Ошибка гитлера в плане барбаросса

План Барбаросса Гитлер подписал в конце 1940 года, главным его преимуществом была молниеносность и полный разгром Красной Армии. Немецкие солдаты уже на 40-ой день войны должны были быть в Москве. Все сопротивление должно было быть подавлено за три, максимум за четыре месяца. Впрочем, завоевание Союза было лишь частью дальнейшего плана, в частности строительства барьера Архангельск-Волга-Астрахань.

Особенности молниеносного плана. Почему он должен был сработать

Основные тезисы плана.

Безусловно, к моменту создания плана захвата СССР Гитлер уже имел множество успешных военных операций за спиной и был весьма амбициозен. Но значит ли это, что причиной провала его военного плана стала излишняя самоуверенность и низкая оценка возможностей Красной Армии и советского народа в целом? Вероятно, и то, и другое. Впрочем, обо всем по порядку.

Молниеносный план должен был вестись сразу в трех направлениях – в трех основных городах: Ленинград, Москва, Киев. В этих направлениях, в общей сложности должно было пойти более 180 дивизий и двух десятков бригад. Все вместе это около 5 млн человек. По подсчетам немцев советская армия в этих направлениях должна была быть представлена 3 млн человек.

Неудачи у немцев произошли сразу же после нападения, стало понятно, что план «Барбаросса» терпит если пока не крах, то неудачу за неудачей. Красная армия растерялась буквально на пару недель – сработал эффект неожиданности, затем обороне удалось взять себя в руки и выстроить грамотную тактику защиты. Расчет немцев отрезать Москву от промышленных центров сразу же провалился. Советское руководство смогло эвакуировать предприятия, которые при этом продолжали функционировать и работать во благо фронта. Поскольку многие предприятия еще и оперативно переделали под оборонную промышленность – имелись технические возможности.

Статуя Барбаросса.

Война затягивалась с самого начала, к такому раскладу войска Третьего Рейха были совсем не готовы, подводило техническое оснащение, даже оружейная смазка замерзала при низких температурах. Солдаты замерзали и сами, поскольку обмундирование никак не предназначалось для суровых российских зим. К тому же к этому времени у Третьего Рейха не было экономических возможностей усилить свою армию, оснащение и так уже было на пределе.

Множество факторов изначально подсказывало Гитлеру, что план, амбициозный и стройный, который так нравился ему, вовсе не был удачным. Но он не собирался отступать от своей затеи и стоял на своем. Ведь даже название этого военного плана было с любовью продумано, все должно было сложиться так, как фюрер представлял себе в своих влажных мечтах.

Над планом работал генерал Фридрих Паулюс, а назван был документ в честь немецкого короля, который вошел в историю как бесстрашный воин и удачливый предводитель, некогда ему удалось держать под своей властью половину Европы. Императора называли Барбаросса его подданные, в переводе это означает «рыжая борода». Иронично, но именно Паулюс, который работал над операцией «Барбаросса» стал первым фельдмаршалом, который сдался в плен. Произошло это во время битвы под Сталинградом.

То, чего Гитлер не мог учесть

Мобилизация новобранцев.

Документ представляет определенную историческую ценность и многие специалисты уже успели не просто тщательно его изучить, но и понять, почему он не сработал. Ведь, стоит отдать должное Гитлеру и его военным руководителям, которые отличались продуманностью и дерзостью. Причем, для создания операции по захвату СССР, были привлечены огромные силы, был изучен даже менталитет страны, то, на что можно надавить и как заставить русских подчиняться.

Однако немцы и советский народ слишком разные, видимо даже немецкая педантичность не смогла до конца разобраться в этом вопросе. А вполне вероятно, что наоборот, именно она и помешала не просто учесть, а прочувствовать некоторые моменты. Ведь как бы немцы могли оценить силу духа народа, который собирались завоевать, со своей колокольни? К тому же, не могли достоверно знать о мобилизационном и техническом потенциале страны.

Над планом захвата начали работать с лета 1940 года, соответствующее указание дал Гитлер, однако сам он эту идею вынашивал очень долго. Исторические документы подтверждают, что еще в 20-е годы он писал об этом.

Чехословакия 1939 года.

1938-39 годы, Германия аннексировала Чехословакию, благодаря чему усилила свой боевой потенциал, под оккупацией оказалась Польша, а потом и половина Европы. Дания, Норвегия, Нидерланды, Франция, Бельгия – для того чтобы получить контроль над этими странами понадобились считанные дни. Интересы Гитлера простирались на Восток, генералы утверждали, что у немецкой армии есть все возможности начать войну с Союзом уже в 1940 году, однако Гитлер не спешил, он предпочел собрать у границ СССР войска.

Главным преимуществом операции должна была стать молниеносность и сокрушительность, впрочем, как и при любом блицкриге. Мощный удар должен был разгромить армию страны Советов точно так же как это произошло с европейскими странами. Преимуществом плана была и неожиданность, руководство Вермахта старательно дезинформировало Москву. Сделать это было довольно сложно, учитывая, что нацизм шагал по планете огромными шагами, оставляя кровавые следы и подбирался к границам СССР, убедить Сталина в том, что его государство находится вне интересов фюрера, было довольно сложно.

