаются современной медициной как реально существующие заболевания.

Также достается синдрому дефицита внимания и гиперактивности: его неверно определяют, а то и вовсе пропускают, не только у детей, но и у взрослых пациентов.

Причины постановки неправильного диагноза

Существует несколько причин, почему неврологи находят несуществующие заболевания.

Во-первых, не все врачи стремятся развиваться профессионально и идти в ногу со временем, и здесь ситуация, увы, не уникальная. Например, у многих врачей в государственных поликлиниках просто не хватает свободного времени, чтобы отслеживать все изменения в своей сфере. В результате получается, что проходят годы, медицина как наука пополняется новыми знаниями, а они по-прежнему пользуются устаревшей терминологией. По сути это как если бы врач туберкулезного диспансера пользовался термином «чахотка», а кардиолог вместо стенокардии диагностировал бы «грудную жабу». Сейчас, когда весь мир и в том числе Россия переходят на новую версию Международной классификации болезней МКБ-11, неправильно поставленных диагнозов можно ожидать еще больше.

Во-вторых, некоторые диагнозы можно назвать «коммерческими». Например, такие, после которых пациенту предлагают приходить на капельницы, которые назначают целым курсом. Стоит ли объяснять, что за каждую капельницу с каким-нибудь ноотропом, чья эффективность не доказана, придется платить. Вреда от такого лечения, возможно, не будет, но и пользы никакой, а еще придется потратиться. Или же больному назначают дополнительные исследования — разумеется в той же клинике. В профессиональном сообществе известны случаи, когда клиника N устанавливала своим сотрудникам своего рода KPI: сколько бесполезных физиотерапевтических процедур назначить, скольких пациентов отправить на ненужное МРТ и так далее. 

Наконец, третья причина — недо- и гипердиагностика. И то и другое в конечном счете происходит от недостатка сведений о состоянии современной медицины, а гипердиагностика часто является производным от чисто коммерческого подхода к оказанию медицинских услуг. Это значит, что медицинский центр с агрессивным маркетингом может оказаться местом, очень далеким от принципов доказательной медицины.

Несуществующие диагнозы в неврологии

Остеохондроз 

Термин «остеохондроз позвоночника» был предложен еще в 1935 году и обозначал семейное ортопедическое заболевание суставов, которое встречается у детей и некоторых животных, например у свиней и собак [2]. Оно связано с нарушением кровоснабжения кости, обычно в области эпифиза, то есть того закругленного конца, который есть у трубчатых костей в месте, где формируется сустав. Получается, что с точки зрения анатомии понятие «остеохондроз» не применимо к позвонкам, так как их строение слишком сильно отличается от строения трубчатой кости. 

В российской же медицине остеохондроз определяют как ускоренное изнашивание костно-суставного аппарата, локальное или системное. Ставя такой диагноз, пациенту назначают ненужные препараты и витамины, которые не лечат причину.

Специалисты, использующие этот диагноз, аргументируют это тем, что при остеохондрозе позвонки изнашиваются и как бы проседают, придавливая нервные корешки и тем самым вызывая болевой синдром. Однако это не всегда подтверждается другими данными. Например, каждый спинномозговой нерв связан с определенной зоной на поверхности тела, что знает каждый, кто сталкивался с тем, как боль в спине одновременно отдает в другие части тела. У многих пациентов с выявленным «остеохондрозом» ничего подобного не происходит. Головную боль, или по-научному цефалгию, которая имеет разные причины, также часто объясняют остеохондрозом шейного отдела позвоночника.

Современная медицина считает, что термин «остеохондроз» следует использовать как описание процессов старения костной ткани на рентгеновских снимках. При этом это не всегда должно сопровождаться болевыми ощущениями. Таким образом, использовать понятие «остеохондроз» не всегда корректно.

Что же тогда, если не остеохондроз? На самом деле в более чем 90% случаев такая боль связана с мышечно-связочным аппаратом спины. Специалисты, использующие доказательный подход, знают, что наиболее эффективное лечение этого — противовоспалительная терапия для снятия болевого синдрома и регулярные занятия спортом.

