Логические ошибки в системе доказательства

Логическая культура предполагает не
только умение рассуждать последовательно
и доказательно, с соблюдением требований
логики, но и способность обнаруживать
в рассуждении логические ошибки и
подвергать их квалифицированному
анализу.

Такие ошибки многообразны по сути.
Рассмотрим наиболее характерные и часто
встречающиеся.

Доказательство представляет собой
логически необходимую связь аргументов
и выводимого из них тезиса. Ошибки в
доказательстве подразделяются на
относящиеся к аргументам, к тезису и их
связи.

Ошибки в отношении аргументов.
Наиболее частой являетсясодержательная
ошибка– попытка обосновать тезис с
помощью ложных аргументов (посылок).
Законы логики гарантируют истинное
заключение, только когда все принимаемые
посылки верны. Если хотя бы одна из них
ошибочна, уверенности в истинности
выводимого тезиса нет, а значит нет и
доказательства. Неверное положение
делает несостоятельным всякое
доказательство, в котором оно используется.

Предположим, кто-то рассуждает так:
«Если в системе образования упор следует
делать на связь с практикой, с её
проблемами, на повышение практической
отдачи от занятий, то мировоззренческие
и теоретические компоненты образования
отходят на второй план; упор действительно
должен делаться на связи с жизнью;
значит, теоретическим выводам и положениям
можно не уделять особого внимания».
Сходное рассуждение стоит, как кажется,
за настроением тех, кто склонён
прагматизировать содержание учёбы,
подчинять это содержание изложению
только прикладных советов и рекомендаций.
Но очевидно, что приведённое рассуждение
несостоятельно: первая его посылка
неверна, допущена ошибка «ложного
основания». Усиление связи образования
с практикой вовсе не умаляет значения
теории, если, конечно, сама теория не
грешит схоластическим теоретизированием,
отдалённостью от жизни. Как известно,
нет ничего более практичного, чем хорошая
теория.

Употребление ложных, недоказанных или
непроверенных аргументов нередко
сопровождается оборотами: «как известно»,
«давно установлено», «совершенно
очевидно», «никто не станет отрицать»
и т.п. Слушателю или читателю как бы
оставляется одно: упрекать себя за
незнание того, что давно и всем известно.

Довольно распространённой ошибкой
является круг в доказательстве:
справедливость доказываемого положения
обосновывается посредством этого же
положения, высказанного, возможно, в
несколько иной форме. Если за предпосылку
доказательства принимается то, что ещё
нужно доказать, доказываемая мысль
выводится из самой себя и получается
не доказательство, а пустое хождение
по кругу. Эту ошибку иногда так и называют:порочный круг.

Вот примеры такого круга.

В чем суть плюрализма? Нередкий ответ:
в многообразии суждений, взаимоотношений,
деятельности людей, в широком диапазоне
мнений, убеждений, оценок. Но сказать,
что плюрализм – это «многообразие,
широта диапазона», все равно что сказать:
плюрализм – есть плюрализм (от лат.
pluralis– множественный).

Один из героев Мольера глубокомысленно
пояснял, что опиум усыпляет, поскольку
обладает снотворным действием, а его
снотворная сила проявляется в том, что
он усыпляет. Здесь опять-таки только
чуть прикрытый круг.

Избежать ошибок, связанных с аргументами
доказательства, помогает выполнение
следующих трех простых требований:

• в качестве аргументов следует
использовать только истинные утверждения;

• их истинность должна устанавливаться
независимо от тезиса;

• в своей совокупности аргументы должны
быть достаточными для того, чтобы из
них с логической необходимостью вытекал
тезис.

Последнее требование показывает, что
принцип «Чем больше аргументов, тем
лучше» не всегда оправдывает себя. Дело
не в количестве доводов, а в их силе и
их связи с отстаиваемым тезисом. Если
последний вытекает из одного-единственного
истинного положения, то оно вполне
достаточно для его доказательства. Как
говорит уже упоминавшаяся латинская
пословица: «Доказательства ценятся по
качеству, а не по количеству».

Характерной ошибкой является подмена
тезиса, замещение его в ходе
доказательства каким-то другим, чаще
всего близким ему по форме или содержанию
положением. Эта ошибка ведёт к тому, что
явно высказанный тезис остаётся без
доказательства, но вместе с тем создаётся
впечатление, будто он надёжно обоснован.

Тезис может сужаться, и в таком
случае доказывается, как говорят,
«слишком мало», сам тезис остаётся
недоказанным.

Например, для доказательства того, что
развивающиеся страны существенно
упрочили свой экономический потенциал,
недостаточно показать, что их совокупный
национальный доход увеличивался гораздо
более высокими темпами, чем в развитых
государствах. В стороне при этом останутся
такие показатели, как народнохозяйственная
эффективность, производительность
труда, удельные затраты энергии и
материалов на производство единицы
продукции и др.

Для обоснования того, что человек всегда
должен быть принципиальным, мало
доказать, что принципиальность необходима
при решении наиболее важных вопросов.

Тезис может также расширяться. В
этом случае возникает риск доказать,
как говорят, «слишком много». Для
обоснования более широкого по своему
охвату тезиса нужны и более широкие
основания. И может оказаться, что из них
вытекает не только исходный тезис, но
и какое-то иное, уже неприемлемое
утверждение. «Кто доказывает много, тот
ничего не доказывает» – эта старая
латинская пословица говорит как раз о
такой опасности.

Ни у кого нет монополии на истину. Но
нельзя пытаться обосновать это тем, что
все люди непременно и систематически
ошибаются. В итоге утверждалось бы
гораздо больше того, что предполагалось
доказать: из принятого основания вытекало
бы, что истина вообще редкость и её
трудно или даже невозможно отличить от
заблуждения.