Франция времен Второй Мировой.

Даже среди самих немцев распространялась информация о том, что войска в восток Европы стягивают для действий в Азии, а то и на отдых. Тем временем руководство Третьего рейха отвлекало коммунистов различными предложениями дипломатического характера. СССР было сказано, что войска перебрасываются для столкновения с Британией на Балканах. Германия активно делала вид, что ее интересует именно соединенное королевство, что кажется сама в это поверила.

Одна за другой печатались карты Великобритании, намеренно распространялись слухи о предстоящих военных операциях. Но все же советская разведка работала, и обмануть ее Гитлер не сумел. Москва знала о предстоящей войне, но о ее масштабах и последствиях не догадывалась. Сталин понимал, что в материально-техническом плане страна не готова к войне и всячески пытался оттянуть момент ее наступления.

Без плана «Б»

Нападение на СССР было авантюрой, которая не удалась.

Для выбора любимому фюреру военное командование Германии подготовило 12 планов захвата СССР, при этом ни один из них не имел запасных вариантов, планов отступления или подкреплений. Это, пожалуй, все, что нужно знать об амбициях немецких захватчиков. Впрочем, им было чем закрепить свои военные амбиции – за ними была Европа.

Тройной удар по трем основным направлениям, должен был разделить силы Красной Армии и не дать им возможности взаимодействовать и координировать свои действия.

К началу лета 1941 года у советских границ было сконцентрировано более 4 млн солдат, их численное преимущество было примерно в полтора раза. Впрочем, здесь были не только немецкие солдаты, но и все силы Европы. Причем не только военные и численные силы, но и экономические. Первые удары на самом деле были мощными и обезоруживающими. Боевой опыт у армии уже имелся.

Восточноевропейский фронт.

СССР кое-где успел развернуть армейские силы, например, в Прибалтике и Украине, а вот в Белоруссии – нет, это привело к негативным результатам. Войска, которые уже имели боевой опыт (например, после боев с Японией и Финляндией) показывали хорошие результаты, остальным приходилось гораздо тяжелее.

В августе захватчики добрались до Ленинграда, но взять его не удалось, тогда все основные силы Гитлер перенаправил на Москву. Амбициозные планы по захвату Крыма тоже провалились, к тому же туда подтягивали подкрепление. Уже летом того же года стало понятно, что зря план «Барбаросса» не имел плана «Б». К концу августа фашисты планировали дойти до Москвы, осенью перейти Волгу и дойти до Закавказья. Большинство задумок так и остались на уровне планов. Ведь уже осенью 1941 года Красная армия перешла в контрнаступление. Вот тебе и блицкриг.

Однако современные историки единодушно сходятся во мнении о том, что немецким военоначальникам стоит отдать должное. Без их опыта и таланта немецкой армии не удалось бы прорваться в страну столь глубоко, ведь это удалось именно благодаря разработанному плану «Барбаросса».

Авантюра или просчет?

Далеко не все военное командование Германии поддерживало желание фюрера напасть на СССР.

Современные специалисты главной ошибкой Гитлера называют его убежденность в универсальности немецкого блицкрига. Он был уверен, что если этот метод сработал с достаточно сильными армиями Франции и Польши, то должен подойти и для разгрома СССР и не учитывал разницу между Европой и СССР. Гитлер не был готов к затяжной войне и не был к ней подготовлен, потому он рисковал по-настоящему, рисковал и проиграл.

Другим просчетом фюрера было то, что он не верил донесениям разведки о военной и технической мощи СССР. Ему сообщалось и о четкой работе государственной системы страны, на которую планируется нападение и развитие обороноспособности, однако все это казалось ему слишком малозначительным, для того чтобы обращать на это внимание. К зиме война должна была закончиться. У немецких солдат даже не было зимнего обмундирования. Амуниция на холодное время года была лишь у каждого пятого солдата.

Танковое превосходство было на советской стороне.

Весной 1941 года в Германии с визитом были русские военные, Гитлер специально показал им танковые училища и заводы. Но русские осматривая Т-IV не то чтобы не впечатлялись, но продолжали упорно не верить в то, что это самый тяжелый немецкий танк. Она досадовали, что немцы скрывают от них свои технологии, хотя и обещались их показать. Военное руководство Германии сделало вывод о том, что у русских есть более совершенный танк. То есть к моменту начала войны Гитлер ничего не знал о Т-34.

К тому времени у СССР были противотанковые средства на уровне своего Т-34, однако применяться они могли только при определенных условиях. Некоторые историки указывают на тот факт, что отсутствие у Гитлера объективной информации о тех же русских танках-тяжеловесах сыграло свою роль в его желании завоевать СССР. Якобы он признавался в том, что если бы знал о количестве танков и их возможностях, то он бы не начинал эту войну.

Погода и инфраструктура против захватчиков

Немцы, мягко говоря, не были готовы к русской зиме.