Доказано, что проблемы с мышечно-связочным аппаратом, сопровождающиеся болью, появляются при постоянных статических нагрузках, которые бывают, например, у лекторов или хирургов. При этом увеличение динамической двигательной активности, будь то езда на велосипеде или занятия на беговой дорожке, нормализует состояние. Важно также помнить, что, по мере того как мы становимся старше, обменные процессы в мышцах замедляются, а физические тренировки как раз позволяют компенсировать этот процесс.

Вегето-сосудистая дистония

Этим термином описывают разнообразные нарушения работы вегетативной нервной системы, то есть той части нервной системы, которую мы не можем сознательно контролировать. Именно она отвечает за работу внутренних органов, а также такие физиологические процессы, как дыхание, потоотделение, зрачковый рефлекс и другие. Она же очень тесно связана с эмоциональными реакциями человека и обеспечивает их внешние проявления.

Бывает так, что пациент не отмечает у себя повышенную тревожность, а приходит с жалобами на учащенный пульс и ощущение нехватки воздуха. Задача врача — понять, что за этим стоит и вовремя разглядеть, например, тревожное расстройство. К сожалению, на практике некоторые специалисты, вместо того чтобы направить пациента к психиатру, ставят ему ошибочный диагноз «ВСД» и прописывают сосудистые препараты, хотя причина состояния кроется в нарушении процессов в головном мозге.

Разумеется, за ВСД может скрываться не только тревожное расстройство или депрессия. На самом деле это довольно широкий круг заболеваний [3]:

• сахарный диабет
• хроническая почечная недостаточность;
• алкоголизм
• аутоиммунные заболевания 
• паразитарные и вирусные инфекции и др.;

Дисциркуляторная энцефалопатия

Этого диагноза нет ни в МКБ-10, ни в МКБ-11, но некоторые врачи продолжают им пользоваться. В российской медицине распространено также и другое название — «хроническая недостаточность мозгового кровообращения». Частыми «симптомами» выступают головная боль, головокружение, шум или заложенность в ушах, а также снижение когнитивных функций. 

Надо сказать, что в медицине существует понятие «энцефалопатия», но под этим понимают нечто иное. Этот термин корректно использовать для острых или хронических патологий мозга, вызванных другим заболеванием или интоксикацией [4].

Обычно выделяют следующие виды истинной энцефалопатии:

• гипоксически-ишемическую, связанную с нехваткой кислорода в течение долгого времени, что бывает при удушении, ишемическом инсульте или остановке сердца
• гипертоническую, связанную с гипертоническим кризом
• уремическую, возникающую на фоне почечной недостаточности
• печеночную, развивающуюся при циррозе
• инфекционную, например при инфекциях, ассоциированных с ВИЧ/СПИД, и др.

Очевидно, что это состояние не так распространено, как можно было бы подумать, однако случаев ошибок в постановке диагноза не становится реже. Дисциркуляторную энцефалопатию продолжают ставить пациентам с мигренями, а также тем, кто страдает гипнической цефалгией — хронической головной болью, наблюдающейся обычно у пациентов старше 50 лет и возникающей во время сна.

Диагностируя дисциркуляторную энцефалопатию, врач зачастую не замечает серьезные нарушения. Так, шум в ушах часто появляется при нейросенсорной тугоухости, когда человек теряет слух из-за поражения глубоких структур внутреннего уха или слухового нерва. В этом случае врачу следует направить пациента к оториноларингологу и сурдологу, а не списывать всё на якобы недостаточность мозгового кровообращения, ведь такое нарушение слуха может быть необратимым и привести к инвалидности.

Синдром хронической усталости

До 2015 года этот синдром ставили во всём мире, но после этого он был уточнен и изменен на «синдром непереносимости физических нагрузок». Он предполагает несколько признаков, и все они должны одновременно наблюдаться у пациента:

• как минимум 6 месяцев глубокой необъяснимой усталости
• недомогание после физических и психических нагрузок, наблюдающееся более 24 часов
• сон не приносит облегчения 
• проявление ортостатической гипотензии, т. е. резкого снижения артериального давления при принятии вертикального положения.

Понятно, что какой-нибудь менеджер, столкнувшийся со стрессом или выгоранием на работе, скорее всего не подойдет под такое клиническое описание.