Иногда встречается и полная подмена
тезиса, и она не так редка, как это может
показаться. Обычно такая подмена
маскируется какими-то обстоятельствами,
связанными с конкретной ситуацией, и
ускользает от внимания.

Широкую известность получил случай с
древнегреческим философом Диогеном,
которого однажды, как говорит предание,
за подмену тезиса в споре даже побили.
Его оппонент утверждал, что в мире, как
он представляется нашему мышлению,
движение невозможно. В качестве возражения
Диоген встал и начал не спеша ходить.
Подмена тезиса была очевидной. Речь шла
о том, что для человеческого ума мир
неподвижен. Диоген же своей ходьбой
пытался подтвердить другую мысль: в
чувственно воспринимаемом мире движение
есть. Но это и не оспаривалось. Сторонник
идеи, что движения нет, считал, что
чувства, свидетельствующие о
противоположном, просто обманывают
нас. Разумеется, мнение, будто движения
нет, ошибочно, как ошибочна идея, что
чувства не дают нам правильного
представления о мире. Но раз обсуждалось
такое мнение, нужно было говорить о нем,
а не о чем-то ином, хотя бы и верном.

Потерянная логическая связь. Если
хотя бы одна из посылок доказательства
неверна, оно теряет силу, в сущности,
его нет. Оно может не состояться и по
причинеформальной ошибки. Она имеет
место тогда, когда умозаключение не
опирается на логический закон и заключение
не вытекает из принятых посылок.

Неправильным является, в частности,
рассуждение: «Если страна развитая, она
имеет многопартийную политическую
систему; в Англии многопартийная
политическая система; значит, Англия –
развитая страна». Заключение является
верным, но оно не следует из принятых
посылок. Нельзя рассуждать по схеме:
«если есть первое, то есть и второе; есть
второе; значит, есть первое». Эта схема
не представляет собой закона логики и
не обеспечивает истинности следствия
при истинных посылках.

Хотя и редко, но встречаются хаотичные,
аморфные рассуждения, являющиеся, так
сказать, крайними случаями формальной
ошибки. Внешне они имеют форму доказательств
и даже претендуют на то, чтобы считаться
ими. В них есть слова, подобные «таким
образом», «следовательно», «значит»,
призванные указывать на логическую
связь аргументов и доказываемого
положения. Но эти рассуждения
доказательствами на самом деле не
являются, поскольку логические связи
подменяются в них какими-то поверхностными,
чисто психологическими ассоциациями.
Смежность рассматриваемых вещей в
пространстве или времени, сходство
звучания фраз, внешние перечисления и
т.п. могут создавать некоторую видимость
следования одного за другим. Но это,
конечно, не логическое следование,
единственно способное гарантировать
доказательность рассуждения.

Лучшее средство предупреждения формальных
ошибок – изучение теории умозаключения,
знание законов логики и совершенствование
практических навыков их применения.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]

• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #

Общая характеристика доказательства

Одним из проявлений логичности мышления выступает его доказательность, обоснованность выдвинутых суждений. Доказательность – это одно из важнейших свойств правильного мышления. Необоснованность и голословность, напротив, являются проявлениями неправильного мышления.

Любое суждение, высказанное о чем-либо, истинно или ложно. Истинность некоторых суждений может быть подтверждена путем непосредственного сопоставления с действительностью их содержания (в ходе практической деятельности). Для этого используются органы чувств. Но такой способ проверки не универсален. Он не подходит, в частности, для проверки истинности суждений о фактах, которые имели место в прошлом или появятся в будущем. Такие факты к моменту познания уже перестали существовать или еще не существуют, поэтому воспринять их непосредственно невозможно. Нельзя проверить чувственно и факты, касающиеся абстрактных, отвлеченных категорий. Истинность или ложность подобных суждений можно установить только опосредованно, и важная роль при этом отводится доказательству как форме развития знания.

У термина «доказательство» несколько значений:

• факты, обосновывающие истинность или ложность какого-либо суждения;
• источники сведений о фактах (рассказы свидетелей, летописи, документы, мемуары и т. д.). Документы могут быть статистическими и текстовыми, официальными и неофициальными;
• процесс мышления, логического рассуждения, направленного на обоснование истинности или ложности какой-либо мысли.

У доказательства как особого логического способа обоснования истины есть специфическая структура. В составе любого доказательства можно выделить:

• тезис – то положение, истинность или ложность которого доказывается. Если тезис отсутствует, в доказательстве нет никакого смысла, потому что доказывать нечего. Все доказательство подчиняется тезису и служит его подтверждению или опровержению. Тезис может формулироваться в начале доказательства или позднее. Обычно тезис высказывается как категорическое суждение, но может выражаться и вопросом. В простом доказательстве тезис единственный, а в сложном имеются основной тезис и частные тезисы. Основным тезисом выступает положение, которому подчиняется обоснование других положений. Частные тезисы рассматриваются как тезисы только по той причине, что они используются для доказательства основного тезиса. Будучи доказанным, частный тезис превращается в аргумент для основного тезиса;
• аргументы доказательства – те суждения, которые приводят, чтобы подтвердить или опровергнуть тезис. Чтобы доказать тезис, необходимо привести суждения, достаточные для обоснования его истинности или ложности. В роли аргументов могут выступать любые истинные мысли, связанные с тезисом, обосновывающие его. Основными видами аргументов являются законы, определения, факты, аксиомы, документальные свидетельства и т. д.;
• демонстрация (форма доказательства) – это способ, которым обеспечивается логическая связь между тезисом и аргументами. По своей логической форме и тезис, и аргументы являются суждениями. Для обеспечения их непосредственного восприятия используются грамматические предложения. Однако сами по себе, вне логической связи друг с другом, тезис и аргументы не составляют доказательство. Аргументы наполняются определенным значением, когда из них выводится тезис. Демонстрация – это и есть процесс выведения из аргументов тезиса. Ее выражением всегда служит умозаключения (иногда – отдельное умозаключение, а чаще – их цепочка). Тезис может обосновываться с помощью дедукции, индукции или аналогии (применяемых самостоятельности или в разных сочетаниях). Специфика этих умозаключений состоит в том, что их заключение – тезис доказательства – формулируется заранее, а суждения о посылках (аргументах) заранее неизвестны и подлежат восстановлению.