Знали ли немецкие талантливые военные начальники о зимах в России? Безусловно, но зачем им зима, если война должна была закончиться летом, к тому же говорить о каких-то теоретических погодных минусах и снеге, сидя в теплых и уютных кабинетах вовсе не то е самое, что месить сапогами снежную жижу и грязь, будучи одетым налегке.

Как и полагается первый снег выпал в начале октября, он вскоре растаял, но превратил дороги в смесь грязи и воды, по которой немецкие танки ехали с трудом, к тому же это многократно увеличило расходы на запасное оборудование. Немецкие солдаты сыпали жалобами о нехватке теплой одежды, в первую очередь, сложно было без сапог и нательного белья. Не спешили и с поставкой шипов на танки, поэтому в некоторых регионах немецкая армия и вовсе осталась без танков. Оптика потела, а мазь тоже все еще была в пути, горючее постоянно замерзало.

Командование телеграфировало Гитлеру, что солдатам Вермахта не хватает теплых штанишек и много чего еще. Обмундирование хоть и было отправлено, но постоянно застревало в Польше. Все потому что составители гениального плана «Барбаросса» забыли учесть тот факт, что одноколейные пути совершенно не выдержат амбиции фюрера. Так и произошло.

Немецкие танки отказывались ехать по русскому снегу.

Немцы тут же столкнулись с тем, что в России другая ширина колеи железнодорожных путей. При отступлении же Красная армия взорвала все станции, где можно было переустановить шасси. Начался самый настоящий дорожный коллапс.

Гитлер, тем временем, уже работал над другим планом, несмотря на то, что «Барбаросса» фактически провалилась, он планировать брать Москву и «Тайфун» — снова нечто быстрое, разрушительное и неудержимое, должен был в этом помочь. Генералы, куда больше самого Гитлера знающее о реальном положении дел, отговаривали его от новой авантюры. Они полагали, что необходимо отступить до прежних позиций, что советская армия еще не сможет идти в наступление.

Русская зима нередко становилась причиной отступления.

Если бы Гитлер тогда послушал своих уставших и не слишком амбициозных генералов, то исход Второй мировой войны был бы примерно схож с Первой. Но то был Гитлер и его амбиции были куда сильнее разума. Позиции немецкой армии менялись, Гитлер не мог не понимать, что поражение неизбежно, но, тем не менее, продолжал войну. Вероятно, он был убежден, что его капитуляция означала бы полное уничтожение немцев как народа. Потому он шел до последнего, пытаясь исправить то, что успел натворить. Хотя исправить такое в принципе невозможно.

Так могла ли немецкая армия, подкрепленная европейской мощью победить советский народ. Даже без теплых тулупов, нательного белья и других деталей, которые на поле боя – по сути мелочь. Конечно, могла бы. И план по захвату Союза был вполне рабочим и успешным, если бы не одно «но» — намерение советского народа стоять до конца. Пока немецкие солдаты страдали без теплых носков, советский народ боролся за жизнь и свободу. Не учел план «Барбаросса» только одно, то, что народ, которому нужна Победа, «за ценой не постоит».

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

21 июля 1940 года началась разработка плана гитлеровской Германии по нападению на СССР. В этот день главное командование Сухопутных войск Германии получило соответствующие указания от Адольфа Гитлера. Через 11 месяцев войска нацистов перешли советскую границу, однако, несмотря на первоначальные успехи вермахта, вскоре стало ясно, что план «молниеносной войны» провалился.

Планирование и дезинформация

«Агрессию против Советского Союза Адольф Гитлер задумал задолго до своего прихода к власти. Искать «жизненное пространство» для германцев на востоке он решил ещё в 1920-е годы. Соответствующие отсылки содержатся, в частности, в его книге «Моя борьба», — рассказал RT военный историй Юрий Кнутов.

В 1938—1939 годах Германия с согласия властей западноевропейских держав по частям аннексировала Чехословакию, получив доступ к её промышленному потенциалу и арсеналам. По словам историков, это позволило нацистам резко усилить свою армию, оккупировать Польшу, а в 1940 году — и большую часть Западной Европы.

Всего за несколько недель под контролем Гитлера оказались Дания, Норвегия, Бельгия, Нидерланды, Франция и Люксембург. Однако к высадке в Великобритании нацисты переходить не спешили.

«Совершенно уверенно можно сказать, что Гитлер предпочёл бы избежать войны с Британией, так как его основные цели находились на востоке», — писал один из авторов германской победы над Францией Эрих фон Манштейн.

Ведя морскую и воздушную войну против Соединённого Королевства, Гитлер, по мнению историков, летом 1940 года принял принципиальное решение о готовности к параллельной войне с Советским Союзом. В начале июня, выступая в штаб-квартире группы армий «А», фюрер заявил, что после французской кампании и ожидаемого «разумного мирного соглашения с Великобританией» германские войска получат свободу для «столкновения с большевизмом».