Пациенты, которым ставят СХУ, обычно приходят на прием с жалобами на отсутствие энергии, вялость, боль в груди, тошноту, боль в мышцах, одышку и нарушение сердечного ритма. Если вы читали наши предыдущие статьи, то, возможно, обратили внимание на сходство симптоматики с картиной, характерной для депрессии и тревожных расстройств. Так и есть, хотя за так называемым СХУ могут еще скрываться фибромиалгия, анемия, а также заболевания щитовидной железы.

Минимальная мозговая дисфункция

Изначально, еще в 1920 году, этот термин описывал состояние мозга у людей с когнитивными нарушениями, при этом понятие применялось не только к детям. Однако в середине шестидесятых вышла книга американского психиатра Сэма Клеменса «Минимальная мозговая дисфункция в детском возрасте», в которой он подробно описывал это состояние у детей. О нем говорилось как о расстройстве, при котором нарушается внимание и восприятие речи, а также до некоторой степени утрачивается контроль ребенка над своими импульсами и движениями. Так этот неопределенный термин стал использоваться психиатрами, неврологами и педиатрами во всём мире.

На самом же деле дети, у которых диагностировали минимальную мозговую дисфункцию, чаще страдают СДВГ, диспраксией, известной также как «синдром неуклюжего ребенка», дислексией, то есть нарушением письма, или дискалькулией, то есть нарушением счета. Родителям следует быть особенно бдительными, так как эти дети должны заниматься с коррекционным педагогом, который поможет подготовиться и адаптироваться к школе.

Что делать, если есть сомнения в поставленном диагнозе

Перво-наперво уточните, какими данными пользовался врач. Любой адекватный специалист расскажет вам, чем руководствовался, если вы не будете нападать и априори исходить из того, что он неправ.

Не очень хороший знак, если врач говорит, что руководствуется только своим опытом: в основе должна быть какая-то научная база. Хорошо, если он упомянет МКБ-10 или МКБ-11, а также ресурсы вроде UpToDate, Medscape или PubMed. Специалисты, придерживающиеся принципов доказательной медицины, всегда используют эти источники.

Следует насторожиться, если врач рассказывает вам про «авторские методики» и предлагает «авторские капельницы», а также терапию из одних только ноотропов (о них мы писали в одной из предыдущих статей) и витаминов.

Также старайтесь быть реалистом: обещания чудесного исцеления при диагнозах вроде ДЦП означают то, что перед вами шарлатан. К сожалению, такие нарушения невозможно вылечить, но можно скорректировать и помочь ребенку успешно адаптироваться в социуме.

Ну и наконец, не стесняйтесь проверять сказанное. Если вам кажется, что врач не уверен в том, что говорит, возможно, он действительно пытается вам помочь, но ему недостает опыта. Тогда нет ничего зазорного в том, чтобы пойти к другому специалисту за подтверждением или опровержением диагноза, если есть такая возможность.

Выводы

1. С некоторыми неврологическими расстройствами врачебные ошибки случаются чаще, чем с остальными. К ним относятся, например, мигрень и фибромиалгия у взрослых, а также синдром дефицита внимания и гиперактивности у детей.
2. Некорректный диагноз бывает, с одной стороны, следствием неграмотности или устаревших знаний. С другой — это оборотная стороной чисто коммерческого подхода к лечению и желания клиники заработать как можно больше.
3. Красная кнопка в вашем сознании должна сработать, если вы услышите что-либо из следующего: остеохондроз позвоночника, вегетососудистая дистония, дисциркуляторная энцефалопатия, синдром хронической усталости и минимальная мозговая дисфункция.
4. Не бойтесь показаться невежливыми — задавайте вопросы, уточните, где доктор взял диагностические критерии, если сомневаетесь. Услышав об авторских методиках и чудесном и быстром исцеления при объективно тяжелых состояниях — уходите без оглядки и сожаления.

И приходите к нам! Специалисты клиники доказательной медицины Наше Время разберутся в вашем случае, проведут тщательную диагностику и подберут корректное лечение, если это необходимо.