Доказательство служит логической основой аргументации. Структура доказательства является частью структуры аргументации – входит в нее целиком, но не исчерпывает ее полностью. Это связано с тем, что аргументация воздействует не только на разум, но и на чувства, соединяя в себе логические и психологические инструменты.

Основные правила логического доказательства и последствия их нарушения

Процесс доказательства должен подчиняться ряду правил, регламентирующих тезис, аргументы и демонстрацию. Их нарушение приводит к возникновению ошибок:

• тезис должен иметь точную формулировку. Сущность ошибок, вызванных несоблюдением этих правил, состоит в том, что тезис не определяет точно, что подлежит обоснованию. Иными словами, он допускает разные толкования;
• тезис не должен меняться на протяжении процесса обоснования. Одной из ошибок, ассоциированных с нарушением этого правила, является подмена тезиса. Подмена часто выполняется в результате доказательства положения, близкого к тезису, а результат выдается за доказательство исходного тезиса. Другая распространенная ошибка – довод к человеку, когда вместо доказательства тезиса рассматривают характеристику человека, имеющего отношение к этому тезису. Еще два типа ошибок – «довод к публике» (когда взывают к чувствам и эмоциям аудитории) и «кто слишком много доказывает, тот ничего не доказывает» (настолько широко обосновывают другое положение, что из него не следует истинность или ложность исходного тезиса);
• основания должны быть доказанными, не подлежащими сомнению и истинными. Нарушение этого правила влечет два вида логических ошибок: «основное заблуждение» (обоснование тезиса ложными аргументами) и «предвосхищение основания» (использование аргументов, которые сначала нужно доказать);
• доказательство должно быть построено по общим правилам умозаключения. Связанные ошибки – «мнимое следствие» и переход от сказанного с условием к сказанному безусловно.

Все логические ошибки можно разделить на две категории:

• паралогизмы – непредумышленные,
• софизмы – допущенные сознательно, с целью запутать оппонента.

Привет, Вы узнаете про ошибки в доказательстве и опровержении , Разберем основные ее виды и особенности использования. Еще будет много подробных примеров и описаний. Для того чтобы лучше понимать что такое
ошибки в доказательстве и опровержении , формальная ошибка, ошибки в отношении тезиса, ошибки в отношении аргументов, паралогизмы, софизмы, парадоксы
, настоятельно рекомендую прочитать все из категории Логика.

Ошибки в доказательстве

Эксперименты, проводившиеся психологами, показывают, что едва ли не каждое четвертое наше умозаключение не опирается на законы логики, а значит, является неправильным. Логику редко изучают специально. Навыки логичного, т.е. последовательного и доказательного, мышления формируются и совершенствуются в практике рассуждений. Но, как заметил английский философ Ф. Бэкон, упражнения, не просветленные теорией, с одинаковым успехом закрепляют как правильное, так и ошибочное.

Паше логическое чутье и наши навыки доказательства не так безупречны, как это часто кажется. Полезно поэтому не упускать случая, чтобы их усовершенствовать.

Провести четкую границу удается только тогда, когда известно не только то, что охватывается ею, но и то, что остается за ее пределами. Ясное понимание доказательства предполагает, помимо прочего, определенное представление о рассуждениях, имеющих форму доказательства, по на самом деле им не являющихся. Такие «несостоявшиеся доказательства» — результат ошибок, допущенных — непреднамеренно или сознательно — в ходе доказательства. Знакомство с наиболее типичными из них способствует совершенствованию практических навыков доказательства и позволяет лучше понять, что представляет собой «безошибочное» доказательство.

формальная ошибка

Доказательство — это логическая, дедуктивная связь принятых аргументов и выводимого из них тезиса. Логические ошибки в доказательстве можно разделить на относящиеся к тезису, к аргументам и к их связи.

Формальная ошибка имеет место тогда, когда умозаключение не опирается на логический закон и заключение не вытекает из принятых посылок. Иногда эту ошибку сокращенно так и называют — «не вытекает».

Допустим, кто-то рассуждает так: «Если я навещу дядю, он подарит мне фотоаппарат, когда дядя подарит мне фотоаппарат, я продам его и куплю велосипед: значит, если я навещу дядю, я продам его и куплю велосипед».

Ясно, что это — несостоятельное рассуждение. Его заключение насчет «продажи дяди» абсурдно. Но посылки безобидны и вполне могут быть истинными, так что источник беспокойства не в них. Причина ошибки в самой дедукции, в выведении из принятых утверждений ТОГО, ЧТО в них вообще не подразумевалось.

Дедукция из верных посылок всегда дает верное заключение. В данном случае заключение ложно. Значит, умозаключение не опирается на закон логики и неправильно. Ошибка проста. Местоимение «его» может указывать на разные предметы. В предложении «Я продам его и куплю велосипед» оно должно указывать на фотоаппарат. Но выходит так, что па самом деле оно относится к дяде.