21 июля 1940 года главное командование сухопутных войск получило от Гитлера указание готовить план войны против Советского Союза. Главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич заявил, что вермахт готов развернуть наступление на СССР до конца 1940 года. Однако Гитлер решил начать войну позже. В августе 1940-го нацисты запустили операцию «Ауфбау Ост» — комплекс мероприятий по сосредоточению и развёртыванию германских войск у границ Союза.

«По иронии судьбы в сентябре 1940 года работу над планом войны с СССР поручили заместителю начальника генерального штаба генерал-лейтенанту Паулюсу, которому в будущем предстояло стать под Сталинградом первым германским фельдмаршалом, сдавшимся в плен», — отметил Кнутов.

По его словам, при планировании «восточного похода» власти рейха избрали стратегию блицкрига (молниеносной войны), опробованную в ходе оккупации Западной Европы. Германское командование рассчитывало мощным ошеломляющим ударом разгромить Красную армию и добиться капитуляции Советского Союза.

18 декабря 1940 года план нападения на СССР под кодовым названием «Барбаросса», названный в честь императора Священной Римской империи, был утверждён директивой №21 верховного командования вермахта за подписью Гитлера.

«Важным планирующим документом была «Директива по сосредоточению войск», изданная 31 января 1941 года главным командованием сухопутных войск и разосланная всем командующим группами армий, танковыми группами и командующим армиями. В ней определялись общие цели войны, задачи каждого из подразделений, устанавливались разграничительные линии между ними, предусматривались способы взаимодействия сухопутных войск с военно-воздушными и военно-морскими силами, определялись общие принципы сотрудничества с румынскими и финскими войсками», — рассказал в беседе с RT сотрудник Центра истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН Дмитрий Суржик.

Как отмечают специалисты, руководство рейха уделяло огромное внимание мероприятиям, направленным на дезинформирование Москвы. Соответствующие планы были разработаны высшим политическим и военным руководством Германии. В их реализации участвовали лидеры рейха, дипломаты и сотрудники спецслужб.

Информацию о грядущей войне запрещалось доносить даже до личного состава вермахта. Солдатам и офицерам говорили, что войска в Восточную Европу отводят на отдых или для будущих действий в Азии против британских колоний. Советскому же руководству нацисты предлагали различные варианты дипломатического взаимодействия. Переброску войск Берлин объяснял Москве перспективой столкновения с британцами на Балканах. При этом в Германии массово печатались карты Великобритании, в войска направлялись переводчики с английского языка, распространялись слухи о подготовке масштабных авиационных десантов.

«Обмануть советскую разведку Гитлеру не удалось. В Москву поступили сотни сообщений о подготовке Германией войны. Однако СССР был не готов к масштабным боевым действиям в материально-техническом плане, и Сталин предпринимал отчаянные попытки оттянуть войну, насколько это возможно», — подчеркнул Кнутов.

«Инструмент достижения целей»

Немецкое командование подготовило порядка 12 различных планов войны против СССР. «При этом гитлеровские «плановики» были настолько уверены в своей победе, что каждый из планов не предусматривал запасного варианта на случай каких бы то ни было осложнений при реализации основного замысла», — отметил Дмитрий Суржик.

По словам Юрия Кнутова, в конечном итоге было принято решение действовать на трёх основных стратегических направлениях: Ленинградском, Московском и Киевском. Танковые клинья немецких войск должны были рассечь и разгромить Красную армию к западу от Днепра и Двины.

«Войну планировали начать в мае, но боевые действия на Балканах изменили намерения Гитлера», — уточнил Кнутов.

По его словам, в июне 1941 года в районе советской границы было сконцентрировано более 4 млн человек в составе германских и союзных им войск. 19 танковых дивизий были сведены в танковые группы.

«22 июня 1941 года, в момент начала агрессии, нацисты смогли создать примерно полуторное преимущество в численности войск. Против Советского Союза действовали объединённые силы практически всей Европы. И речь здесь идёт не только о военном, но и об экономическом потенциале. Удар был мощным, быстрым и ошеломляющим», — рассказал Кнутов.

«Причём если в Прибалтике, Молдавии и на Украине Красная армия успела начать развёртывание, то в Белоруссии — нет, и это привело к тяжелейшим последствиям», — добавил он.

Как отметил историк, ожесточённое и эффективное сопротивление нацистам с первых дней войны оказывали войска, имевшие опыт боёв с Японией и Финляндией, личный состав флота и подразделения НКВД, в которых на высоком уровне была налажена индивидуальная подготовка военнослужащих. Частям без боевого опыта приходилось значительно сложнее.

В итоге самая тяжёлая ситуация для Красной армии сложилась на Западном фронте. Уже 11 июля нацисты взяли Витебск. В Прибалтике, на Украине и в Молдавии гитлеровским войскам также удалось вклиниться в советскую оборону, хоть и не так глубоко.

По словам действительного члена Академии военных наук Андрея Кошкина, первые успехи сильно воодушевили нацистское командование.