Источники:

1. Dellwo A. How Fibromyalgia Is Diagnosed
2. Эрдес Ш. Ф., Фоломеева О. М.  Остеохондроз — особенности отечественной интерпретации болезни // Научно-практическая ревматология. — 2010; 4: 87–93.      
3. Mathias Ch. J. Autonomic Diseases: Clinical Features and Laboratory Evaluation // Journal of Neurology, Neurosurgery and Psychiatry. — 2003; 74 (3): 31–41. 
4. Barhum L. What Is Encephalopathy? Types, Causes, Symptoms, Diagnosis, Treatment, and More

Диагностические ошибки – самый частый вид врачебных ошибок. В большинстве случаев их возникновение зависит не от дефицита знаний, а от неумения ими пользоваться. Беспорядочный диагностический поиск даже с использованием самых современных специальных методов малопродуктивен. В практике хирурга очень важна правильная методика обследования больного. Весь диагностический процесс условно можно разделить на несколько этапов:

• оценка симптомов;
• постановка предварительного диагноза;
• дифференциальная диагностика;
• постановка клинического диагноза.

Этап I. Оценка симптомов

Выявляемые при обследовании пациента симптомы имеют различную диагностическую ценность. Поэтому, оценивая результаты опроса и данные физикального обследования, врач, прежде всего, должен выбрать из множества признаков болезни наиболее объективные и специфичные. Такие жалобы как ухудшение самочувствия, недомогание, снижение трудоспособности встречаются при большинстве заболеваний, встречаются даже при простом переутомлении и не помогают в постановке диагноза. Напротив, потеря веса, рвота цвета «кофейной гущи», схваткообразная боль в животе, усиленная перистальтика, «шум плеска», симптомы раздражения брюшины, «перемежающая хромота» – более специфичные симптомы, они свойственны ограниченному числу болезней, что облегчает диагностику.

Выделение одного главного симптома может подтолкнуть врача к принятию скоропалительных решений. Чтобы избежать этой ловушки, врач должен рассмотреть, как можно больше симптомов перед тем, как начать составлять их патогенетические комбинации. Большинство врачей – сознательно или нет – пытаются свести имеющиеся данные под один из клинических синдромов. Синдром – это группа симптомов, объединенных анатомически, физиологически или биохимически. Он охватывает признаки поражения органа или системы органов. Клинический синдром не указывает на точную причину заболевания, но позволяет значительно сузить круг предполагаемой патологии. Например, слабость, головокружение, бледность кожных покровов, тахикардия и снижение АД характерны для синдрома острой кровопотери и обусловлены общим патофизиологическим механизмом – снижением ОЦК и кислородной емкости крови.

Представив себе механизм развития болезни, можно перейти к следующему этапу поиска – по органам, с которыми связаны симптомы и синдромы. Диагностический поиск также облегчается определением локализации патологического процесса по местным специфическим симптомам. Это позволяет определить пораженный орган или систему, что значительно ограничивает число рассматриваемых вариантов заболеваний. Например, рвота «цвета кофейной гущи» или черный кал прямо указывают на кровотечение из верхних отделов ЖКТ.

При невозможности выделения клинического синдрома следует сгруппировать признаки в определенный симптомокомплекс, характерный для поражения определенного органа или системы. Для определения синдрома или выделения диагностического симптомокомплекса не нужно анализировать все имеющиеся у пациента симптомы, а бывает достаточно минимального их числа, необходимого для обоснования диагностической гипотезы.

Иногда характерных проявлений заболевания обнаружить вообще не удается. Тогда, в силу обстоятельств, для постановки предварительного диагноза и проведения дифференциальной диагностики приходится брать за основу неспецифические симптомы. В таких случаях полезно взвесить, какие из них могут служить основой для постановки предварительного диагноза и дифференциальной диагностики. Если главная жалоба – слабость, полезно сфокусировать внимание на сопутствующей бледности кожного покрова и потемнении кала. Если главная жалоба – тошнота, то для суждения о характере болезни следует взять сопутствующее вздутие живота и задержку стула. При этом уместно напомнить известный постулат: «выявленные симптомы нужно не складывать, а взвешивать».

Последовательность процесса диагностики в классическом варианте можно рассмотреть на следующем клиническом примере.

К Вам обратилась пациентка, 52 лет, по поводу приступов боли «в правом боку», беспокоящих ее в течение последних двух месяцев. Обычно приступ возникает после погрешностей в диете, особенно после приема жирной пищи, и сопровождается тошнотой и вздутием живота. Вне обострения сохраняется тяжесть в правом подреберье и чувство горечи во рту. В последнее время ухудшилось самочувствие и снизилась работоспособность. Результаты физикального исследования в пределах нормы.