Чтобы опровергнуть это неправильное рассуждение, надо показать, что между принятыми посылками и сделанным па их основе заключением пет логической связи.

Немецкий физик В. Нернст, открывший третье начало термодинамики (о недостижимости абсолютного нуля температуры), так «доказывал» завершение разработки фундаментальных законов этого раздела физики: «У первого начала было три автора: Майер, Джоуль и Гельмгольц; у второго — два: Карно и Клаузиус, а у третьего — только один: Нернст. Следовательно, число авторов четвертого начала термодинамики должно равняться нулю, т.е. такого закона просто не может быть».

Это шуточное доказательство хорошо иллюстрирует ситуацию, когда между аргументами и тезисом явно нет логической связи. Иллюзия своеобразной «логичности» рассуждения создается чисто внешним для существа дела перечислением.

В гробнице египетских фараонов была найдена проволока. На этом основании одни «египтолог» высказал предположение, что в Древнем Египте был известен телеграф. Услышав об этом, другой «исследователь» заключил, что, поскольку в гробницах ассирийских царей никакой проволоки не найдено, в Древней Ассирии был уже известен беспроволочный телеграф.

Предположение «египтолога» — если это не шутка — очевидная нелепость. Еще большая глупость — если это опять-таки не шутка — заключение «ассириолог». И, конечно же, никакой логической связи между этими «предположениями» и сделанными как бы на их основе «заключениями» нет.

Встречаются, к счастью, довольно редко, хаотичные, аморфные рассуждения. Внешне они имеют форму доказательств и даже претендуют на то, чтобы считаться ими. В них есть слова «таким образом», «следовательно», «значит» и подобные им, призванные указывать на логическую связь аргументов и доказываемого положения. Но эти рассуждения доказательствами на самом деле не являются, поскольку логические связи подменяются в них психологическими ассоциациями.

Вот, к примеру, рассуждение, внешне напоминающее доказательство: «Вечный двигатель признан невозможным, так как он противоречит закону сохранения энергии, или первому началу термодинамики. Когда было открыто второе начало термодинамики, стали говорить о невозможности вечного двигателя второго рода. Это же можно сказать и о вечном двигателе третьего рода, который запрещается третьим началом термодинамики. Но четвертого начала термодинамики пет! Следовательно, ничто не мешает создать вечный двигатель четвертого рода. И тем более вечный двигатель пятого и так далее рода!»

ошибки в отношении тезиса

Характерная ошибка в отношении тезиса —подмена тезиса, неосознанное или умышленное замещение его в ходе доказательства каким-то другим утверждением. Подмена тезиса ведет к тому, что доказывается не то, что требовалось доказать.

Тезис может сужаться, и в таком случае он остается недоказанным. Например, для доказательства того, что сумма углов треугольника равна двум прямым, недостаточно доказать, что эта сумма не больше 180°С. Для обоснования того, что человек должен быть честным, мало доказать, что разумному человеку не следует лгать.

Тезис может также расширяться. В этом случае нужны дополнительные основания. И может оказаться, что из них вытекает не только исходный тезис, но и какое-то иное, уже неприемлемое утверждение. «Кто доказывает слишком много, тот ничего не доказывает, — эта старая латинская пословица как раз и имеет в виду такую опасность.

Иногда случается полная подмена тезиса, притом она не так редка, как это может показаться. Обычно она затемняется какими-либо обстоятельствами, связанными с конкретной ситуацией, и благодаря этому ускользает от внимания. Широкую известность получил случай с древнегреческим философом Диогеном, которого однажды за подмену тезиса спора даже побили. Один философ доказывал, что в мире, как он представляется нашему мышлению, нет движения, нет многих вещей, а есть только одна-единственная вещь, притом неподвижная и круглая. В порядке возражения Диоген встал и начал не спеша ходить перед спорящими. За это его, если верить некоторым старым источникам, и побили палкой.

Речь шла о том, что для нашего ума мир неподвижен. Диоген же своим хождением пытался подтвердить другую мысль: в чувственно воспринимаемом мире движение есть. Но это и не оспаривалось. Автор мнения, что движения нет, считал, что чувства, говорящие о множественности вещей и их движении, просто обманывают нас.

Разумеется, мнение, будто движения нет, ошибочно, как ошибочна идея, что чувства не дают нам правильного представления о мире. Но раз обсуждалось такое мнение, нужно было говорить о нем, а не о чем-то другом, хотя бы и верном.

Вот как описывает этот спор А. С. Пушкин:

Движенья нет, сказал мудрец брадатый, Другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее бы не мог он возразить; Хвалили все ответ замысловатый. Но, господа, забавный случай сей Другой пример на память мне приводит: Ведь каждый день пред нами солнце ходит, Однако ж прав упрямый Галилей.

Правила по отношению к тезису

1. Тезис должен быть логически определенным, ясным и точным.

Это правило предохраняет нас от неопределенности и двусмысленности выражения главной мысли в доказательстве. С этим правилом связана процедура выяснения тезиса. Для этого достаточно ответить на следующие вопросы:

• а) все ли слова и выражения в тезисе вполне понятны? Если нет, то надо попытаться дать определение неотчетливо мыслимых понятий. Например, пусть кто-то утверждает, что «нерационально транспортировать жидкость в полом сосуде с перфорированным дном», а кто-то против этого возражает. Указанное суждение можно упростить: «Неразумно носить воду решетом». Против этого утверждения никто не будет возражать. Недаром говорят: «Вырази ложную мысль ясно, и она сама себя опровергнет»;
• б) отчетливо ли сформулировано суждение, выражающее тезис? Если тезис можно выразить при помощи простого суждения, то лучше всего использовать для этого категорическое высказывание, у которого точно выяснено количество и качество. Если тезисом является сложное суждение, то следует его разделить на простые, выделить узловые моменты, ибо сложное суждение трудно постоянно держать в мыслях;
• в) определить, считается тезис достоверно или вероятностно истинным суждением, а если вероятным, то в какой степени: равновероятный, маловероятный, весьма вероятный.