«Гитлер и представители руководства вермахта в начале июля 1941 года пришли к мнению, что для полного разгрома Красной армии им необходимо от двух до шести недель. Всего за три недели они захватили Прибалтику, Белоруссию, значительную часть Украины и Молдавии. Однако уже в конце июня — начале июля появились первые удивлённые заметки, в которых говорилось, что прежде немецкие войска нигде не встречали такого ожесточённого сопротивления», — отметил Кошкин.

В августе 1941 года нацисты вышли к Ленинграду, однако наткнулись на мощное противодействие советских войск. В сентябре Гитлер принял решение бросить все силы на Москву.

На южном направлении немецко-румынским войскам только в начале октября удалось войти в Одессу. Провалились и планы по молниеносному захвату Крыма — там героически оборонялся Севастополь, а советские силы с Большой земли высаживали десанты в различных точках крымского побережья.

«Провал плана «Барбаросса» наметился уже летом 1941 года. До конца августа нацисты планировали подойти к Москве, в октябре — перерезать Волгу, а в ноябре — прорваться в Закавказье. Как мы знаем, часть из этих задач вермахт не то что в запланированные сроки, а в принципе выполнить не смог», — подчеркнул Кошкин.

Он напомнил, что к концу осени 1941-го наступление немецких войск под Москвой было остановлено, а в декабре Красная армия перешла в контрнаступление.

«В конце 1941 — начале 1942 года мы можем говорить о крахе операции «Барбаросса». В то же самое время мы должны, к сожалению, отдать должное подготовке гитлеровских военачальников. Планирование боевых действий в первые недели войны принесло вермахту серьёзные успехи», — заявил эксперт.

Как отметил Юрий Кнутов, план «Барбаросса» нельзя рассматривать в отрыве от плана «Ост» — комплекса документов по управлению оккупированными территориями.

«Барбаросса» — лишь инструмент достижения Гитлером его целей. Дальше в рамках плана «Ост» должно было произойти массовое уничтожение либо порабощение народов СССР и установление германского господства. Это был, наверное, самый чудовищный план в истории человечества», — подчеркнул Кнутов.

В свою очередь, Андрей Кошкин выразил мнение, что при подготовке войны против СССР нацисты не смогли учесть различий между Европой и Советским Союзом.

«На основании побед над такими, казалось, мощными армиями, как французская и польская, руководством рейха были сделаны ложные выводы об универсальности германского блицкрига. Но не были учтены такие важные факторы, как мобилизационный и технический потенциал СССР, а самое главное — боевой дух и моральные качества советских воинов. Немцы впервые встретили тех, кто готов был стоять до последней капли крови», — подытожил Кошкин.

Германия планировала завоевать Советский Союз в самые короткие сроки, еще до момента завоевания Великобритании. В этом и состояла суть плана Барбаросса, который утвержден руководством фашисткой Германии в 1940 году. Согласно нему планировалось начать военные действия в апреле 1941 года, а закончить их к сентябрю 1941 года.
Гитлер ошибочно считал, что согласовывая предложенный ему план Барбаросса, были учтены все возможные ошибки и такого рода план обязательно удастся.

Основные ошибки, которые были допущены при планировании захвата Советского Союза:
самая главная ошибка состоит в том, чтобы начинать одну грандиознейшую войну, фактически не закончив уже начатую. Это речь идет о захвате Советского Союза и Англии. Очень опасным было начинать войну, которая осуществляется на двух фронтах. Гитлер был предупрежден о наличии опасности и возможном провале плана, но он был слишком самоуверенным. Следует отметить, что горький опыт, полученный во времена первой мировой войны, Гитлера совершенно ничему не научил;
для войны должны были использоваться все возможные сухопутные силы Германии, находящиеся в их распоряжении, лишь исключая те, что были оставлены для поддержки установленного режима на вновь оккупированной территории. Это была огромнейшая ошибка плана Барбаросса. Ее суть сводилась к тому, что при нападении на Советский Союз не было задействовано всех боеспособных дивизий. Основная их часть была оставлена на территории Западной Европы. Вот именно их и недоставало Леебу, фон Боку и фон Рунштету для того, чтобы выполнить поставленную планом Барбаросса задачу. При проведении компании на территории Франции Германией были задействованы 136 из имеющихся 157 дивизий, что позволило нанести сокрушительный удар и одержать безапелляционную победу. В 1941 фашистская Германии имела огромнейшую армию, включающую в себя 208 дивизий. И лишь 152 выделялись для осуществления сути намеченного плана. Все остальные находились в разбросанном состоянии и их, как раз то, и не хватило для достижения поставленной цели. В конце 1941 года Германия поняла свою ошибку и начала активно осуществлять переброску оставшихся в Европе дивизий на территорию Советского Союза, но драгоценное время и фактор внезапности, находящийся на стороне Германии, упущены;
конечная суть плана сводилась к тому, чтобы создать в Советском Союзе некий разграничивающий барьер Архангельск-Волга. Причиной этому была идея отделения уральского индустриального района, что в случае восстания, можно будет полностью парализовать налетами авиации. Однако здесь германия крупно просчиталась. Она не имела в 1941 году самолетов, которые могли бы выполнить функции бомбардировщика стратегического формата. Было непонятно, чем именно Гитлер собирался наносить авиационные удары в случае появления острой необходимости;
возникновение проблем с материально-техническим обеспечением гитлеровского войска;
реализация сути плана была далека от совершенства. Руководство было далеко от идеального. Гитлер никак не мог конкретно определиться с окончательным вариантом руководства. Вначале он следовал поставленным целям и развивал атаку в центральном направлении. После падения Смоленска, Гитлер принял решение о переносе основных сил на фланги;
никакая стратегическая цель не была достигнута при выполнении сути плана. Ленинград оставался не захваченным. Брянский, Западный и Резервные фронта Советского Союза получили двухмесячную передышку, за время которой они успели перегруппироваться и получить подкрепления.