У данной пациентки основная жалоба – боль в эпигастральной области и правом подреберье. Она обратилась за помощью потому, что боли повторяются и стали более интенсивными. Таким образом, выделение приступов боли в качестве ведущего симптома позволяет врачу сконцентрироваться на важном проявлении болезни, более всего тревожащем больную и заставившем ее обратиться за медицинской помощью.

У данной больной имеется вполне определенная клиническая картина. В подобных случаях врачи действуют на редкость похоже (ход рассуждений врача и его дальнейшие диагностические усилия будут представлены ниже).

Этап II. Постановка предварительного диагноза

Предварительное суждение о характере заболевания – следующий этап диагностического процесса. Подозрение на ту или иную болезнь возникает естественным образом при сопоставлении ее хрестоматийных описаний с имеющимися симптомами. В процессе такого сравнительного анализа у врача возникают догадки, зависящие от степени соответствия симптомов тому описанию болезни, которое он помнит. Часто подобное сопоставление позволяет быстро сформулировать предварительный диагноз.

Обычно врачи, руководствуясь скорее интуицией, чем логикой, мгновенно сопоставляют выявленные жалобы и симптомы с клиническими проявлениями определенных заболеваний, запечатленными в их памяти, и предполагают наличие той или иной болезни. Уже в ходе сбора данных, переключая внимание с одного симптома на другой или выделяя клинический синдром, врач не просто собирает информацию – он уже формулирует свои первые предположения об имеющейся патологии. Процесс постановки предварительного диагноза дает возможность превратить вопрос «что могло вызвать эти жалобы?» в другой вопрос, на который ответить легче: «нет ли здесь болезни N?». Такая стратегия значительно рациональнее, чем попытки поставить диагноз путем обобщения всех мыслимых сведений.

В случае с нашей пациенткой локализация боли и связь ее с приемом жирной пищи заставят большинство врачей сразу заподозрить желчнокаменную болезнь (ЖКБ). При этом заболевании боль обычно локализована в правом подреберье и возникает после приема жирной пищи. Таким образом, симптоматика у нашей больной вполне соответствует хрестоматийной картине ЖКБ. Теперь перед врачом встает другой вопрос: действительно ли у больной это заболевание?

Диагноз, установленный на основании анамнеза и физикального исследования, редко бывает бесспорным. Поэтому лучше говорить о вероятности того или иного предварительного диагноза. Как правило, врачи при этом используют выражения типа «скорее всего» или «может быть». Диагностическая гипотеза, как бы полно она ни объясняла развитие жалоб больного, остается предположительным построением, пока не выявлены диагностические, обычно лабораторно-инструментальные признаки болезни.

Этап III. Дифференциальная диагностика

В ходе дифференциальной диагностики перед нами встает иная, чем при постановке предварительного диагноза, задача. Формулируя предварительный диагноз, мы стремились определить одну возможную болезнь. Проводя дифференциальную диагностику, напротив, необходимо рассмотреть все сколько-нибудь вероятные в данной ситуации болезни и выбрать из них наиболее схожие для активной проверки. Сформулировав предварительный диагноз, врач нередко сознает, что перед ним – целый набор альтернативных версий. При использовании компьютерных систем диагностики можно поразиться огромному количеству вариантов, которые возникают на экране дисплея. Число диагностических версий возрастает еще более, если просмотреть список болезней, ответственных за тот или иной симптом. Нужна недюжинная рассудительность, чтобы из обширного списка возможных болезней выбрать те состояния, которые могут относиться к конкретному случаю.

Столкнувшись с длинным списком возможных диагнозов, мы должны, прежде всего, ограничить их число наиболее вероятными. Врачи, как и большинство других людей, обычно способны активно рассматривать не более пяти версий одновременно. Если клиническая картина соответствует определенному синдрому, дифференциальная диагностика значительно упрощается, поскольку остается рассмотреть лишь несколько заболеваний, включающих данный синдром. В тех случаях, когда определить синдром или пораженный орган не удается, диагностика усложняется из-за большого числа возможных заболеваний. Ограничение числа наиболее вероятных версий помогает врачу решить, какие дополнительные тесты выбрать для подтверждения или исключения подозреваемой патологии. Такой алгоритм действий хирурга позволяет с наименьшей потерей времени и наибольшей безопасностью для пациента поставить точный диагноз и приступить к лечению больного.