От этого зависит, какие средства мы можем употреблять при доказательствах тезиса: дедукцию, индукцию или аналогию.

Иногда необходимо уточнить время, о котором идет речь в суждении, например, уяснить, утверждается ли, что определенное свойство принадлежит предмету всегда или иногда.

Требование определенности, четкого выявления смысла выдвигаемых суждений в равной мере относится как к изложению собственного тезиса, так и к изложению критикуемого положения . Об этом говорит сайт https://intellect.icu . В древнеиндийской теории спора существовало разумное правило: если вы собираетесь критиковать чье-то положение, то следует повторить критикуемый тезис и получить согласие оппонента, что его мысль изложена правильно. Лишь после этого можно начинать критический разбор. Соблюдение этого правила делает критику объективной, точной и непредвзятой.

2. Тезис должен оставаться тождественным, т.е. одним и тем же на протяжении всего доказательства или опровержения. Это значит: запрещается негласное изменение тезиса, переход к новому суждению или понятию. Необходимо строго фиксировать внимание собеседника на сохранении тезиса рассуждения. Данное требование является частным случаем закона тождества в применении к доказательствам и опровержению. Если в ходе спора тезис изменился, уточнился, то предметом спора должен стать уже новый, а не старый тезис, по об этом надо открыто заявить.

3. Тезис не должен содержать в себе логического противоречия, т.е. в нем нельзя применять понятия, находящиеся в отношениях несовместимости. Например: «Это — страшно красивая девушка».

Если правила по отношению к тезису по каким-либо причинам не соблюдаются, то возможны следующие ошибки.

• • Применительно к первому правилу ошибкой является выдвижение неопределенного, неясного, неточного тезиса.

Многие слова нашего языка имеют «расплывчатые» объемы, а то и вообще употребляются в разных смыслах. Представьте, вы включаете телевизор и тут же вздрагиваете от слов ведущего: «Произошла национальная катастрофа!» Вы — в панике и уже думаете, что страна погибла, как вдруг выясняется, что это спортивная программа и ведущий имел в виду проигрыш футбольной сборной.

Многие затруднения в аргументации связаны с нечеткой формулировкой тезиса.

Такой прием был применен в полемике против сенатора от штата Флорида Клода Пеппера, в результате чего он потерпел поражение на очередных выборах. Его противник заявил: «…все ФБР и каждый член конгресса знают, что Клод Пеппер бесстыдный экстраверт, более того, есть основания считать, что он практикует непотизм по отношению к свояченице, сестра его была феспианкой в греховном Нью-Йорке. Наконец, хотя этому трудно поверить, хорошо известно, что до женитьбы Пеппер практиковал целибат».

Если противником применена такая уловка, нужно или пояснить неизвестные выражения, или попросить это сделать того, кто выдвинул данный тезис, или сказать, что против вас применена уловка. Стоит раскрыть смысл этих не всем известных слов. Ясно, что проведена уловка «нечеткой формулировки тезиса», ибо: любой сенатор как государственный деятель должен быть общительным, а не замкнутым человеком (слово «экстраверт» как раз и говорит о том, что он — общительный человек; но прилагательное «бесстыдный» дает возможность по-иному это трактовать), датее — слово «непотизм» означает всего-то — покровительство родственникам, но по отношению к человеку, который явно родственником не был (свояченица — сестра жены), это звучит несколько двусмысленно; сестра была «феспианкой» — что-то непонятное — да еще в «греховном Нью-Йорке» — семья явно не из порядочных — нужен ли нам такой сенатор? (это в подтексте), хотя слово «феспианка» означает просто — любительница драматического искусства: просто человек любит ходить в театр, да еще на серьезные постановки; до женитьбы сенатор всего-то был неженатым человеком, как и любой другой («целибат» — безбрачие). Раскрыли смысл слов и ясно, что ничего «криминального» в жизни сенатора Клода Пеппера не было.

Возможно и другое нарушение — чрезмерное требование уточнения тезиса — оно заключается в настойчивой просьбе разъяснить даже ясные выражения.

Например, кто-то говорит, что он считает некоторое выражение истинным. Ему задают вопрос: «А что такое истина?» Положим, он ответит, что «истина — утверждение, которое соответствует действительности». А затем у него снова могут спросить, что он понимает под «действительностью», под «соответствием» и т.д. Как поступить в такой ситуации? Можно предложить задать вопросы в конце выступления, или спросить аудиторию «кто еще такой непонятливый?», или прямо и открыто сказать, что совершается такая-то уловка.

• Применительно ко втором) правилу возможны следующие ошибки:
  • а) полная или частичная подмена тезиса. Ф. М. Достоевский в «Дневнике писателя» пишет о деле отставного военного барона Кроненберга, высекшего свою незаконнорожденную семилетнюю дочь шпицрутенами. Адвокат Спасович построил свою защиту на том, что заменил слово «истязание» на «наказание», «шпицрутены» — на «розги», «семилетнего ребенка» — на «человека испорченного и порочного» и т.п. Таким образом, заменив слова, из которых был составлен первоначальный тезис, он подменил и сам тезис целиком. Его подзащитного оправдали;
  • б) переход в другой род — когда вместо одного тезиса пытаются доказать другой, более сильный или более слабый. Вместо рассуждения о «всех, имеющих какое-то свойство» переходят, явно об этом не объявляя, к «некоторые имеют какие-то свойства» и наоборот;
  • в) подмена тезиса, совершаемая бессознательно, называется потерей тезиса. Просто «забыл» человек, о чем начал рассуждать.
• Применительно к третьему правилу ошибкой является выдвижение тезиса, содержащего в себе логическое противоречие. В фильме «Берегись автомобиля» следователь, обращаясь к судьям, патетически восклицает: «Граждане судьи, Деточкин, конечно, виноват, но он НЕ виноват!»