Фош высказался относительно военных операций таким образом: «Война похожа на наклоненную плоскость. Атака на круглый шар. В движении он набирает большую скорость и, если ничем не изменять создавшуюся траекторию, можно достигнуть определенных результатов».

Его высказывание точно отражает суть плана Барбаросса. Не стоило вмешиваться в заранее отработанную концепцию захвата Советского Союза. Это лишь привело к тем историческим событиям, что народ стран бывшего Союза помнит с содроганием от количества человеческих потерь.

80 лет назад, 18 декабря 1940 года, Адольф Гитлер утвердил план «Барбаросса»: схему нападения на СССР, разгром Красной Армии за четыре–пять месяцев, захват европейской части Союза до линии Архангельск – Волга – Астрахань. Почему Гитлер в итоге принял это решение, как случилось, что советская разведка проглядела германские приготовления – и какие главные ошибки содержал план «Барбаросса»?

Чисто военные детали плана, который разрабатывался под руководством генерала Фридриха Паулюса, широко известны и споров не вызывают. Есть чисто академическая дискуссия на тему, кого именно надо считать изобретателем доктрины «блицкрига».

Дело в том, что передовая мысль в области военной стратегии в предвоенные десятилетия развивалась примерно одинаково в большинстве стран Европы, обладавших достаточным военным потенциалом. Главным травмирующим фактором тогда одинаково для всех была Первая мировая война, с ее годами сидения в окопах и сверхкровопролитными атаками через укрепленные линии противника. Соответственно, новая стратегия должна была исключить саму перспективу затяжной войны с «застывшей» линией фронта. Потому и в Германии, и в СССР разрабатывались планы «глубинного стратегического удара», предусматривавшие быстрое проникновение на территорию противника с целью не дать ему возможность организовать сплошную линию обороны.

Это принципиальное теоретическое положение тянуло за собой перестройку всей армии с упором на механизацию. И по принципу домино требовало перестройки промышленности: в Германии восстановление промышленного потенциала, а в СССР вообще создание тяжелой промышленности на пустом месте. А промышленность требовала новых кадров, что означало, с одной стороны, повышенное внимание к образованию, а с другой – необходимость притока в города и на стройки большого количества рабочей силы.

Это, конечно, схематично, но примерно так теоретические построения военной стратегии, основанные на анализе и опыте предыдущей войны, влияли на социальную и экономическую перестройки внутри государства. Можно называть это «милитаризацией», но на практике это обычная социальная механика, которая одинаково ведет себя при любой идеологии и при любом социальном строе.

В СССР главным теоретиком «войны нового типа» был генерал Владимир Кириакович Триандафиллов, замначальника Генштаба РККА. Его основной труд – «Характер операций современных армий» был издан уже после его смерти в 1936 году (Триандафиллов погиб в авиакатастрофе в 1931 году в возрасте всего-то 37 лет). А после ареста его друга и покровителя Тухачевского наследие и идеи генерала Триандафиллова были негласно забыты. Хотя, например, в таких наступательных операциях, как план войны с Финляндией 1939–1940 годов, виден тот же самый мотив стратегического наступления. В самом этом плане не было ничего ошибочного, он был даже по-своему красив (разрезать Финляндию пополам и быстро выйти к Ботническому заливу), просто его реализация была убогой по совсем другим причинам, не связанным со стратегическим планированием.

Наличие сходных военных доктрин дает возможность некоторым недобросовестным историкам-фальсификаторам утверждать, что Сталин готовил план нападения на Германию, а Гитлер только якобы оборонялся, ударив первым.

Эти рассуждения десятилетиями развлекают людей в жанре альтернативной (она же «кухонная») истории наравне с книгами про «прародину древних ариев», сокровища тамплиеров и нашествие рептилоидов. Это все очень занимательно, но не соответствует действительности. У англичан, например, таких доктрин не было не потому, что они там все такие миролюбивые, а просто потому, что у них не было достаточной сухопутной армии, и вообще империя позиционировала себя как морская держава. А в США в принципе не было военной мысли как таковой. Планы же Японии (например, «Кантокуэн») носили утопический характер с оттенком мистицизма и на классическую военную стратегию мало походили.