Альтернативные версии проверяют одну за другой, сравнивая каждую с предварительным диагнозом и, отбрасывая менее вероятную из каждой пары болезней, пока не будет выбрана та, которая в наибольшей степени соответствует собранным данным. Из конкурирующих гипотез наиболее вероятной считается та, которая наиболее полно позволяет объяснить наличие комплекса проявлений заболевания. С другой стороны, у врача могут возникнуть две гипотезы, симптоматология каждой из которых может объяснить присутствие всего набора выявленных симптомов у больного, но при этом в отношении одной из них врачу известен достаточно обширный перечень почти обязательных специфических симптомов, не обнаруженных у данного пациента. В такой ситуации целесообразно считать менее вероятной именно эту диагностическую гипотезу.

Исследуя альтернативные версии одну за другой, врач опирается на так называемый прием проверки гипотез. Этот эвристический прием основан на том, что результаты проверки служат для подтверждения диагноза, если они положительные, или для его исключения, если они отрицательные. В идеальном случае положительные результаты позволяют окончательно установить болезнь, а отрицательные – безоговорочно исключить ее.

Выбор заболеваний, подлежащих дифференциальной диагностике, должен учитывать следующие основные моменты:

• схожесть клинических проявлений;
• эпидемиологию болезни;
• «остроту» заболевания;
• опасность болезни для жизни больного;
• тяжесть общего состояния пациента и его возраст.

Включая ту или иную болезнь в список, требующих проведения дифференциальной диагностики, важно учитывать частоту ее наблюдения среди данной популяции людей. В первую очередь следует принимать во внимание наиболее распространенные заболевания. Старое медицинское правило гласит: «Частые болезни бывают часто, редкие — редко». Это верно даже в тех случаях, когда широко распространенные болезни проявляются не совсем обычными симптомами. Методическая ошибка, известная как игнорирование фонового уровня, заключается в том, что врачи склонны полагаться в первую очередь на совпадение симптомов с известной им клинической картиной, не учитывая эпидемиологические данные. ЖКБ и острый аппендицит, например, распространены так широко, что подозрение на них должно возникнуть даже при атипичной боли в животе. Об инфаркте миокарда не следует забывать в любом случае возникновения боли «от носа до пупка».

Исходную вероятность болезни, легче всего учесть, если сразу же задать себе вопрос, подходящий ли у больного образ жизни или тип личности? Недостаточно знать, что острый панкреатит относится к распространенным болезням; важно учитывать, что он особенно часто бывает у лиц злоупотребляющих спиртными напитками. Имея дело с такими пациентами, надо всегда проявлять настороженность в отношении этого заболевания, даже если симптомы не вполне им соответствуют. Определенную помощь в установлении круга заболеваний, требующих проведения дифференциальной диагностики, может оказать возраст пациента. У пожилых больных гораздо выше вероятность сосудистых и онкологических заболеваний, в то время как острый аппендицит чаще встречается у молодых и лиц среднего возраста.

Исключение маловероятных, но серьезных болезней из первоначального рассмотрения, скорее всего, необходимо, но одновременно и опасно. Врачу не следует о них забывать. К этим версиям приходится возвращаться, когда при рассмотрении распространенных заболеваний уверенности в диагнозе нет. В подобной ситуации нужно задуматься о возможности редкой болезни.

Решая, в отношении, каких болезней проводить дифференциальную диагностику, врач должен учитывать также «остроту» болезни и тяжесть состояния больного. Кроме того, обдумывая план обследования больного, надо задавать себе вопрос, какая из подозреваемых болезней представляет наибольшую угрозу жизни пациента.