ошибки в отношении аргументов

Наиболее частая ошибка — это попытка обосновать тезис с помощью ложных аргументов.

Тигры, как известно, не летают. Но рассуждение «Только птицы летают; тигры не птицы; следовательно, тигры не летают» не является, конечно, доказательством этого факта. В рассуждении используется неверная посылка, что способны летать одни птицы: летают и многие насекомые, и млекопитающие (например, летучие мыши), и самолеты и т.д. С помощью же посылки «Только птицы летают» можно вывести не только истинное, но и ложное заключение, скажем, что майские жуки, поскольку они не птицы, не летают.

Довольно распространенной ошибкой является круг в доказательстве: справедливость доказываемого положения обосновывается посредством этого же положения, высказанного, возможно, в несколько иной форме. Если за основание доказательства принимается то, что еще нужно доказать, обосновываемая мысль выводится из самой себя, и получается не доказательство, а пустое хождение по кругу.

Почему мы видим через стекло? Обычный ответ: оно прозрачно. Но назвать вещество прозрачным — значит сказать, что сквозь пего можно видеть.

В статье «Так что же нам делать?» Л. Н. Толстой резко обвиняет политэкономию в явном порочном круге. «Вопрос экономической науки, — пишет Толстой, — в следующем: какая причина того, что одни люди, имеющие землю и капитал, могут порабощать тех людей, у которых нет земли и капитала?

Ответ, представляющийся здравому смыслу, тот, что это происходит от денег, имеющих свойство порабощать людей. Но наука отрицает это и говорит: это происходит не от свойства денег, а оттого, что одни имеют землю и капитал, а другие не имеют их. Мы спрашиваем: отчего люди, имеющие землю и капитал, порабощают неимущих? Нам отвечают: оттого, что они имеют землю и капитал.

Да ведь мы просто это же самое и спрашиваем. Лишение земли и орудий труда и есть порабощение. Ведь это ответ: усыпляет, потому что обладает снотворной силой».

Правила и ошибки по отношению к демонстрации

Демонстрация подчиняется тем же правилам, что и умозаключения, которыми она представлена. Мы уже знаем, что демонстрация чаще всего проходит в форме простого (категорического), условно-категорического, разделительно-категорического силлогизмов и полной индукции. Однако, в некоторых случаях она может выражаться неполной индукцией и аналогией. Правила всех этих умозаключений были рассмотрены в 3 главе. Они и являются правилами демонстрации.

Не возвращаясь к ним, вспомним основные ошибки, возникающие при их нарушении: учетверение терминов, нераспределенность среднего термина ни в одной из посылок, расширение большего термина, две отрицательные посылки, две частные посылки (в простом силлогизме); подмена основания в делении, неполное деление, нестрогая дизъюнкция, скачок в делении (в разделительно-категорическом силлогизме); утверждение от следствия к основанию и отрицание от основания к следствию (в условно-категорическом силлогизме); поспешное обобщение, причинно-следственная связь вместо последовательности во времени (после, значит по причине), подмена условного безусловным (в неполной индукции); отсутствие необходимой, закономерной связи между переносимым признаком и сходными признаками (в аналогии). Эти ошибки в демонстрации доказательства, как правило, объединяются общим названием – мнимое следование: их наличие в каком-либо умозаключении, которое выражает собой демонстрацию, приводит к тому, что тезис не вытекает (не следует) из аргументов, несмотря на их истинность. Например, для доказательства тезиса: Законы государства не следует соблюдать используются следующие аргументы:

1. Все нравственные заповеди следует соблюдать;

2. Законы государства не являются нравственными заповедями.

Демонстрация проходит в форме простого (категорического) силлогизма:

Все нравственные заповеди следует соблюдать.

Законы государства не являются нравственными заповедями.

Законы государства не следует соблюдать.

В этом силлогизме допущена ошибка – расширение большего термина, – в результате чего, при внешней правильности и убедительности доказательства, тезис не следует из аргументов.

Рассмотрим еще один пример. Для подтверждения тезиса: Не во всяком предложении начальное слово надо писать с большой буквы привлекаются аргументы:

1. Если слово является именем собственным, то его надо писать с большой буквы;

2. Не всякое предложение начинается с имени собственного. Здесь демонстрация выражается условно-категорическим силлогизмом:

Если слово является именем собственным, то его надо писать с большой буквы.

Не всякое предложение начинается с имени собственного.

Не во всяком предложении начальное слово надо писать с большой буквы.

В данном силлогизме допущена ошибка – отрицание от основания к следствию, – в результате которой тезис не вытекает из аргументов, хотя рассуждение и кажется, на первый взгляд, правильным и убедительным.

Демонстрация как способ связи аргументов с тезисом строится в форме умозаключений (дедуктивных, индуктивных, по аналогии) с соответствующим набором нормативных требований. Демонстрация состоятельна и логически безупречна лишь тогда, когда в ней строго соблюдены все правила вывода для каждого типа умозаключений.