Также принято считать, что Паулюс и его подчиненные просто слегка отредактировали план фон Шлиффена еще 1905 года рождения, просто адаптировав его к реалиям 1940 года. Это лишь часть правды, поскольку Шлиффен был готов пожертвовать Восточной Пруссией ради победы над Францией, а в 1940 году уже никакой Франции не было. Жертвовать ничем не требовалось. Да и план Шлиффена готовился в разгар Русско-японской войны, что налагало на него определенный отпечаток.

В некоторых мемуарах, например в дневнике генерал-полковника Франца Гальдера, есть прямые указания на то, что Гитлер заговорил о «восточном походе» чуть ли не сразу же после капитуляции Франции во время посещения ставки в Шарлевилле. С оговорками, что это были «мысли вслух», высказанные в как бы частной беседе. Правда здесь в том, что Гитлер действительно долго не мог определиться, какое направление удара (Англия или СССР) выбрать. При этом война с СССР все равно считалась неизбежной как по идеологическим, так и по чисто практическим причинам (требовались ресурсы). А с Лондоном предпринимались постоянные попытки договориться. Последней такой попыткой был полет Гесса.

Согласно наиболее распространенной версии, окончательное решение было принято Гитлером после неудачи воздушной войны в Англии и оценки возможного вторжения на Британские острова как операции с «неочевидным исходом» и тяжелыми потерями. При этом говорить о том, что в германском Генштабе шли какие-то споры или принципиальные обсуждения, не приходится.

Не было и «пацифисткой оппозиции» Гитлеру среди генералитета. Это более поздний миф, целью которого было и обелить вермахт («теория чистого вермахта», распространенная до сих пор), и оправдаться задним числом. В реальности же прусская военная аристократия, хоть и воротила нос от «выскочки ефрейтора», вполне поддерживала его наступательный порыв. Кому-то могла не совсем подходить гитлеровская идеология, но 1940 год – пик достижений Третьего Рейха. Те же генералы фон Бок, фон Лееб, фон Рунштедт, фон Браухич и другие «фоны» искренне гордились расширением Германии, которая фактически поставила на колени всю Европу. Почему бы не пойти дальше, если все так хорошо получается?

Еще один эпизод «метаний» Гитлера между двумя фронтами: попытка втянуть СССР в Трехсторонний пакт в ноябре 1940 года. Тогда Иоахим фон Риббентроп зачитал в Берлине в бомбоубежище (дело было во время налета на город английской авиации) Вячеславу Молотову некое предложение о глобальном разделе мира. По либеральной версии событий, после того, как Сталин обставил это предложение своими новыми, но невыполнимыми условиями (типа вывода немецких войск из Финляндии, создания советской военной базы на Дарданеллах и ухода Японии с Сахалина), Гитлер и принял решение напасть на СССР.

Но подготовка и разработка плана «Барбаросса» велась весь 1940 год и вряд ли только «про запас». Обе стороны использовали дипломатию, в том числе и тайную, для получения тактических выгод.

Гитлер старался избежать войны на несколько фронтов и почти в этом преуспел, а Москве требовалось лишнее время, чтобы окончательно отладить экономическую систему, прежде всего промышленность, отмобилизованную под построение более современной армии. В этой игре все средства были хороши. А еще из теории римского права известно, что «после того» не означает «вследствие того». То, что Гитлер утвердил план «Барбаросса» 18 декабря, а не месяцем раньше, не означает, что именно разговор Риббентропа и Молотова в берлинском бомбоубежище за месяц до этого принципиально повлиял на решение Гитлера. Тем более что ответ из Москвы он получил через нового советского посла в Берлине Деканозова только в феврале 1941 года.

Еще один спорный вопрос: насколько Москва была осведомлена о плане «Барбаросса» вообще или о его отдельных деталях. Здесь принципиально важно знать, что кампанию дезинформации упоминавшийся выше начгенштаба сухопутных войск Гальдер начал еще весной 1940 года. Руководил этой кампанией Вальтер Шелленберг, а ее масштаб превосходил все известные до этого спецоперации такого рода. Официальный же указ о маскировке переброски войск на восток был издан немецким Генштабом в октябре, то есть за два месяца до подписания Гитлером плана «Барбаросса». Основной линией дезинформации было распространение фальшивых данных о том, что Германия будет наступать именно на западном направлении. Эта линия строго выдерживалась по всему спектру: от официальных СМИ до работы двойных агентов. Скажем, немецкие дипломаты что-то такое «конфиденциально» сообщали туркам, те – болгарам, и по цепочке эта дезинформация приходила в Кремль через советскую военную разведку.

При этом генерал Филипп Голиков, руководивший тогда ГРУ РККА, сам не мог оценить степень достоверности информации о планах Берлина. По неизвестной причине он не доверял большинству резидентур и снабжал донесения о передислокации германских войск на восток, как и сообщения о возможном планировании нападения на СССР, пометками «недостоверный источник» или даже докладывал Сталину о «дезинформации английской разведки». История с Рихардом Зорге – хрестоматийна. Общая позиция Голикова сводилась к тому, что на западе Германия держит треть своей армии, еще треть – на востоке, а оставшаяся треть где-то в резерве, а где – мы сказать не можем. Потому не можем и утверждать, что готовится нападение именно на СССР. В итоге ГРУ не только не смогло получить детали плана «Барбаросса», но даже чисто физически выяснить места дислокации крупных сил вермахта.