В нашем клиническом примере весьма вероятна ЖКБ. Широкая распространенность этой болезни плюс классическая клиническая картина говорят в пользу этой версии. Между тем, несмотря на очевидную обоснованность подозрений на ЖКБ, нельзя сразу отвергнуть существование иных возможных заболеваний. В первую очередь следует исключить гастрит, язвенную болезнь и хронический панкреатит. Другая возможность — рак желудка или поджелудочной железы. К еще, менее вероятным версиям относится рак ободочной кишки. И совсем мала вероятность хронического аппендицита. Поэтому у данной пациентки рак ободочной кишки и хронический аппендицит можно, по крайней мере, временно, исключить из списка активно прорабатываемых версий. Такой вывод основан на том, что, с одной стороны, их проявления не имеют явной связи с погрешностями в диете; с другой — эти заболевания обычно проявляются другими симптомами.

Обычно после постановки предварительного диагноза и составления перечня диагностических версий, требующих проверки, врач назначает дополнительное обследование. При этом часто возникает искушение прибегнуть к расширенному использованию инструментальных методов. Между тем, назначая тот или иной диагностический тест, врач должен отдавать себе отчет: «почему выбран именно этот тест и зачем он нужен?». Лабораторное или инструментальное исследование бывает необходимо, прежде всего, для подтверждения или исключения конкретной болезни.

Если для диагностики конкретного заболевания могут быть использованы несколько различных методов, следует выбрать наиболее информативный, доступный и безопасный из возможных. При использовании нескольких диагностических тестов, естественно, полагать, что точность диагноза выше. В таком случае мы полагаемся на сумму доказательств. Это имеет смысл лишь только в том случае, если назначаемые тесты дают независимые доказательства. Чтобы этого добиться, нужно исследовать различные по своей природе феномены. Например, и гастроскопия, и рентгенологическое исследование верхних отделов ЖКТ тракта, направлены на поиск изменений в желудке. Суммарный результат обоих тестов не намного значимее, чем результат одного из них. Аналогичным образом, использование УЗИ и РКТ органов брюшной полости для выявления опухоли поджелудочной железы мало, что добавит к данным одной лишь РКТ. С другой стороны, гастроскопия, отражающая состояние желудка, и УЗИ, позволяющее судить о наличии изменений в других органах брюшной полости, дают независимую информацию, суммируя которую мы повышаем обоснованность диагностических выводов. При таком подходе врач проводит или назначает диагностические тесты не для того, чтобы охватить все возможные болезни, а лишь для того, чтобы дифференцировать одну болезнь от другой.

Этап IV. Постановка клинического диагноза

После постановки предварительного диагноза и проверки альтернативных версий врач выбирает одну болезнь. Если результаты инструментальных исследований подтверждают выбранный вариант заболевания, это свидетельствует о его правильности с высокой степенью вероятности. Если при этом результаты тестов, назначаемых для исключения альтернативных диагнозов, их действительно отвергают, то на этот результат можно положиться полностью.

Последовательность приемов при традиционном подходе к диагностике может быть представлена в виде следующей схемы:

Проявления заболевания → Основные симптомы → Клинический синдром → Пораженный орган → Причина синдрома → Дифференциальный анализ отдельных заболеваний → Клинический диагноз.

По мере накопления знаний и опыта врач приобретает способность быстро преодолевать все указанные этапы диагностического процесса. Он не собирает сначала всех данных, чтобы затем остановиться и обдумать их. Напротив, он активно добывает информацию и одновременно обрабатывает ее. После короткого вступительного периода, за который больной успевает изложить свои жалобы, опытный врач формулирует предварительный диагноз, продолжает собирать анамнез и методично исследовать больного, исходя из сложившегося у него впечатления.

Перед постановкой клинического диагноза он может заново пройти все этапы, собирая дополнительные данные, проверяя достоверность полученных сведений, прикидывая, как все это согласуется между собой. Диагностический процесс в сознании (и подсознании) врача идет безостановочно, между тем попытка вычленить главное на каждом этапе может оказаться полезной не только студентам, но и опытным клиницистам. Понимание закономерностей диагностического процесса позволяет врачу всегда действовать по системе, логически переходя от одного этапа к другому.

Для проверки предварительного диагноза ЖКБ в нашем клиническом наблюдении целесообразно провести УЗИ, которое при наличии конкрементов в желчном пузыре практически всегда их выявляет. Для исключения у нашей пациентки гастрита, язвенной болезни или рака желудка лучше всего использовать гастроскопию, которая высоко специфична для этих заболеваний. Применение указанных дополнительных исследований, подтверждающих ЖКБ и исключающих другие болезни, позволяет быстро и уверенно поставить окончательный клинический диагноз — ЖКБ. В том случае, если бы отсутствовали признаки поражения желчного пузыря, желудка, двенадцатиперстной кишки и поджелудочной железы, возникла бы необходимость обследования толстого кишечника путем колоноскопии или ирригоскопии.