Соответственно нарушение этих правил влечет за собой ошибки в демонстрации. При всем многообразии возможных ошибок, их можно свести к типовым:

• а) ошибка мнимого следования, ее называют также не следует. Она состоит в том, что в качестве аргументов используются истинные положения, которые либо недостаточны для доказательства (опровержения) тезиса, либо вообще с тезисом не связаны. «Природа весьма тщательно продумала устройство нашего организма, — философично заметила однажды актриса Фаина Раневская, — чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне тела, что и глаза». Данную ошибку называют мнимым следованием еще и потому, что отсутствие необходимой логической связи между аргументами и тезисом зачастую прикрывается чисто словесной связью, с использованием речевых оборотов: «Таким образом…, на основании изложенного следует…, поэтому мы вправе сделать вывод и т.п.», хотя на самом деле ничего не следует;
• б) от сказанного условно к сказанному безусловно — логическая ошибка, заключающаяся в том, что верное в конкретных условиях рассматривается как верное при любых условиях.
• в) после этого, значит, по причине этого — логическая ошибка, заключающаяся в том, что за причину явления выдается какое-либо предшествующее явление только на том основании, что оно произошло раньше его. Тогда причиной появления дня будет утро, а день будет причиной вечера, а вечер — причиной ночи т.д.

паралогизмы ,
софизмы ,
парадоксы

Логические ошибки, допускаемые в доказательстве, в рассуждении непреднамеренно, называются паралогизмами (от греч. paralogismos — неправильное рассуждение). Паралогизм — нарушение законов логики, допускаемое невольно, вследствие слабого знания предмета обсуждения или низкой логической культуры мышления. По своей логической сути паралогизм не отличается от софизма. Его отличие только в мотиве. Однако мы знаем, что в правовых отношениях «незнание законов не освобождает от ответственности за их нарушение». Платой за нарушение законов логики в этом случае оказывается истина, и положение тем печальнее, что человек, допускающий паралогизм, может вполне искренне стремиться к истине.

Софизм — логически неправильное рассуждение, выдаваемое за правильное. В переводе с греч. sophysma — это хитрость, измышление, умышленно неверное рассуждение. Софизм — это обман, но обман тонкий и закамуфлированный, так что его не сразу и не каждому удается раскрыть.

В софизмах эксплуатируются особенности нашего повседневного языка. Многие обычные слова и обороты неоднозначны. Например, слово «земля» имеет восемь значений и среди них: суша, почва, реальная действительность, страна, территория и т.д. В языке есть омонимы — одинаково звучащие, но разные по значению слова (коса из волос, коса как сельскохозяйственное орудие, коса как узкая отмель, вдающаяся в воду). Эти особенности языка способны нарушать однозначность выражения мысли и вести к смешению значений слов, что создает благоприятную почву для софизмов.

Говоря о мнимой убедительности софизмов, древнеримский философ Сенека сравнивал их с искусством фокусников. Чтобы успешно справляться с софизмами, встречающимися в процессе аргументации, надо хорошо знать обсуждаемый предмет и обладать определенными навыками логического анализа, уметь выявлять допускаемые оппонентом логические ошибки.

Многие софизмы поднимали проблему текучести, изменчивости окружающего мира и в своеобразной форме указывали на трудности познания.

Рассмотрим, например, известный софизм «Рогатый»: «То, что ты не потерял, у тебя есть. Ты не потерял рога? Значит, они у тебя есть». Используется многозначность слова «приобрести, иметь» — имел то, что ты должен иметь или нет, не обязательно должен иметь. До наших дней дошли также софизмы «Покрытый», «Сидящий», «Эватл» и др.

Само греческое слово, от которого произведено слово «парадокс» (от греч. para — против и doxa — мнение) буквально означает «необычное, странное, невероятное, замечательное» — так называют рассуждения, в которых в равной мере доказывается истинность какого-либо утверждения и его отрицания. Причиной парадокса является то, что в теориях, содержащих парадоксы, недостаточно уяснены фундаментальные понятия, в том числе и логические.

Размышление над парадоксами является, без сомнения, одним из лучших испытаний наших логических способностей и одним из наиболее эффективных средств их тренировки.

Знакомство с парадоксами, проникновение в суть стоящих за ними проблем — непростое дело. Оно требует максимальной сосредоточенности и напряженного вдумывания в казалось бы простые утверждения.

Парадокс рассматривают в узком и широком смыслах.

Парадокс в широком смысле — это утверждение, резко расходящееся с общепринятыми, устоявшимися мнениями, отрицание того, что представляется «безусловно правильным».

Парадокс в узком значении — это два противоположных утверждения, для каждого из которых имеются аргументы убедительными.

Наиболее категоричной формой парадокса является антиномия (от греч. and — против и nomos — закон) — противоречие в законе или противоречие закона самому себе. Иными словами, это ситуация, в которой противоречащие друг другу высказывания об одном и том же объекте имеют логически равноправное обоснование, и их истинность или ложность нельзя продемонстрировать в рамках принятой парадигмы.

Парадоксальны в широком смысле афоризмы — «Люди жестоки, а человек добр», «Признайте, что все равны, — и тут же появятся великие».

Парадоксальность — характерная черта научного познания мира. Паука во все времена находилась в определенном конфликте с тем, что уже устоялось и стало привычным. Постоянно расширяющееся знание периодически оказывалось в противоречии со старыми догмами. Временами это противоречие достигало такой остроты, что его можно было бы назвать парадоксом. Парадоксальным был, например, закон всемирного тяготения Ньютона, объединивший такие разные виды движений, как падение яблока и движение планет по орбитам. Несомненный оттенок парадокса имела и волновая теория света, утверждавшая, что в центре тени, отбрасываемой непрозрачным предметом, должно быть светлое пятно.