Это в том числе и привело к ошибкам в построении обороны в первые месяцы войны (хотя, конечно, причин трагедии лета – осени 1941 года гораздо больше). С началом войны Голиков был снят с должности начальника ГРУ и с понижением в звании отправлен на фронт, командовать армией, но и там проявил себя как не самый талантливый полководец.

Физически же план «Барбаросса» представлял собой карту и боевое расписание, напечатанное в нескольких экземплярах.

Директива же Гитлера от 18 декабря – короткая записка общестратегического содержания. Никакая разведка мира не имела возможности получить эту папку в свое пользование. При этом немцы не доверяли своим союзникам, и генштабы Финляндии, Румынии и Венгрии получили директивы в последний момент. Премьер-министр Венгрии Пал Телеки застрелился.

Дополнительным фактором стратегического выбора Гитлера в пользу наступления на СССР были, как это ни удивительно, ошибки германской разведки. И абвер, и ведомство Шелленберга и Канариса неверно оценивали военный потенциал СССР. Вплоть до того, что в какой-то момент абвер полагал, что РККА может выставить не более 40 дивизий против немецких 180. На деле оказалось в двадцать раз больше. Берлин не имел ни малейшего представления об экономическом положении и росте промышленного потенциала СССР. Тут сказалась и критикуемая ныне советская секретность: цифры добычи, скажем, угля и рост темпов выплавки чугуна приравнивались к государственной тайне. Надо сказать, что не только Берлин ничего не знал и не понимал в Советском Союзе. Даже Англия с США до конца 1941 года не могли оценить советский потенциал.

В Берлине надеялись на развал страны, на восстания на национальных окраинах и тому подобное. Частью причин для подобных надежд были просто идеологические мифы и штампы типа «всеобщей ненависти к комиссарам». Частью же Канарис и Шелленберг ориентировались на доклады перебежчиков из числа «националов», которые сильно преувеличивали свою роль.

Отдельная история связана с оценками последствий советско-финской войны. Пребывавшие в эйфории финны слишком уж уничижительно отзывались о качестве РККА, особенно о тактической выучке советских солдат. Проверить это на месте немцы не могли, как не могли и оценить перемены, происшедшие в РККА после финской войны.

Еще одним источником германской самонадеянности были данные о разгроме руководящих кадров после дела Тухачевского. Интрига вокруг Тухачевского и роль в этой истории абвера до сих пор одна из самых темных загадок предвоенного периода. Если же Канарис и Шелленберг действительно стояли у истоков «дела Тухачевского», то это в корне меняет вообще всю историю подготовки Германии к войне против СССР.

По непонятной причине Берлин проигнорировал результаты советско-японского конфликта на Дальнем Востоке. То есть бои на Хасане они восприняли как должное (опять эти красные ничего не умеют), а уникальная и победоносная операция Георгия Жукова на Халхин-Голе в их картину мира не укладывалась, и они ее просто «не заметили». Хотя именно на Халхин-Голе впервые выяснилось, что РККА способна проводить молниеносные операции с крупными танковыми подразделениями при взаимодействии с авиацией, и в советской армии есть генералы, умеющие управлять огромными группировками с массой людей и техники. Японцы тут же призадумались и от нападения на СССР отказались.

Не следует и представлять план «Барбаросса» как какую-то вершину военной мысли того времени. Он был как бы очевиден (географию мы отменить не можем), особенно если принять во внимание те данные, которыми оперировал германский Генштаб. Это была авантюра, рассчитанная максимум на полгода, а что делать дальше – никто не в Берлине не задумывался. Плана «Б» не было вовсе. Как сказал бы товарищ Сталин, «головокружение от успехов». Тем не менее, первые несколько месяцев все шло по плану, в результате чего крупные советские группировки, в шахматном порядке расставленные между старой и новой линиями западной границы СССР, раз за разом попадали в окружение. Собственно говоря, суть плана можно описать двумя словами: скорость и окружение.

Создание, утверждение Гитлером и начало реализации плана «Барбаросса» невозможно вырвать из всего контекста того времени. Он представлял собой стратегический план, выработанный в соответствии со всеми тогдашними тенденциями военной науки. Он был создан сознательно для нападения на Советский Союз задолго до того, как Гитлер начал проводить странные дипломатические маневры. И он был ошибочен с точки зрения оценки политических реалий и социально-экономического потенциала Советского Союза.

В конце концов, эта красивая карта со стрелочками никак не учитывала национальный характер противника, преувеличивала советские слабости (порой просто выдуманные) и преуменьшала все положительное, что можно было найти в СССР того периода. И именно это незнание русских людей (как и многих других народов тогдашнего СССР) и реалий самой страны и оказалось самым слабым местом плана «Барбаросса», будь он хоть трижды венцом творения военно-штабной мысли. Хотя таким он и не был.