Предложенный подход к постановке клинического диагноза, по сути, представляет собой набор эвристических правил, заведомо упрощающий действительность, но который предоставляет логическую схему диагностического процесса. Конечно, он не свободен от недостатков, и для достижения успеха в сложных клинических ситуациях необходим еще целый ряд приемов.

Оформление медицинской документации

Многие врачи стремятся описывать в медицинской документации заболевание так, как его излагает больной, полагая, что именно такой стиль в наибольшей степени соответствует действительности, а значит, и наиболее адекватно отражает характер болезни. Однако, описание больным заболевания – всего лишь его субъективная точка зрения и потому, как правило, очень редко оказывается сопоставимой с современными медицинскими воззрениями. Верное, соответствующее научным взглядам представление о заболевании может быть сформировано лишь врачом на основании сопоставления сведений, полученных в беседе с больным и при обследовании, с одной стороны, а с другой – медицинских знаний о проявлении болезней. Именно врачебная точка зрения на заболевание должна быть представлена в медицинских документах.

Прежде чем приступить к написанию «Истории болезни», необходимо определить основную болезнь, ее осложнения и сопутствующие болезни, поскольку вербальная апостериорная модель строится врачом как бы с конца, с формулирования диагностической концепции, и только постоянно имея ее в виду, можно грамотно, высокопрофессионально оформить медицинскую документацию. Отсутствие объединяющей конечной цели изложения «истории болезни», т. е. обоснования сформулированного окончательного или предполагаемого диагноза, приводит к сумбурному, несистематизированному описанию фактов, полученных в результате опроса больного. Отсюда также очевидно, что хорошо продуманную историю болезни невозможно написать непосредственно со слов больного «у постели». Такое описание будет отражать, главным образом, ход беседы врача с больным, а не врачебное представление о сути патологического процесса.

Написание истории болезни по правилу «как слышится, так и пишется», лишает врача возможности регулярно оценивать симптомы по степени специфичности, формировать диагностическую гипотезу. Однако, это отнюдь не означает, что врач во время беседы с пациентом не должен вести каких-либо записей, — наоборот, протокол опроса значительно облегчает написание истории болезни, освобождая врача от необходимости запоминания частной информации — дат, перечня лекарственных средств и т. п. Медицинская документация должна быть представлена так, чтобы каждый ее раздел аргументировано обосновывал собственную диагностическую и лечебную концепцию лечащего врача и любой другой врач или эксперт, ознакомившись с ней, мог понять, на каком основании был сформулирован диагноз и выбран метод лечения.

* * * * *

Врач может придти к одному и тому же диагнозу различными путями, однако эффективнее и быстрее работает тот, кто тщательно выбирает отправные точки в диагностике. Путь к точному клиническому диагнозу должен быть максимально коротким, с преимущественным использованием неинвазивных и малозатратных методов диагностики. При этом вовсе не обязательно использовать все доступные методы исследования. Объем методов исследования должен быть минимально достаточным для постановки точного диагноза и выяснения особенностей течения всех сопутствующих заболеваний, способных повлиять на выбор метода и тактику лечения. Это требует четких, логичных и последовательных действий с целенаправленным использованием, имеющихся в распоряжении инструментальных и лабораторных методов диагностики.

В сложных клинических случаях диагностический процесс базируется не только на общих логических принципах, использующих современные технологические достижения, но и на интуитивных элементах хирургического мышления и часто остается исключительно сферой интеллекта и рук хирурга. Хорошее знание клинической медицины и большой практической опыт позволяют врачу успешно использовать в этих ситуациях «шестое чувство».

Обязательные вопросы пациентам, которые врач должен

задать при сборе анамнеза. Таблица 2. 1.

Характеристики диагностических методов Таблица 2. 2.

где: А – истинно-положительные результаты метода,

В – ложно-положительные результаты метода,

С – ложно-отрицательные результаты метода,

Д – истинно-отрицательные результаты метода.