Наука постоянно порождает парадоксы. Но в условиях относительно медленного развития научного знания они были не очень многочисленными и не звучали столь резко. К тому же научные открытия и практические их приложения разделялись обычно большими промежутками времени, так что парадоксы существовали преимущественно в теоретической сфере и могли десятилетиями ожидать своего разрешения.

В настоящее время быстрый рост научного знания сочетается с ускоренным внедрением новейших достижений в практику. В этих условиях противоречия между научными теориями и опытом приобретают сразу же резкий и неотложный характер. Выявление таких парадоксов и их разрешение стало для современной пауки обычным делом.

Поэтому тема парадокса стала популярной в исследованиях, посвященных развитию и росту научного знания.

Особой известностью пользуются парадоксы в самых строгих и точных науках — математике и логике. И это не случайно.

Логика — абстрактная наука. В ней нет экспериментов, нет даже фактов в обычном смысле этого слова. Строя свои системы, логика исходит из анализа реального мышления. Расхождение логической теории с практикой действительного мышления нередко обнаруживается в форме более или менее острого логического парадокса. Этим и объясняется то значение, которое придается парадоксам в логике.

Например, парадокс «Миссионер»: миссионер очутился у людоедов и попал как раз к обеду. Они разрешили ему выбрать, в каком виде его съедят. Для этого он должен произнести высказывание с условием, что если это высказывание окажется истинным, его сварят; а если оно окажется ложным, его зажарят. Что должен сказать миссионер, чтобы остаться живым? Он должен сказать: «Зажарьте меня». Если его зажарят, то окажется, что он сказал истину и, значит, согласно условиям, его надо сварить. Если же его сварят, то высказывание будет ложным и его следует как раз зажарить. Выхода у людоедов нс будет: из «зажарить» вытекает «сварить» и наоборот. Этот эпизод с миссионером является одной из перефразировок спора Протагора и Эватла. Как известно, софисты, среди которых Протагор является одним из самых известных, первыми стали брать плату за обучение. Гонорары их бывали достаточно велики, и причем настолько, что другой известный софист Горгий поставил себе статую из золота в Дельфийском храме. Неудивительно, что некоторые ученики были не в состоянии сразу оплатить обучение. Протагор водил их в храм, где они давали клятву, что заплатят, и свидетельствовали, что с них берут по-божески. Некто Эватл пообещал, что заплатит учителю за обучение после первого выигранного им судебного спора. Шло время, а Эватл не торопился участвовать в судебных тяжбах. Когда терпение Протагора лопнуло, он пригрозил ученику, что подаст на него в суд. Рассуждал он примерно так: «Эватл все равно мне заплатит. Если он выиграет суд, то заплатит мне по уговору, а если проиграет, то заплатит по решению суда». Но ученик не только хорошо усвоил уроки учителя, но превзошел его в логической казуистике. Он ответил, что платить в любом случае не будет.

Если суд примет решение, что Эватл не должен платить, то он подчинится решению суда. А если суд обяжет платить, то он не станет этого делать согласно уговору, поскольку дело не выиграно.

Парадокс «крокодил и мать» — крокодил выхватил у египтянки, стоявшей на берегу реки, ее ребенка. Па просьбу матери вернуть ребенка, крокодил, пролив слезу, ответил: твое несчастье растрогало меня и я дам тебе шанс получить назад ребенка. Угадай: отдам его тебе или нет. Если ответишь правильно, я верпу ребенка. Если не угадаешь — я его не отдам. Что бы ни сказала мать -крокодил ребенка не отдаст.

Парадокс «сельского парикмахера» — совет одной деревни так определил обязанности парикмахера этой деревни: брить всех мужчин деревни, которые не бреются сами, и только этих мужчин. Должен ли он брить самого себя? Если да, то он будет относиться к тем, кто бреется сам, а тех, кто бреется сам, он как парикмахер не должен брить. Если нет, то он будет принадлежать к тем, кто не бреется сам и, значит, он должен будет брить себя. Мы приходим, таким образом, к заключению, что этот парикмахер бреет себя в том и только в том случае, когда он не бреется сам. Может ли существовать такой парикмахер?

Существует ли такой таксист, который возит всех тех и только тех, кто не ездит на автомобиле сам?

Парадокс «каталога». Некая библиотека решила составить библиографический каталог, в который входили бы все те и только те библиографические каталоги, которые не содержат ссылки на самих себя. Должен ли такой каталог включать ссылку на себя?

Иногда парадокс оказывается своеобразной формой постановки проблемы, относительно которой сложно даже решить, в чем именно последняя состоит. Размышление над такими проблемами обычно не приводит к какому-то определенному результату, но оно, несомненно, полезно в качестве логических тренировок.

Вау!! 😲 Ты еще не читал? Это зря!

• доказательство , опровержение ,
• способы доказательства , прямое доказательство ,
• виды косвенных доказательств , следствия противоречащие фактам ,
• опровержение , способы опровержения ,
• аргументация , критика ,
• логические парадоксы парадоксы , развитие логики ,

Я что-то не договорил про ошибки в доказательстве и опровержении , тогда сделай замечание в комментариях Надеюсь, что теперь ты понял что такое ошибки в доказательстве и опровержении , формальная ошибка, ошибки в отношении тезиса, ошибки в отношении аргументов, паралогизмы, софизмы, парадоксы

и для чего все это нужно, а если не понял, или есть замечания,
то нестесняся пиши или спрашивай в комментариях, с удовольствием отвечу. Для того чтобы глубже понять настоятельно рекомендую изучить всю информацию из категории
Логика

Ответы на вопросы для самопроверки пишите в комментариях,
мы проверим, или же задавайте свой вопрос по данной теме.

Ошибки в доказательствах